Вань Вань ответила утвердительно, и тут вовремя вставила слово Шао Гуй Фэй:
– Слушающая тоже имеет долю, потом не забудьте и мой дворец Чэн Цянь (1). Я тоже не стану есть даром, у меня для Вашего Высочества приготовлен ответный подарок.
Хотя Вань Вань не любила их скрытую борьбу и тем более ненавидела, когда они, соревнуясь, вовлекали и её, но в поддержании внешней гладкости и учтивости нельзя было отказывать, и потому она с улыбкой произнесла:
– Само собой, всего несколько цзунцзы, что они стоят, не смею принимать ответный подарок от госпожи Гуй Фэй.
Шао Гуй Фэй с чувством воскликнула:
– Ваше Высочество с каждым днём взрослеет и становится всё более понимающей и милой. Посмотрите, какой рост, прямо на глазах вытягивается, сейчас уже совсем взрослая девушка. Я слышала, что на пир в честь государя и сановников в Дуань У Император особо разрешил Вашему Высочеству присутствовать, должно быть, в нём есть намерение позволить Вам выбрать Фу Ма? На мой взгляд, внешние уделы – это слишком далеко, если действительно покинешь столицу, вернуться будет нелегко. У Вдовствующей Императрицы только Вы одна дочь, если выйдете замуж далеко, как же тогда увидеться? Наш государь Ваньсуй (2) тоже не знаю, о чём думает, даже мне Вас отпускать не хочется, а он совсем не принимает это близко к сердцу.
Вдовствующая Императрица только что омыла руки и как раз надевала ногтевые щитки (3), усыпанные рисовым жемчугом (4). Внезапно услышав слова Шао Гуй Фэй, она резко вдохнула от испуга. Сняв украшенный ногтевой щиток, увидела, что отросший на целый вершок ноготь сломался под самый корень, и её лицо мгновенно помрачнело. Отбросила украшение в шкатулку, ажурная гравированная работа наткнулась на серебряные ножницы, раздался глухой удар.
Вань Вань в тревоге вскочила, Шао Гуй Фэй тоже испугалась, обе стояли рядом, переглянулись, сердца их учащённо бились.
Вдовствующая Императрица была мрачна, как вода:
– Выйти замуж во внешний удел? Добропорядочной принцессе не подобает покидать столицу! Хотя она мне и не родная, но я растила её с малых лет, разом отправить так далеко – разве не заставит меня это стыдиться перед покойным Императором?
Шао Гуй Фэй тоже уже раскаялась в своих только что сказанных словах и, запинаясь, произнесла:
– Это всё лишь мои догадки, на них нельзя полагаться, прошу Вдовствующую Императрицу ни в коем случае не гневаться.
Вань Вань неловко улыбнулась:
– Му Хоу, я ещё мала, говорить об этом рано. Государь Ваньсуй просто благоволит ко мне, хочет, чтобы я повидала свет, никакого иного смысла нет.
Вдовствующая Императрица вздохнула:
– Прежде твой отец брал тебя на большие пиры с сановниками, тогда тебе было всего четыре-пять лет, дитя малое – это ещё можно простить. А сейчас выросла, показываться на людях – неуместно. Император добр, возможно, в его мыслях тоже было такое намерение, просто он не продумал как следует, это было не совсем правильно, – повернулась и отдала распоряжение приближённой служанке: – Извести Императора, передай мои собственные слова: не разрешаю Чжан Гунчжу присутствовать на пиру. Если будут хорошие кандидатуры, я сама за неё пригляжу, пусть Император не беспокоится об этом.
Вань Вань была немного разочарована: если Вдовствующая Императрица возьмёт в свои руки дело её замужества, неизвестно, к кому в конце концов её определят. На самом деле Император был по-настоящему добр, виной всему лишь болтливость Шао Гуй Фэй, разрушившей её хорошие перспективы.
Вернувшись, она закапризничала, сидя в одиночестве у окна в дурном настроении. То, что не удастся последовать за другими и присоединиться к веселью, было не самым главным; то, что нельзя самой выбрать Фу Ма, тоже не было критичным; жаль лишь упущенной возможности взглянуть на того самого Нань Юань Вана. Цижэнь с красными бровями и зелёными глазами, должно быть, выглядит как на картинках: всё тело закутано в лисью шубу, на груди висит большой медный гонг, откроет рот – а там четыре ряда зубов… Не увидеть такое живое существо воочию – вот настоящая жалость.
Сяо Ю же считала, что её затруднение вовсе не является затруднением:
– Не разрешают идти – можно придумать другой способ. Всего лишь посмотреть, как выглядит Нань Юань Ван, – да это же просто! Пусть У Ци сначала разузнает, через какие ворота удельные Ваны будут входить во дворец, не иначе как через восточные ворота Дун Хуа (5) или западные Си Хуа (6). Во внутренних покоях Запретного Города трудно развернуться, так мы отправимся туда, я надену на Вас футоу (7) и мантию с подсолнухами, Вы будете идти, понизив голову, – кто догадается, что Вы – Чжан Гунчжу? Все примут Вас за евнуха.
_______
1. 承乾宫 (chéngqiángōng) – дворец Чэн Цянь или Дворец Принятия Небесной Благодати", название одного из дворцов в Запретном Городе.
2. 万岁 (wànsuì) – вообще-то это имеет определённый перевод – "Ваше Величество", но используется тогда, когда люди пытаются благословить монарха десятью тысячами лет. Так что это можно перевести как владыка десяти тысяч лет.
3. 手指 护甲 (shouzhi hujia) – защита ногтей. Китайская защита ногтей пришла со времён династии Цин. Длинные ногти были признаком силы и красоты, а защитные накладки на ногтях защищали ногти. Поздние правители Цин вели роскошную жизнь, и одна женщина очень старалась подчеркнуть свои ногти, поскольку они были признаком её способности полагаться на своих слуг и демонстрировать, что она не выполняет ручных задач. Обычно накладки для ногтей делали из золота и драгоценных камней и надевали на мизинец и безымянный палец.
4. 米珠 (mǐzhū) – литературный перевод – рисовый жемчуг – мелкий жемчуг высокого качества. Это название часто используется для обозначения бисера.
5. Ворота Дун Хуа (东华门) – "Восточные Цветущие Врата", восточные ворота внутренней части Запретного Города.
6. Ворота Си Хуа (西华门) – "Западные Цветущие Врата", западные ворота внутренней части Запретного Города.
7. 幞头 (fútóu) – футоу – это головной убор, который представлял собой мягкое полотно, завязанное на голове особым образом. Появился этот убор во времена династии Хань. Поскольку ткань, используемая для головного убора, была обычно чёрной или чёрно-синей, они также назывались "чёрные шапки". Благодаря удобству и разнообразию форм, футоу пользовались популярностью во всех слоях общества, как при Императорском дворе, так и за его пределами, и очень быстро стала частью повседневной одежды сотен чиновников и знати. Постепенно форма футоу стала отличаться в одной от других – этому послужила суровая иерархичность общества.
Обновлено: 18.02.2026