Глава 4 — Глава 4

*Перевод: **Astarmina*** — Странно. Разве не ты клялся всю жизнь жить ради Флотины? Будет проблематично, если род прервётся и дом исчезнет. — Ведь у вас, лорд Персис, ещё сохранилась репродуктивная функция. Следом за этими словами подул ветер, и на несколько секунд воцарилась тишина. Флоа, словно не придавая значения своим словам, отхлебнул чай. — Ты хочешь сказать, что наследника можно родить? — Да. В любом случае, по действующему законодательству женщина не может унаследовать дом. В Сташийской империи, где находилось герцогство Флотина, только мужчины могли наследовать титулы. Хотя постоянно звучали предложения изменить закон, чтобы женщины тоже могли наследовать, было неизвестно, согласится ли император на такие поправки. — А может, ты знаешь что-то ещё? Например, что эта малышка — не кровь Флотины. Персис явно сомневался, что Мэй, которая на него не похожа, является его родной дочерью. Что ж, основания для сомнений были — ведь её родила Виче, у которой было много мужчин. — Этого я не знаю. Однако все дети Флотины до сих пор проявляли силу рода примерно в пятилетнем возрасте, а этой девочке уже десять, и у неё до сих пор ничего не проявилось. — Значит, не мой ребёнок... — До совершеннолетия нельзя быть уверенным. Ведь сила рода может проявиться неожиданно до совершеннолетия. С этими словами Флоа мягко улыбнулся. — Ладно. Мой она ребёнком или нет — отправлю её в приют. Если бы был сын — другое дело, а от дочери роду никакого проку. Флоа повернул голову и посмотрел на Мэй, вышедшую в сад. Девочка, не подозревая, какие жестокие разговоры ведут о ней двое мужчин, беззаботно любовалась цветами. — Очень похожа. Несомненно, со временем станет невероятной красавицей. Как леди Виче. Персис тоже перевёл взгляд на Мэй. Та с детской непосредственностью уткнулась носом в розовый тюльпан, вдыхая его аромат. Казалось, даже слышно, как она говорит: «М-м, как вкусно пахнет». Персис вспомнил их с Мэй разговор: «Ты кто?» «Я-я ваша дочь...» Неожиданно вспомнился и разговор с той женщиной: «Я люблю вас, но не хочу быть скованной вами. Вы же знаете — какого бы хорошего хозяина ни имела птица в клетке, она не может быть счастлива». «Так ты бросаешь меня?» «Потому что это моё счастье». И после этого. После того как бросила его. Снова пришла и растревожила его сердце. «Я жду вашего ребёнка». Персис продолжал смотреть на Мэй и пробормотал: — Что ж. Не уверен, что хочу знать. Флоа поставил опустевшую чашку. — Мне пора. Если решите отправить её в приют — сообщите. Раз она больше не будет принадлежать к дому Флотина, нужно позаботиться, чтобы сила рода не проявилась. — Хорошо. Получив ответ, Флоа исчезл вместе с ветром. ******* — Ах, какая прекрасная погода. Едва ступив в сад, я закрыла глаза и раскинула руки, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами. Казалось, под этим солнцем эндорфины бурлят во мне. Эллен стояла в тени, а я бродила по саду, осматривая его. На каждой клумбе росли весенние цветы. Здесь тюльпаны, там нарциссы. И вот я заметила два одуванчика. Самых что ни на есть подходящих, чтобы сдувать. Надо подуть на одуванчик! Не замечая приближения кого-то, я присела на корточки и сорвала один. — Фу-у-у... Семена разлетелись по ветру. Было весело дуть на них после долгого перерыва. Увлёкшись, я сорвала ещё один. И в тот момент, когда снова дула: — Фу-у-у... Одуванчиковые семена облепили одежду мужчины, который подошёл слишком близко. Ой. Простите. Надо стряхнуть. — Извините. Я сейчас уберу. Я стала стряхивать семена с его брюк и подняла взгляд. Боже мой. — О, отец... то есть... Ваша Светлость? И снова Персис! Его красные глаза устремились на меня. Могу сказать точно — этот взгляд выражал что-то очень, крайне, чрезвычайно... Неприятное. Я замерла на полуслове и быстро отпрянула назад. Казалось, его раздражение никуда не делось. Он даже не смотрел на испачканную одежду — значит, причина его недовольства в обращении. Хотя я сразу поправилась, но всё же сначала назвала его отцом. ...А может, ему просто неприятно моё существование. Я решила официально представиться. Слегка приподняв подол платья, я склонила голову. — Имею честь представиться. Меня зовут Мэй. Он никак не отреагировал. Чёрт, как неловко. Я скорчила гримасу, когда он не видел, затем приняла безмятежное выражение лица и снова посмотрела на него. Аккуратно зачёсанные назад волосы. Густые брови. Выразительный нос. Твёрдые губы. Когда мы столкнулись в коридоре, я слишком испугалась, чтобы разглядеть его, но он оказался гораздо, намного красивее, чем я думала. И гораздо, намного холоднее. Взгляд, обращённый на собственную дочь. Хотя, остаётся вопрос — считает ли он меня своей дочерью. Это тот самый бессердечный Персис, о котором я читала только в романе. Этот человек с нечитаемым выражением лица — мой отец. Тот, кто откажется от меня. Но тот, кто мне нужен. Может, потому что я слишком пристально на него смотрела — его взгляд стал ледяным. Наконец он заговорил: — Ты назвала меня отцом. — Да, Ваша Светлость. Что? Кто сказал, что я твой отец? — хотел отчитать? Внутренне ехидно спросила его. — Почему поправилась? Слово «поправилась» слегка задело меня. Ведь «отец» — не неправильное обращение? Просто я не хочу раздражать его, поэтому называю «Ваша Светлость»... — Мы ещё недостаточно близки, и я подумала, что вам будет неловко, если я назову вас отцом. — А не потому ли, что ты сама не уверена, моя ли ты дочь? После слов Персиса атмосфера мгновенно накалилась. Эллен, садовники и прочая прислуга, наблюдавшие за нами издалека, замерли, переглядываясь. Я еле сдержала нахмуренные брови. Это он ребёнку говорит? Конечно, само намерение отправить ребёнка в приют говорит о том, что он не образец добродетели. Но даже так... Как можно так говорить? Даже если бы я не была его родной дочерью — ребёнок-то ни в чём не виноват. За что так с ним? Эмоции переполнили меня, и я дерзко ответила: — Я ваша дочь. — Как ты можешь быть уверена? Что в тебе похожего на меня? Действительно, ничего похожего не было. Разве что прямые волосы? Но этого слишком мало, чтобы считать это сходством. — Дети не обязаны быть похожими на обоих родителей... — Ха, вот как? Его брови, казалось, застывшие навеки, ехидно приподнялись. Видимо, я задела его за живое. — Я не собираюсь воспитывать какого-то ребёнка, даже не зная, мой он или нет. Да будь он моим — мне всё равно неохота. Поэтому... Мне не нужно было слышать продолжение, чтобы понять, что он скажет. Не потому что я знаю сюжет оригинала. Просто по тому, как выглядел сейчас Персис, было ясно... — Убирайся из моего дома. Он выглядел так, будто выгоняет незваного гостя. Прислуга, подслушивавшая это, была потрясена. Хотя они и догадывались, что он невзлюбит ребёнка Виче, но не до такой же степени. У всех было глупое выражение лица: «Может, мне послышалось?» А моё сердце колотилось так громко, что Персис наверняка слышал. Вот оно. То, чего я ждала, наконец случилось. Возможно, это испытание, через которое я, как Мэй, должна была пройти. Изо всех сил старалась не показать страх и спросила: — Вы не хотите меня воспитывать, потому что считаете меня бесполезной для вас, да? — А если так? Я уверенно посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда я стану для вас нужным человеком. Персис снова промолчал. Лёгкая усмешка тронула его губы — видимо, он думал: «Ты? Сможешь?» Смеёшься? У меня есть план! — Я докажу это. Если вы позволите мне остаться до совершеннолетия, я обязательно... — Вот это заявление. Он резко прервал меня ледяным тоном. — Ты предлагаешь мне кормить тебя до совершеннолетия? Что?.. Я растерянно моргнула. Ко-кормить? Ну, это не совсем неправда, но... Конечно, все мои расходы на еду, одежду и жильё оплачивались из кармана Персиса. Но кто бы мог подумать, что он назовёт это «кормлением»? Я же не паразит... Персис — серьёзный противник. Так подавить и загнать в угол — неудивительно, что тот ребёнок безропотно отправился в приют. Вспомнив оригинальную Мэй, я неожиданно расстроилась. Эллен, беспокойно наблюдавшая за мной издалека, видимо, решила, что я сейчас заплачу, и бросилась ко мне. Она покрылась холодным потом и склонила голову перед Персисом. — Приветствую господина. Он взглянул на неё и усмехнулся, словно находя это нелепым. — Ты ведь та самая служанка, которую я когда-то приставил к Виче? Это ты растила эту малышку? — Простите... Персис цокнул языком и нахмурился. — Я уже отправил письмо барону Тибору, содержащему приют.