Глава 27 — Глава 27

Вэнь Дэминь опешил. Она ведь вовсе не просила у него разрешения отлучиться — с чего бы ей тогда так говорить? Да и госпожа Чжань всё это время была рядом с ним, так что ложь девушки звучала слишком натянуто: выдумать несуществующее событие и представить его за правду просто невозможно. Поэтому Вэнь Дэминь начал: — Сюэ-эр, даже если бы я захотел прикрыть твою выдумку, это всё равно не сработало бы — ведь здесь собрался весь двор, и ты… — Папа! — перебила его Вэнь Цзяосюэ, не дав договорить. — Вы, верно, погружены в государственные дела и столько всего на вас навалилось, что просто забыли про эту мелочь дочери. Я понимаю. Но разве вы не помните, что тогда приходила служанка старой госпожи — Дунмэй? Если я сейчас её позову, она подтвердит мои слова! Произнося эти слова, Вэнь Цзяосюэ особенно чётко выделила имя «Дунмэй». Лицо Вэнь Дэминя мгновенно изменилось, но тут же вернулось в обычное состояние. Госпожа Чжань же с недоумением спросила: — Дунмэй? Почему эта девочка была у вас, господин? Вэнь Цзяосюэ мысленно усмехнулась, но вслух сказала: — Дунмэй тогда пришла передать вам слово от старой госпожи: мол, когда будет возможность, зайдите к ней — есть о чём поговорить. А я как раз была там! Так что Дунмэй тоже может это подтвердить! Госпожа Чжань окончательно растерялась. Она ведь всё это время находилась рядом с господином — откуда ей знать о такой передаче? Она перевела взгляд на Вэнь Дэминя. Тот кашлянул пару раз и пояснил: — Ты ведь в тот момент ушла в свои покои за вещами! Именно тогда это и произошло! — Ах, вот как! — воскликнула госпожа Чжань, но тут же нахмурилась. Получается, девчонка действительно получила разрешение? Проклятая! Опять ускользнула! Пока она скрежетала зубами от злости, Вэнь Дэминь резко сказал: — Тебе здесь больше нечего делать. Уходи! Пусть Сюэ-эр останется со мной поговорить. — Господин, я… — Уходи! — строго приказал Вэнь Дэминь. Госпожа Чжань послушно замолчала и вышла из комнаты. За дверью она обернулась, глядя на закрытую створку, и в душе недоумевала: «Муж мой — я его знаю как облупленного. С чего бы ему вдруг так сблизиться с этой мерзкой девчонкой? Неужели из-за приказа старой госпожи?» И правда, недавно старая госпожа объявила всему дому: юноша из рода Ли недостоин быть женихом её внучки. Более того, она сама хочет оставить внучку рядом с собой на время и предупредила, что любой, кто осмелится снова свататься к ней, тем самым вызовет её гнев и понесёт последствия. После таких слов госпожа Чжань отказалась от своих планов. Похоже, старая госпожа твёрдо решила защищать эту мерзкую девчонку. Раз прогнать её нельзя, остаётся лишь заставить уйти самой. Поэтому госпожа Чжань и устраивала ей трудности — хотела напугать, чтобы та сама сбежала. С яростью взмахнув рукавом, госпожа Чжань прошипела сквозь зубы: — На этот раз тебе повезло, но в следующий раз удачи не будет! Посмотрим, как я заставлю тебя самой покинуть род Вэнь! С этими словами она ушла вместе со служанкой Чуньхуа. Наверняка по возвращении слуги в её дворе снова получат свою порцию наказаний. Когда госпожа Чжань ушла, в комнате остались только отец и дочь. Улыбка на лице Вэнь Дэминя исчезла, сменившись мрачным выражением. Вэнь Цзяосюэ спокойно стояла перед ним, не говоря ни слова. Прошло немало времени, прежде чем Вэнь Дэминь хрипло произнёс: — Говори, что тебе известно? Вэнь Цзяосюэ сделала вид, будто удивлена: — Дочь глупа и не понимает, о чём вы, отец. Вэнь Дэминь поднял глаза и холодно уставился на неё: — Хватит притворяться! Всё, что ты сейчас наговорила, — сплошная ложь. Никакого разрешения, никакой Дунмэй — всё это чепуха! Говори прямо: чего ты хочешь? Или ты уже… обо всём узнала? Вэнь Цзяосюэ тоже холодно усмехнулась: — Вы имеете в виду дело с Дунмэй? Бах! Вэнь Дэминь с силой ударил ладонью по столу, лицо его стало ещё мрачнее. — Как ты об этом узнала? — Просто случайно. Кстати, отец, вы оказались весьма… ветрены! Раз отец сам отказался от роли отца, дочь тоже не обязана играть роль послушной дочери. Её слова прозвучали с явной насмешкой. Мышцы лица Вэнь Дэминя задрожали от ярости. — Ты что, собираешься шантажировать меня этим? — голос его стал ледяным. Вэнь Цзяосюэ безразлично кивнула: — Вы можете так считать. — Негодница! Так разговаривают с собственным отцом? — наконец взорвался он. — Ты думаешь, я слишком добр к тебе? Вот и позволяешь себе такую дерзость? Улыбка Вэнь Цзяосюэ постепенно стала ледяной: — Отец? Да, вы мой отец — это правда. Без вас меня бы не было. Но… Она резко изменила тон и холодно посмотрела на него: — Но кроме этого факта, я не вижу в вас ничего, что давало бы право называться моим отцом! — Ты… — Вэнь Дэминь задохнулся от гнева. Вэнь Цзяосюэ продолжала с горечью: — Разве я ошибаюсь? Семнадцать лет! Хоть раз заглянули вы в мои покои? Когда меня обижали, когда слуги оскорбляли — где вы были? Когда я лежала больная, почти при смерти — где вы были? Когда я не могла встать с постели, терпела невыносимую боль и жаждала смерти — где вы были тогда? В её голосе звучала не только её собственная боль, но и горечь прежней хозяйки этого тела. Она кричала изо всех сил, а потом глубоко вдохнула и тихо добавила: — Для человека, который был ко мне так безразличен, нет оснований считаться моим отцом! Поднятая рука Вэнь Дэминя медленно опустилась. Гнев на лице исчез. Он смотрел на Вэнь Цзяосюэ — на это хрупкое лицо, полное печали и одиночества, на красные глаза, полные холодного отчаяния. Это… его дочь? В этот момент она показалась ему совершенно чужой. … Иногда, сталкиваясь с родственными узами, люди руководствуются скорее чувствами, чем разумом, и часто сдаются под их сладостным гнётом. Но если разум берёт верх над чувствами, тогда… … Вэнь Цзяосюэ никогда не считала, что можно спокойно принимать пренебрежение. Если бы она промолчала, это уже не была бы она. — То, что вы называете шантажом, возможно лишь между врагами. Если вы считаете меня своим врагом, тогда да — это шантаж, — сказала она холодно, без малейших эмоций на лице. Вэнь Дэминь смотрел на неё. Эта девочка — дочь его покойной жены? Почему она так не похожа на ту? Та была такой нежной, всегда исполняла его желания без возражений. А эта… бесцеремонна, дерзка и, кажется, полна ненависти к нему. Этот высокопоставленный чиновник второго ранга вдруг почувствовал себя растерянным. — Ты моя дочь, а значит, не можешь быть моим врагом. Но твои слова явно адресованы мне. Неужели ты не собиралась использовать это против меня? Вэнь Дэминь старался говорить спокойно — он только сейчас начал понимать, что эта девочка совсем не такая, какой он её представлял. Возможно, стоит проявить к ней побольше внимания. Вэнь Цзяосюэ кивнула: — Дочь действительно хочет заключить с вами сделку. Шантаж? Я не настолько бессердечна, чтобы использовать свою семью как рычаг давления. Вэнь Дэминь поморщился. Эти слова явно были направлены лично против него. Он глубоко вдохнул, сдерживая гнев: — Ладно. Говори, какую сделку ты предлагаешь? — Прошу вас исполнить три моих желания. Брови Вэнь Дэминя нахмурились: — Три желания? Перечисляй. Неразумные я выполнять не стану. Вэнь Цзяосюэ спокойно улыбнулась: — Будьте спокойны, все они вполне разумны. — Говори. — Во-первых, я хочу, чтобы вы разрешили мне свободно входить и выходить из дома. — Ни за что! — Вэнь Дэминь даже не задумался. Незамужняя девушка не должна беспрепятственно покидать дом — это позор для семьи! Как глава рода, он никогда не согласится на такое. — Это моё требование, — подчеркнула Вэнь Цзяосюэ. — Я сказал — нет! — Вэнь Дэминь сердито уставился на неё. Он не понимал: почему эта девчонка так рвётся наружу? Вэнь Цзяосюэ поняла, что отец не до конца уловил смысл её слов. Она не просит — она требует. — Отец, вы, кажется, кое-что недопоняли, — сказала она, решив дать ему намёк. — Что именно? — Я не прошу у вас разрешения выйти из дома. Я предлагаю сделку. Это не вопрос вашего согласия или отказа. Я просто сообщаю вам, что буду выходить. Кажется, вы ошиблись. Вэнь Дэминь замер с чашкой чая у губ. Он с недоверием посмотрел на дочь. Она… действительно так с ним разговаривает? Он резко поставил чашку на стол и холодно уставился на неё: — А если я откажусь? — Тогда придётся сообщить об этом старой госпоже. Уверена, она примет справедливое решение. Ведь вы помните, она чётко сказала: никто в доме не смеет посягать на её четырёх служанок. Даже вы, отец… не исключение. Если она узнает об этом, думаете, сможете спокойно читать книги и пить чай, как сейчас? Это был открытый шантаж. Вэнь Дэминь буквально задыхался от ярости. Его собственная дочь шантажирует его! Где же приличия?! — Ты… Ты думаешь, что старая госпожа поверит твоим словам без доказательств? Он всё ещё надеялся на доверие матери. Но Вэнь Цзяосюэ лишь усмехнулась: — А вы думаете, беременной женщине удастся долго скрывать своё положение? Рано или поздно всё равно станет известно. Просто я, возможно, немного ускорю этот процесс. — Что?! На этот раз Вэнь Дэминь действительно остолбенел. Не может быть! Он же строго велел Дунмэй избавиться от ребёнка! Эта глупая женщина… совершенно бесполезна! Надо было сразу… На самом деле всё случилось случайно. Вэнь Цзяосюэ просто заметила, как Дунмэй покупала лекарства в аптеке. Из любопытства она расспросила аптекаря и узнала, что Дунмэй покупала средство для сохранения беременности. Тут же у неё возникли подозрения. В доме Вэнь мужчин было немного: Вэнь Цзыцзин и Вэнь Цзыюй — ещё дети, значит, остаётся только один — её ветреный отец. Так у неё в руках оказался козырь, и весьма действенный. — Откуда ты об этом узнала? — лицо Вэнь Дэминя потемнело от гнева. — Это вам знать не обязательно. Вам нужно лишь одно — согласиться на мои условия, — сказала Вэнь Цзяосюэ, уверенная, что он не посмеет отказать. С таким козырем в руках он вынужден подчиниться. И действительно, через некоторое время Вэнь Дэминь поднял на неё взгляд: — Хорошо, я соглашусь. Но помни: за пределами дома не смей устраивать скандалов!