Глава 46 — Глава 46

Мара оставалась рядом с Люком, пока он колебался между сознанием и беспамятством на обратном пути к "Тысячелетнему соколу". Мимо проплывали шаттлы кораблей повстанцев "Зефир" и "Сол", прибывшие, чтобы присоединиться к сражению. Натан хлопотал вокруг Люка, пока его укладывали на узкую медицинскую койку на борту "Сокола", бормоча что-то об устаревших приборах, неисправных сканерах и нехватке жидкости для внутривенного введения. Хан и Лея отправились в кабину пилотов, где Хан встал за штурвал, а Лея организовала доставку медицинской помощи с "Сола". Как только Натан, наконец, успокоился, Чубакка удивил Мару, продолжив нежно гладить Люка по лицу и что-то говорить ему, несмотря на то, что Люк все еще был без сознания.К тому времени, как корабль поднялся в небо, Мара установила единственное кресло в грузовом отсеке таким образом, чтобы оно находилось как можно ближе к Люку. Придя в сознание, он, казалось, на мгновение задремал, прежде чем широко открыть глаза и пристально посмотреть на нее. Мара потянулась, чтобы сжать его руку, и ободряюще улыбнулась, увидев его измученное лицо. Она знала, что он действительно был там, но его сознание, казалось, почти мгновенно померкло. Удары тяжелого вооружения по щитам "Сокола" вернули его к полной боевой готовности, пока Мара оценивала ситуацию. В следующее мгновение "Сокол" неуклюже накренился набок, его искусственная гравитация с трудом удерживала равновесие. Люк, уже вскочивший на ноги, воскликнул: "Это была стрельба". - Оставайся здесь, - скомандовала Мара, выходя из грузового отсека. - Я серьезно, Натан! Мы остаемся здесь. За считанные секунды она добралась до кабины пилота, где Хан Соло и Чубакка сидели за штурвалом, Лея склонилась над пультом связи, и был виден луч мощного лазерного огня со "Звездного разрушителя", прорезающий темноту космоса. Кратковременное освещение кабины заставило всех вздрогнуть. - Что происходит, Мара? Спросила Лея. Капитан корабля повстанцев Сол открыл огонь по "Звездному разрушителю", и "Буря" открыла ответный огонь, пытаясь связаться с Сол. Еще один лазерный луч прошел рядом с "Тысячелетним соколом", заставив Мару отпрянуть. Соло небрежно ответил: "Мы просто стоим у них на пути. Они стреляют по Солу, а мы еще не передали код Каррде". Передавал ли Сол код? Нет, они не передавали. Почему нет? Потому что, когда они прибыли, "Звездных разрушителей" еще не было. Мара отступила назад и коснулась плеча Леи, предостерегая: "Не позволяй им передавать код сейчас. Если они это сделают, "Буря“ может принять его за код повстанцев и нацелиться на нас”. - Я не могу связаться с ними, - сказала Лея. С "ИСД Темпест" прогремел еще один залп, сотрясший далекий корабль повстанцев. - Это было прямое попадание, - сказал Хан, наклоняясь вперед в своем кресле. - Это становится серьезным. Тогда кто-то должен положить этому конец. Все повернулись, чтобы посмотреть на Люка, который, сгорбившись, прислонился к дверному косяку кабины, бледный и измученный. Мара бросила раздраженный взгляд на Натана, который беспомощно пожал плечами из-за спины Люка. Люк, спотыкаясь, направился к пульту связи, когда Лея уступила свое место, позволив ему рухнуть на него. Он протянул руку и привычно щелкнул переключателями. - ISD Tempest, это грузовой корабль “Тысячелетний сокол", передаю протокол безопасности. Наш идентификационный код - 49953, - сказал Люк. - Войдите, - Люк сделал паузу, ожидая ответа. Осознав, что все смотрят на него, Люк оглядел комнату и, наконец, остановил свой взгляд на Хане. Хан глупо ухмыльнулся, его слова скрывали искреннее удовольствие за маской бойкой мелодрамы. “Просто, знаешь, приятно снова видеть тебя в капитанском кресле”, - сказал он.Люк отвел взгляд, чувствуя себя неловко, как Мара и предполагала, и, чтобы скрыть это, несколько раз щелкнул переключателем передачи. - Не могу поверить, что ты до сих пор не починила его, - сказал он напряженным голосом. Хан, со своей обычной снисходительностью, ответил: "Эй, прошло три года, малыш. Это не мой корабль". Передача прервалась, оставив после себя тишину. Хан, который всегда первым нарушал тишину, откинулся на спинку сиденья и спросил: "Так, могу я тоже процитировать код распознавания?" Люк, не оборачиваясь, сказал: "Нет, но теперь я это знаю". Коммуникатор снова затрещал и ожил. - "Тысячелетний сокол", это капитан Мураи с имперского звездного разрушителя "Буря". Я приказываю вам опустить щиты и оружие, заглушить двигатели и приготовиться к абордажу.Люк наклонился ко мне, и по мере того, как он говорил, его голос набирал силу и убежденность: “Измена...… Я не уверен, что это вообще возможно. К кому вы обращаетесь?” Имперский офицер не утратил своей бравады, но тон Люка остыл, когда он продолжил: - Вы обращаетесь к императору. Я приказываю вам подчиниться и выйти из боя. Коды аутентификации - Браксант-Райобалла-Атривис-Лахара, а проверка голоса - ”meus vox vocis est meus", что означает "я узнаю свой собственный голос"." Последовала короткая пауза, пока имперский офицер проверял коды и голосовое соответствие, а когда он вернулся на связь, его поведение было более примирительным, с оттенком замешательства и тревоги. “Ваше величество, я понятия не имел...… Сэр, вам нужна помощь?” У меня есть вся необходимая помощь, спасибо, капитан. "Сол" и "Зефир" присутствовали при том, как вы начали военные действия против них. Сэр, прошу прощения, я не знал… Вскоре вы подниметесь на борт "Сола", капитан, и наши силы больше не будут вести боевых действий. Это понятно?Да, ваше превосходительство, - Люк завершил сообщение и поднялся на ноги, повернувшись к Лее. Его голос становился все более слабым. Возможно, вы также захотите посоветовать Солу уйти в отставку. Лея выглядела неуверенной. - Вы по-прежнему намерены высадиться на Сол? Но теперь у вас есть три Звездных разрушителя. Их возможности... "Должно быть, это судно повстанцев", - сказал он с короткой, неуверенной улыбкой. Усталость начала одолевать его. "Я хочу, чтобы это рассматривалось как совместная работа, поэтому Альянс должен быть вовлечен, особенно сейчас". Пока он говорил, его рука потянулась к пульту, и он откинулся на спинку кресла второго пилота. Мара опустилась на колени рядом с ним, наблюдая за его угасающим состоянием. - Люк? - позвал я. "Что бы ни случилось, я хочу улететь на корабле повстанцев", - сказал он. "Мне просто нужно немного отдохнуть". Она улыбнулась, когда его веки закрылись. Натан пришел на помощь, и после этого Люк пришел в себя. Мара знала, что если он не паникует, то с ним все в порядке.Люк поднял глаза и объявил: "Мы должны доставить его в ваш медицинский отсек и улететь на "Соколе" на Сол". В противном случае, если он придет в сознание, у нас могут возникнуть трудности". Лея стояла в тесном медицинском отсеке "Сола", не отрывая взгляда от своего брата, который был без сознания, но все еще не реагировал. Суровый офицер-медик с мон-каламари приказал всем выйти, за исключением Халлина, который остался. Лею сопроводили на мостик, где она наблюдала за преследованием "Уоспа", пока силы Мадин перегруппировывались. Ситуация была не из приятных, многим удалось сесть на шаттл и сбежать. Как только ситуация успокоилась, она вернулась в медицинский отсек. Теперь она осталась наедине с Халлином, старшим офицером полиции с "Сол". Люк лежал там, бледный и хрупкий, подключенный к внутривенным вливаниям, которые ему требовались.“Переутомление, обезвоживание и ряд сильнодействующих лекарственных препаратов, - мрачно констатировал врач, - в дополнение к полученным серьезным физическим травмам. Однако, учитывая его молодость и крепкое телосложение, нет оснований полагать, что какая-либо из этих проблем непоправима”. Несмотря на то, что медик явно понимал, кого он лечит, он воздержался от каких-либо дальнейших комментариев, лишь бросив короткий взгляд в сторону Леи, прежде чем возобновить свою работу. “Ему ввели седативные препараты, поэтому дайте его организму время отдохнуть и восстановить силы. Однако мне интересно, что мы будем делать, когда он придет в сознание. Я предпочитаю не отправлять его в следственный изолятор”, - заявила Лея. Она продолжила: “Мы вернем его его собственному народу. Мы не похищаем людей, с которыми ведем переговоры. Мы не обращаемся с пленными подобным образом и не казним заключенных публично. Это не наших рук дело, и Североатлантический союз не будет связан с этим”. Офицер медицинской службы кивнул, шумно выдохнув. В его поведении было больше облегчения, чем чего-либо еще, что обнадеживало, поскольку Лея знала, что может положиться на его благоразумие."В таком случае, есть еще кое-что, о чем вам следует знать относительно этого пациента, - сказал доктор Кал, его голос звучал нейтрально. - Существует отдельный список. Лея нахмурила брови, не уверенная в том, что имел в виду врач, но по его поведению чувствовавшая, что это имеет значение. - Продолжайте, - сказала она. Медик перевел взгляд на имеющийся у него список травм, отметив: "Это все травмы, которые я получил за последние несколько лет, за исключением тех, о которых я упоминал ранее. Большинство из них произошло от трех до шести лет назад, хотя, по моим оценкам, большинство из них - в пределах четырех-шести лет.- Он на мгновение задержал на ней взгляд, затем с серьезным выражением лица вернулся к своей автобиографии. "Мои ключицы были сломаны дважды, левая - дважды, челюсть была вывихнута и сломана дважды, правая глазница была разбита и восстановлена, левое плечо было вывихнуто несколько раз, что привело к повреждению тканей, нервов, мышц и связок. У меня сложные переломы локтевой кости левой руки, а левое запястье неоднократно подвергалось вывихам. Многие кости моей левой руки — запястные, пястные и фаланговые — были сломаны, причем некоторые из них неоднократно в течение нескольких лет, как и большая часть грудной клетки." У него также были повреждены пять позвонков, но все они были вылечены, хотя и постфактум. У него также были переломы большеберцовой и малоберцовой костей правой ноги, полученные в разное время. Вероятно, его левая лодыжка также была дважды вывихнута.Левая малоберцовая кость получила серьезный оскольчатый перелом, что потребовало фиксации кости штифтом и пластиной. Степень повреждения была такова, что он получил множественные рваные раны по всему телу, затрагивающие как дерму, так и более глубокие слои мышц. Некоторые из этих повреждений были устранены хирургическим путем, в то время как другие были оставлены без внимания.Более глубокое сканирование также показало, что у пациента имеются рубцы от множественных повреждений внутренних органов, в основном в результате тяжелой травмы. Мон Кэл на мгновение задумался, его пристальный взгляд остановился на Лее, прежде чем он вернул свое внимание к данным. "Как я уже упоминал, сканирование показывает, что травмы возникали группами с течением времени — в течение примерно шести месяцев не было никаких травм, за которыми последовал концентрированный период множественных травм в течение короткого промежутка времени, возможно, нескольких недель. Мы не можем быть более точными в наших оценках". Однако эти повреждения неизменно возникали группами. Их выявление облегчалось тем фактом, что большинству из них не была оказана медицинская помощь сразу после получения травмы. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что при переломах использовались костоправы, а на наиболее тяжелые раны накладывались швы. Однако, судя по тому, что можно установить, эти вмешательства были предприняты через несколько дней или недель после первоначальной травмы.Когда медицинский работник сделал это поразительное открытие, он начал опускать одеяло Люка до пояса. Лея в ужасе ахнула, не отрывая взгляда от его груди. Она отступила на шаг, прикрыв рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Увидев множество шрамов, пересекавших его кожу, некоторые из них были глубоко врезаны, другие вздулись и побледнели от старости, она в смятении прошептала: "Люк..." Количество шрамов было неисчислимо. Слова медицинского работника были мрачными. “Они покрывают все его тело”, - сказал он. “Как я упоминал ранее, они появляются в отдельные короткие периоды в течение нескольких лет, без какой-либо определенной причины или закономерности. Это серьезные шрамы от травм, некоторые из которых давно исчезли. Я уже сталкивался с подобными вещами раньше, хотя это необычно с точки зрения продолжительности. Он сделал паузу, склонив голову набок. — Вы понимаете, что я имею в виду - я считаю, что эти шрамы были нанесены намеренно, возможно, в качестве наказания или пытки. Воздействие его слов застало Лею врасплох. Именно это не давало ей покоя; именно это она увидела в глубине своих собственных глаз. А как могло быть по-другому? Не успев опомниться, она оказалась в коридоре. Она схватила Джейд за руку и с силой потащила за угол. Джейд пыталась высвободиться, на ее лице застыло выражение замешательства. - Люк, - сказала Лея, - доктор только что сообщил мне о том, что с ним случилось. "С ним все в порядке?" В прошлом, возможно, четыре или шесть лет назад, челюсть Мары слегка напряглась, губы сжались, и Лея почувствовала, как в ней нарастает гнев. "Вы знаете, что они сделали", - заявила она. А теперь, внезапно, ты пришел в ярость. Ты, оставивший его, бросил того, кто заплатил за свою свободу собственной кровью. Ты возглавил восстание, которое пыталось уничтожить их, но теперь ты пытаешься выдать их Мадин. Тогда твое негодование не было таким сильным.“Я требую правды”, - заявила Лея, едва сдерживая гнев. “Я услышала только голые факты, но я требую полного рассказа”. Мара отвела взгляд, ее голос внезапно стал тише. - Ты не можешь себе представить, на какие жертвы он шел, чтобы сохранить этот аспект своей личности, - тихо пробормотала она. “Нет, ты не можешь”, - решительно заявила Мара. “Никто не может. Пока ты не встретишься с Палпатином лицом к лицу, ты не поймешь истинную глубину его страданий, как душевных, так и физических. Палпатин не раз разрывал его на части, понимаешь?” Гнев Леи слегка поутих, когда она обдумала это открытие, впервые заметив проблеск сходства между Вейдером и его отцом. Это был проблеск, который она смогла понять, но прощение оставалось неуловимым. "Ну, тогда он не приложил достаточных усилий", - заявила Мара, недоверчиво качая головой. "Я уже говорила вам, что вы не знали Палпатина. Вы не понимали масштабов его власти или его желания использовать ее. Находясь в его присутствии... все происходило в точности так, как он приказывал. Все беспрекословно следовали его указаниям." Как мог один человек противостоять такой превосходящей силе? Она продолжила: "Вы все провели свои жизни, скрываясь на Внешнем Кольце, переезжая с места на место, постоянно перемещаясь и всегда под землей. Это была неустанная борьба за то, чтобы оставаться на шаг впереди него, но он продолжает влиять на вашу повседневную жизнь. Будь то военные, его влияние на королевские дома, гражданских губернаторов, контроль над банками, свободный проход, границы или налоги — он контролирует все. Представьте, что вы стоите рядом с ним, и вся эта сила и властность направлены на вас. Тебе некуда будет идти, негде будет спрятаться. Он найдет тебя и вернет обратно. Уверяю тебя, ты бы пожалел, что родился на свет."В конце концов, так или иначе, от его воли никуда не деться. Вейдер не смог защитить Люка. Никто не смог бы. Люк прекрасно понимал это. Мара помолчала, словно обдумывая собственные слова, а затем продолжила. - Он сделает все, что должен, чтобы выжить. И вы, как никто другой, должны быть благодарны за это, потому что, если бы он этого не сделал, вы были бы мертвы, а ваше восстание осталось бы простым оправданием репрессивных законов Палпатина, служащим предлогом для еще большего угнетения во имя общественной безопасности. Я сражался с Палпатином всю свою жизнь". И все же, вы требовали, чтобы Люк победил его — или вы действительно верите, что смогли бы сделать это в одиночку? Вы сражались, имея за спиной армию, а у Люка ее не было. Каждый раз, когда он сталкивался с Палпатином, с каждым спором, запросом и вызовом, с которыми он сталкивался, он делал это в одиночку. Я не мог ему помочь… никто не мог. На каждом этапе он оставался один. Вот что вы видите по его шрамам. Вы видите, как Люк Скайуокер сражается с Палпатином. Вы наблюдаете за борьбой, поскольку Палпатин не отказался бы от своей власти над Люком Скайуокером. И все же у вас хватает наглости подвергать сомнению его преданность делу и мотивы. Вы не можете себе представить, на какие жертвы он пошел, чтобы достичь своего нынешнего состояния. Лея опустила глаза, охваченная искренним раскаянием. "Я хочу верить в него. Просто каждый раз, когда я вижу его, у меня возникает чувство… Я верю, что он искренне верит в то, что делает. Правда.""Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли он верит в правоту своих действий", - размышлял я. "Палпатин манипулировал им и контролировал его так долго, что трудно представить, как он вырвется на свободу. Люк, в частности, долгое время находился под влиянием Палпатина, что еще больше усложняло ему задачу вырваться на свободу. Вы верите, что Люк когда-нибудь сможет полностью освободиться от влияния Палпатина?" Выражение лица Мары смягчилось, и она опустила взгляд. "Трудно сказать. Но одно можно сказать наверняка: Люк не тот, кем хотел его видеть Палпатин. Эти шрамы - тому подтверждение". Вернувшись в тишину тускло освещенной медицинской палаты, Лея обхватила себя руками, глядя на своего спящего брата, чередуя напряженные усилия, направленные на то, чтобы стереть из памяти вид его ран, и решительные усилия, заставляющие себя вспомнить их, чтобы понять, каким человеком он стал. Ужасы, которые он пережил в одиночестве, битвы, в которых одержал победу, — все это превратилось в воспоминания, суровые, жестокие, опустошающие. Всю ночь Лея оставалась бдительной, наблюдая, как Натан Халлин, мон-каламарийский медик "Сол", входит и выходит, в то время как Мара Джейд ни разу не вышла за пределы коридора. Иногда Лея находила утешение в том, чтобы просто стоять там, позволяя себе осознать все, что произошло.Она была хорошо осведомлена о том, что произошло в грузовом отсеке "Уоспа", поскольку Хан, запинаясь, недоверчиво рассказывал ей о событиях, которые организовал Люк. Она отправила войска обратно на захваченное судно, чтобы забрать записи с камер наблюдения, под руководством врача Калтера. Она воочию убедилась в возможностях своего брата. Она размышляла о последствиях, когда создание Палпатина, ситх, прорвало тщательно возведенные барьеры Люка Скайуокера. Было ли это причиной их отчуждения? Было ли это тем, что держало существо на расстоянии? Ее знания о предупреждениях Люка теперь дополнялись пониманием действий Палпатина, которые породили тьму, преследовавшую ее в снах. Пока она стояла там, пытаясь справиться с хаосом эмоций, бушевавших в ней, двери медицинского отсека открылись, и вошел Хан. Не говоря ни слова, он обнял ее и притянул к себе.Она прижалась к нему, все еще сжимая руку Люка, и повернулась лицом к Хану. Слезы навернулись на ее глаза, когда она попыталась разобраться в своих чувствах. - Хан Соло, - сказала она с дрожащей улыбкой, - могу я представить тебе своего брата? Хан тихо рассмеялся. - Он будет винить меня за то, что я отнял у него сестру? Лея улыбнулась в ответ, не отрывая взгляда от лица Люка. - Я буду говорить в твою пользу. Какое-то время они стояли в молчаливом раздумье, погруженные в свои мысли. Мысли Леи вернулись в прошлое, и Хан беспокойно заерзал, нарушая тишину. - Ты была свидетельницей того, что произошло на "Уоспе"? - спросил он. "Да", - ответила она с оттенком печали в голосе. Она поняла, что он имел в виду, но не хотела это обсуждать. Сцена продолжала проигрываться в ее голове, ужасающая и непостижимая.Хан продолжил: - Ты знаешь, что они собирались казнить его. - Лея кивнула, не в силах опровергнуть правду. Она тяжело вздохнула, вспомнив тот момент, когда Джейд рассказала ей о своем плане. “У него не было другого выбора, кроме как действовать так, как он действовал, чтобы выжить”, - сказала она с оттенком раскаяния в голосе. Лея замолчала, ее мысли метались в разные стороны. Она не могла не задуматься о том, мог ли Хан поступить по-другому. И все же она знала, что, в конечном счете, он сделал лучший выбор, который был у него в то время. Пока они стояли там, Лею захлестнула волна скорби и утраты. Она подумала о лицах тех, кто потерял свои жизни, об их будущем, оборванном жестокостью войны. Ей стало интересно, остались ли у них близкие, которые оплакивали их отсутствие.Эти двое стояли в молчаливом раздумье, каждый погруженный в свои мысли. Они понимали, что происходящее находится за пределами их возможностей контролировать, и они ничего не могли сделать, чтобы изменить ход событий. Она вспомнила тот момент, когда спросила императора, с которым вела переговоры, о том, действительно ли он был Люком Скайуокером — тем Люком Скайуокером, которого она знала, — существовал ли на самом деле тот едва достигший зрелости мужчина, которого она знала на Татуине, и который выдержал испытания последних шести лет. Что могло бы стать с Люком Скайуокером, если бы он пережил все это? Она знала, что он не остался бы невредимым, только не Люк. Но она также знала, что это изменило бы его. Это заставило бы его, как утверждала Мара Джейд, стать кем-то другим, чтобы выжить. Было ли это тем, что Лея сейчас увидела, или она просто позволила своим эмоциям управлять собой? Все, что она могла различить, - это знакомый шепот, тепло, которое одновременно согревало ее душу и охлаждало сердце.Она ощущала некую связь между ними, между ней и волком. - Пойдем, - сказал Хан, сжимая плечо Леи и пытаясь увести ее с ее наблюдательного поста, но Лея сопротивлялась, не желая двигаться. - Куда мы идем? Я отведу тебя куда-нибудь поесть. Я бы не хотел, чтобы твой брат злился на меня и за это тоже. - Я поем здесь, - ответила Лея. - Ты же понимаешь, что отнимаешь у него много времени, верно? - Спросил Хан добродушным тоном. - Я всего лишь телохранитель. Если ты скажешь еще что-нибудь, я собью тебя с ног. Джейд ждала в коридоре последние пару часов с разной степенью нетерпения. Хан практически видел, как из ее ушей валит дым. Он сказал это сочувственно, осторожно разворачивая Лею. - Да поможет ему Сила, ибо ты пытаешься управлять его жизнью еще до того, как он проснется. Были предрассветные часы, и все погрузились в сон. Бурные события прошедшей недели взяли свое, оставив после себя следы усталости и выплескивающегося адреналина. Мара стояла одна в тихом полумраке лазарета, и ее охватило чувство безмятежности, когда она смотрела на спящего Люка. Она ощущала его присутствие в Силе, спокойное и волнообразное. Натан тоже хотел отдохнуть, но перед отъездом они с Марой обсудили, как они могли бы обсудить с Люком сложившуюся ситуацию, чтобы он не чувствовал себя вынужденным действовать немедленно.Мара выделила три основные проблемы. Во-первых, Мадин и его люди захватили один из шаттлов wasp и скрылись в гиперпространстве. Во-вторых, как им следует отнестись к вопросу о задержании Ки-Ри'а Д'Арк Натана и ее намерении задержать Мару? И в-третьих… что ж, она предполагала, что сама поговорит об этом с Люком, и ее желудок трепетал от дурных предчувствий при мысли о такой перспективе. Сила слегка дрогнула, возвращая ее к настоящему моменту, когда глаза Люка распахнулись. Он быстро огляделся, напрягаясь, готовясь подняться, как и Мара, и она заметила, что его плечи снова расслабились, когда он увидел ее. Она почувствовала, как улыбка разливается по всему ее телу. - Добро пожаловать на борт "Сола", - заявила она, зная, что это будет первый вопрос, который он задаст.Он еще раз огляделся, его веки медленно затрепетали, пока он собирался с мыслями. "Мы больше не заперты на гауптвахте, и перемирие остается в силе", - заметил он, откидываясь на спинку стула. "Ваше решение взять с собой только троих было разумным — проинструктируйте остальных пока оставаться на своих позициях", - добавил он. - Я могу попробовать, - сказала Мара, поднимаясь на ноги и сбрасывая ботинки, а затем стягивая одеяло с его медицинской койки на возвышении. Внезапно расстояние между ними показалось ей слишком большим, и она покачала головой в ответ на его вопросительный взгляд. - Это долгая история. Не могли бы вы отойти в сторону? спросила она. Люк устремил взгляд в угол потолка, его глаза были прикованы к объективу камеры, когда он ответил: "Ты знаешь, что в этой комнате есть устройства наблюдения, Мара?" Мара не сбавляла темпа. - Я научилась отключать эти системы, когда мне было всего двенадцать лет. Вы знаете об этом, не так ли? Люк устало улыбнулся, и выражение его лица стало несколько мрачным, когда Мара опустилась на узкую койку рядом с ним.В любом случае, они установили на вас устройство слежения, потому что из-за ваших действий половина медицинских датчиков вышла из строя. Похоже, что в какой-то момент вы проглотили устройство, которое мешало работе всего медицинского оборудования и систем наблюдения в округе. Я полагаю, это то самое устройство, о котором упоминала Лея, она дала вам. Да, вы снова испытаете это в ближайшие три-пять дней. Почему ты хранишь его при себе? Это долгая история. Мара прислонилась к нему и замолчала, когда он напрягся, положив руки на живот, обеспокоенный тем, что она могла причинить ему вред. - Что случилось? - спросила она. - Ничего, просто судорога, - ответил он слишком поспешно. - Это не имеет значения. Они долго лежали в мирном молчании, пока Мара не воспользовалась возможностью воспользоваться краткой передышкой перед надвигающейся бурей. Что касается Скайуокера, она знала, что это будет неизбежно. Она откинулась назад, ее голос звучал сухо. - Знаешь, я ценю, что тебе нравится играть в Сабакк, но не могли бы мы иногда заниматься другими делами?Люк выдавил из себя слабую улыбку. - Действительно, если бы вы чаще играли со мной в сабакк за столом, возможно, мне не пришлось бы участвовать в таких масштабных играх. Мара кивнула с задумчивым выражением на лице. - Это отличная идея. Тем не менее, я все еще не хочу проводить каждый вечер за игрой в сабакк. По крайней мере, теперь у нас есть неплохие шансы на победу.» Люк пожал плечами, в его глазах блеснул огонек. - Ты права, Мара. Я не всегда одерживаю победу. Но именно поэтому мне нравится играть с тобой — всегда есть вероятность победы. Они погрузились в уютную тишину, наслаждаясь обществом друг друга. Мара прислонилась к Люку, чувствуя себя довольной и расслабленной. - Ты уже говорил с Патриотом? Наконец Люк пробормотал: "Боже мой, вы умеете обращаться с женщинами", - сказала она с ироничной улыбкой. "Я должна убедиться, что Голосеть готова к встрече и что Домашний телефон подготовлен..." — Ты только что проснулся, Скайуокер, не стоит так волноваться. Последние две недели мы прекрасно справлялись — еще одна ночь ничего не изменит, - беспечно сказала Мара. Она продолжила: "Мне просто нужно уладить несколько вопросов, чтобы убедиться, что все пройдет гладко. Я хочу гарантировать безопасный проход кораблей повстанцев, но вы способны справиться с этим. Кроме того, мы должны выбрать место для встречи... почему ты не в "Патриоте"? Мы можем обсудить это завтра." После короткой паузы он вздохнул, выглядя огорченным. "Я тоже хочу увидеть Лею. При обмене будет присутствовать Главная. Возможно, придется подождать несколько дней, верно? Где мы сейчас находимся? Мы должны переместить основной флот из..." - “Очень хорошо, тогда давайте обсудим это”, - согласилась Мара. “В настоящее время я ни за что не отвечаю”. Она почувствовала, как его подбородок коснулся ее волос, когда он посмотрел на нее сверху вниз. “А ты?” - Я покинула Корускант, чтобы… Ну, это долгая история. Достаточно сказать, что Кирия Д'Арка больше не просто императрица. Она обладает властью. Мара почувствовала, как Люк запрокинул голову, и по его тону поняла, что ему кое-что стало ясно. - У нее есть власть. ” Я знаю, это было не самое лучшее мое решение, но... Он слегка приподнялся, чтобы посмотреть на нее. - Подождите. Она теперь регент? Я думала, императрица...… Я думала, Кирия погибла. Погибла? Почему она должна была погибнуть? Мара в свою очередь села. «Что? Неужели ты думал, что я просто убью ее в твое отсутствие? Я оскорблен!” “Нет, Мадина сказала...” Люк откинулся на спинку стула, качая головой. Это не имело значения. Они еще немного помолчали, хотя Мара была так близко к нему, что могла слышать, как его мысли гудят от усталости.“Наконец, он больше не мог сдерживаться. - Подожди, это не имеет значения. Почему ты регент? Ты хочешь сказать, что Кирия регентша? - Кирия - нет. Я дал ей право прийти за тобой, когда мы просматривали видения. Я понятия не имел, что она обернется и задержит Натана. Люк попытался сесть, его голос повысился. “ Что?! - Ладно, я намеревался ввести тебя в курс дела более мягко... Люк уже сбрасывал с себя одеяло. - Подожди, - Мара схватила его за руку и потянула назад, хотя он был слаб, обхватив себя руками за живот. - Что конкретно ты предлагаешь нам делать в этой ситуации сейчас? Спросил Люк, его тон звучал скорее удивленно, чем сердито. - Я что-нибудь придумаю, прежде чем мы доберемся до комнаты связи. Мара вздохнула. - Люк, серьезно, ты собираешься обсуждать это по каналу связи с повстанцами? Более того, комната связи расположена на противоположной стороне корабля, и я сомневаюсь, что ты успеешь туда добраться до того, как они тебя схватят. - Люк разочарованно вздохнул. Он понимал, что Мара права, но гнев его не утихал. Он позволил ей увлечь себя назад, и его негодование улеглось. - Скажите честно, - спросила Мара, - что заставило ее арестовать вас? Люк в ответ пожал плечами. "Не могу сказать. Мы не вдавались в подробности, когда я пытался вытащить его из его жилища". Они вернулись на прежнее место. Мара внимательно прислушивалась к дыханию Люка, ощущая его пульс на своей щеке. - Как ты себя чувствуешь? наконец спросил он. Мара с улыбкой ответила: "Только ты, Скайуокер, мог бы лежать в медицинском учреждении в таком состоянии и интересоваться моим самочувствием. Я имею в виду, я не знаю, учитывая все эти странные привычки в еде и так далее". Мара несколько мгновений молчала, прежде чем спросить: "Когда ты это поняла?" "Примерно за неделю до появления Квеннов", - ответил Люк. "Спасибо, что поделились этим со мной. Я предполагал, что вы были в курсе, но предпочли не раскрывать этого. Почему вы не сказали мне?"Люк заколебался, подыскивая точную формулировку своих мыслей. “Я не могу сказать наверняка”, - ответил он. “Возможно, я выжидал подходящего момента, или, возможно, я хотел прояснить правильность своих действий. Вы считаете это уместным?” Мара, затаив дыхание, ждала его ответа. “Я нахожу это необыкновенным, поразительным и в какой-то степени неожиданным”, - сказала она. “Но я не могу передать вам всю глубину его значения и степень вашей важности для меня”. - Ты не всегда так думал, - мягко сказала она. - Если бы это было так, ты бы высказался. Теперь я так думаю, - искренне ответил он. - Итак, - сказала Мара после продолжительной паузы, - к чему это нас приводит? - Что именно? Ты и я, наши отношения... Ты, я, Джуниор, Кирия Д'Арка, - вздохнул Люк. - Ты можешь мне сказать? Мара ответила с понимающей улыбкой: "Никто мне ничего не говорит. Просто скажи это". Он помолчал, явно взвешивая свои слова. - Кирия знает, что я здесь? Ты говорил с командиром "Бури", помнишь? Половина флота сейчас направляется сюда. Новость распространилась? Нет. Что ты об этом думаешь? Люк продолжил: - Мне нужно поговорить с Леей. Скажи ей, чтобы она связалась с Кирией и дала ей шанс... Устраните меня. Убейте меня в обмен на уступки со стороны нового императора. Я стану занозой в заднице Альянса. Если Кирия действительно желает укрепить свое правление, она увидит во мне угрозу. Мара слегка откинулась назад: "Вы хотите заставить ее осудить себя своими действиями?" “Если Кирия согласится и мы сможем предоставить доказательства, я думаю, что смогу выдвинуть убедительные доводы против нее, не ставя под угрозу поддержку королевских семей. Однако это должно быть сделано законным и оправданным для королевских домов способом”, - сказала Мара. “Если я потеряю их поддержку даже на короткий период, это может привести к тому, что все рухнет, как карточный домик”, - добавила она. Мара некоторое время молчала, глубоко задумавшись. - В этом есть смысл, - наконец сказала она, кивнув. - Но все это неправда, не так ли? - Нахмурившись, спросил Люк. - Что вы имеете в виду? - спросила она.Мара пояснила, что теперь она оценивает его по его кажущейся рациональности. Если все выглядит совершенно логично и осмысленно, значит, он на самом деле не в себе. Люк слегка улыбнулся. - Вы намекаете, что я не логичен и не рассудителен? - Так что, Натан внезапно стал твоим гуру? Ты снова это сделал. Люк помолчал, затем, казалось, слегка расслабился, позволив своей голове откинуться на подушку. - А теперь я забыл ваш вопрос. Хорошая попытка. Я сказал, что ваш подход к Кирие был чересчур идеальным, так что поподробнее об этом. Люк вздохнул. - Мара, я должен признать ее правоту. Я должен допросить ее. Помните, как она задержала Натана? Всего несколько минут назад вы были готовы отправиться на Корускант в медицинском халате, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Она уже доставила его в следственный изолятор? Сообщила ли она ему о выдвинутых против него обвинениях?"Будьте готовы к моим словам, но я не думаю, что она считает себя обязанной соблюдать такие же строгие законы, как вы. Поскольку, похоже, вы описали ее действия как заключение его в его покоях с охраной, выставленной снаружи. Скажите мне честно, что плохого она совершила? Назовите хоть что-нибудь, что могло бы послужить основанием для возбуждения против нее судебного дела." Мара заколебалась. - Хотя я, возможно, и склонна признать ее правоту, заключение Натана под стражу было бы полезным при любых обстоятельствах. Однако правда в том, что Д'Арка никогда не совершает ошибок. Никогда. Даже сейчас адмирал Джосс объявил, что основной флот был переброшен на Перлемианский торговый путь в Среднем Кольце, хотя официальных объяснений этому решению нет. Она продемонстрировала безупречную работу во время кризисов, в том числе когда Люк был в опасности, до такой степени, что Мара решила временно передать ей управление Империей, зная, что Кира примет правильные решения. Мара сплотила благородные дома и поддержала единство Империи. Да, она недолюбливала Киру лично, но...Мара - распорядительница королевских дворов, хорошо знакомая с их внутренней работой и мотивами, которые ими движут. Она обладает уникальным пониманием того, что необходимо для того, чтобы эти династии продолжали двигаться вперед перед лицом перемен. Именно благодаря этим бесценным знаниям я нуждаюсь в ее услугах. Возникает вопрос: можете ли вы принять это предложение? Вы сомневаетесь, может ли она остаться или я могу продолжать работать бок о бок с ней? Когда дело касается Мары, между "вами" и "мной" никогда не было и никогда не будет партнерства. Разве это не так? - Ты снова это делаешь, - заметил Люк, и его улыбка выразила понимание. - Это просто привычка. У людей вырабатываются такие привычки, когда они подходят к решению любой проблемы в галактическом масштабе. Мара кивнула в знак признательности, и ее улыбка показала, что она тоже все понимает. - Я думаю, что понимаю вашу точку зрения. Довольно тревожно, не так ли? - К этому можно привыкнуть, - сказал Люк, и в его голосе прозвучала усталость, намекая на то, что он понимает, что Мара, пусть и ненадолго, испытала, каково это - править. "Если мы уже привыкли к этому аспекту вашего мыслительного процесса, давайте перейдем к другой теме, не так ли? Поделитесь со мной своими истинными мыслями о Кирии Д'Арка". Каково мое истинное мнение? Люк вздохнул, собираясь с духом. - Во-первых, я верю, что Кирия откажет Лее... Или я был бы удивлен, если бы она этого не сделала. Но если она действительно откажет Лее, я надеюсь, это успокоит тебя. Мара улыбнулась, хотя он и не мог ее видеть. - Ты делаешь это просто для того, чтобы помочь мне лучше спать по ночам? - спросила она, слегка откидываясь назад и заглядывая ему в глаза. - А что касается меня, то, как я полагаю, мы будем спать в одной постели, - добавила она с искренней улыбкой. Люк откинулся на подушку.Во-вторых, я осознаю, что присутствие Киры необходимо для успеха этого начинания, как я уже говорил. Невозможно переоценить важность ее способности налаживать связи с королевскими домами на данном этапе, учитывая происходящие преобразования и недавний инцидент, который мы только что пережили. Вмешательство Киры может послужить решающей стабилизирующей силой для королевских семей. Кроме того, в вашем распоряжении есть военные для поддержания контроля над королевским двором. Мара, большинство старших военных офицеров и губернаторов регионов происходят из королевских семей. Подавляющее большинство высокопоставленных чиновников и моффов принадлежат к этому социальному слою. У меня просто нет необходимых квалифицированных офицеров и дипломатов, чтобы добиться изменений в системе. Более того, я не склонен просто заменять одну несовершенную систему другой. Предпочтительнее иметь четкое представление о людях, которыми можно манипулировать. Кирия предоставляет мне значительное влияние на королевские дома и, следовательно, на значительную часть вооруженных сил, что снимает одну проблему. "Сейчас неподходящий момент для ненужных изменений", - сказала Мара. "Наши роли четко определены, и я полагаюсь на нее так же сильно, как и она на меня. Я активно занимаюсь этим вопросом, и, если это послужит вам утешением, Кирия, вероятно, находится в состоянии беспокойства после своих действий по отношению к Натану.""Почему она решила, что я не проинформировала вас?" Поинтересовалась Мара. - Поскольку она политик, - ответил Люк, - она предположила бы, что вы будете скрывать эту информацию до тех пор, пока это не будет выгодно, как это делает она сама. Мара улыбнулась, понимая, что арест Натана - это половина проблемы для Кирии Д'Арк. Мара задала вопрос: "И вы будете хранить молчание по этому поводу, потому что, если Кирия считает, что вы ничего не знаете, она остается в опасном положении, не так ли?" Люк сухо ответил: "Добро пожаловать в сферу политики", но его голос стал более серьезным. "У нас есть возможность добиться значительного прогресса, основываясь на этом, но для этого нам требуется сотрудничество Кирии. Итак, на чем мы остановились?" Мара помолчала, обдумывая вопрос. - Ее устранение было бы расценено общественностью как неблагодарность, особенно по отношению к императору, который в настоящее время считается неспособным на правонарушения, - заявила она, и Люк уловил в ее тоне нотку веселья.Мара подчеркивала свою неспособность совершить что-либо предосудительное, особенно на глазах у общественности. Люк мягко спросил: "Только на людях? Ну, а если я заявлю, что уверен в том, что между нами никогда не было и не будет разногласий по поводу Киры Д'Арк, заслужу ли я этим расположение Мары?” Мара ответила: “Я подумаю над этим. Кроме того, если вам действительно нужен кто-то из королевской семьи, вам просто придется искать кого-то другого, не так ли? Даже если вы уберете Киру, вам все равно придется искать замену, когда мы вернемся на Корускант. Я найду способ как-нибудь обойти это. Как только станет известно, что вы вернулись на рынок, все легкомысленные и пустоголовые индивидуумы с голубой кровью снова соберутся вокруг Императорского дворца. Надо отдать Кире должное: она не усложняет жизнь, не терпит жадин. Ты такая милая, - добавила Мара, демонстративно пожав плечами.Надо отдать должное, маленькая болельщица клана Иниго была особенно настойчивой. Ее взгляд был прикован к тебе. Кем она была на самом деле? Та, которая приложила столько усилий, чтобы сорвать вашу свадьбу? Я видел ее на записи с камер наблюдения. Нет, к сожалению, я не могу вспомнить цвет ее наряда. - Да ладно, Мара, как ты могла забыть? поддразнивая, спросил Люк. - Возможно, ее присутствие было недолгим, но ее влияние на тебя было глубоким. Мара оценила его шутку и, полуобернувшись к нему, ответила: "Я знаю, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, каково это, когда я встречаю кого-то нового". Люк улыбнулся и заметил: "Совершенно верно. Вы склонны быстро привязываться друг к другу. Но именно это делает вас исключительным другом. Вы заботитесь о людях и помните о них вплоть до мельчайших деталей.- Он помолчал, а затем продолжил: - Мара, я должен тебе кое-что сказать. Я не могу представить свое существование без Кирии. Она была неотъемлемой частью моей жизни, и я не хотел бы потерять ее. Однако, если дойдет до того, что я должен буду ее отпустить, я так и сделаю. Потому что я слишком сильно люблю тебя, чтобы цепляться за то, чему не суждено сбыться.” Мара долго смотрела на него, затем медленно кивнула. - Очень хорошо, - сказала она. - Если ты так считаешь, то мы должны поступить так, как будет лучше для нас обоих. Просто знай, что я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. - Нет, все в порядке... - ответила Мара более бесстрастно, чем чувствовала на самом деле, внезапно что-то заподозрив. Она посмотрела на его обветренное лицо и спросила: - Ты сделал это нарочно? Он пожал плечами и сказал: “Нет, я просто хотел, чтобы она ушла. Ты сказал, что хотел, чтобы она осталась. Это был обдуманный риск, как ты знаешь”. Мара улыбнулась и придвинулась к нему ближе. - Очень хорошо, мы снова сыграем в сабакк, при условии, что ты прекратишь свои попытки проявить высокомерие. Ты доволен? Люк помолчал, и улыбка медленно расплылась по его усталому лицу. “ Да, это я, - ответил он. - А ты? - Я могу с этим смириться, - сказала Мара, медленно кивая. Она вспомнила сообщение генерала Арко, в котором говорилось, что у Империи была возможность задержать ее и Натана, когда их корабль был замечен в двух днях пути от Корусканта. И все же она предпочла отпустить их. – Кстати, пока тебя не было, мы разговаривали - довольно много, на самом деле. Я бы сказал, что мы с Д'Аркой достигли взаимопонимания. Это может не всегда срабатывать, но когда это происходит, это дает результаты. Люк кивнул, закрыл глаза и откинул голову назад. Он нахмурился и быстро взглянул на Мару. - Подожди, у вас был разговор? - Да, - ответила Мара. - С Кирией? - спросил Люк. “О вас упоминали”, - подтвердила Мара.Люк, человек, который участвовал в дуэли с Дартом Вейдером, противостоял Палпатину, правившему империей, и который теперь стремится принести мир в галактику, без колебаний ответил: "Да, это действительно так". - Доброе утро, - сказал Люк, все еще сонный, когда открыл глаза и увидел Натана, склонившегося над ним с озабоченным выражением лица. - У тебя сломан нос, - сказал Натан. - Да, я в курсе, - ответил Люк, садясь и щурясь от болезненно яркого света. - У тебя также есть... - начал Натан, но Люк перебил его. - Подожди, не рассказывай мне. Я действительно не хочу знать, - сказал он. - Лучше расскажи мне, что происходит в мире. Натан поколебался, затем продолжил. - Мара пошла искать столовую, но... Люк снова перебил его. "Нет, Нат, я имел в виду галактику. Общий план вещей". - "Ах, да, - ответил Натан, - я полагаю, что Органа составляла отчет для тебя. Она может быть такой же упрямой, как и вы, когда дело доходит до прекращения сотрудничества. Я не уверен, что это разумная идея для вас двоих - сотрудничать. Это может привести к дальнейшим разногласиям. Я не могу представить, что произошло бы, если бы вы двое работали вместе." - Она отправила предложение Кирии Д'Арка, как вы просили, на той частоте, которую вы указали. Она предложила интересную идею, чтобы полностью вывести вас из ситуации. Почему вы хмуритесь? Люк ответил: "Головная боль размером с планету. Уже есть ответ?" - Пока нет, - ответил Натан. - Адмирал Джосс сообщил мне, что несколько часов назад основной флот получил новый приказ собраться в системе Толатин и установить блокаду, препятствующую любому входу или выходу. Им также было поручено найти и задержать грузовой корабль повстанцев, известный как "Сол". Однако, как обычно, она использует термин "обеспечение безопасности«. "Таким образом, она отреагирует только после того, как убедится, что система безопасна». Натан: «Возможно, вам стоит подняться на борт «Бури» прямо сейчас, она все еще в пределах нашей досягаемости». Люк: «Нет, я остаюсь здесь». Натан: «В прошлый раз, когда вы поднялись на борт судна повстанцев без надлежащей охраны, вас схватили. Это удержало вас от повторения подобного поступка?» Люк, улыбаясь: «Нет, это не так. Не могли бы мы приглушить здесь свет?» Натан, отступая от источника света: «Вам нужны обезболивающие? Мы пока не давали их, потому что… ну, в вашем организме все еще есть другие лекарства. Обезболивающие были бы полезны, - признался он, - и, возможно, что-нибудь от тошноты. Я поговорю с медицинским персоналом. Спасибо».» Затем он продолжил: - Тогда вы должны подняться на борт «Бури« и встретиться с »Патриотом". - Прошу прощения?» сказал Натан. Лея скоро вернется в Первый дом. К тому времени ты должен быть готов.Глаза Натана расширились от удивления. "Ты хоть представляешь, как долго я тебя искал?" Люк согнулся пополам, почувствовав болезненный спазм в животе. Натан быстро шагнул вперед и положил руку на плечо Люка. - Что случилось? Люк покачал головой. - Ничего страшного, просто судорога. Я ваш врач, и я должен оставаться здесь. Натан спросил: "Ты уверена? Ты бы предпочла, чтобы Мара сопровождала меня вместо тебя?" - Она старший помощник, но я знаю, что вам требуется мое присутствие на Сол. Там я могу принести больше пользы. Люк продолжил: "Я нужен вам как ваш канцлер, человек, которому вы можете доверять безоговорочно. Вы понимаете мои мысли и предвосхищаете мои решения". - Ты хочешь сказать, что если что-то пойдет не так, я должен послать Мару? - спросил Натан. - Возможно, - ответил Люк. - Однако мне необходимо ваше присутствие. Натан посмотрел на Люка, затем сказал: "Очень хорошо, я понимаю. Однако, могу я передать ей твои слова?" - Нет, - твердо ответил Люк. - Было бы лучше, если бы ты этого не делал. После короткой паузы Люк добавил: "Натан, ты нужен под официальным дипломатическим флагом. Я уверяю тебя в этом.Наконец, Люк улыбнулся и сказал: “Несмотря на то, что иногда мне нужны высокопоставленные друзья, мне также нужна твоя помощь”. Люк демонстративно признал отсутствие веселья у Натана. - В любом случае, я всегда прислушиваюсь к тебе, но есть ли хоть какой-то шанс, что ты прислушаешься ко мне и примешь во внимание мои советы? Возможно, некоторые из них? Шанс есть всегда, - храбро сказал Люк. - Полагаю, тебе придется судить самому. Если я уйду, если... Ты должен пообещать мне, что не будешь давить на себя и будешь делать то, что говорит врач. Я даю тебе слово, и я не шучу. Ну, как скажешь, Натан.” "И не разговаривай со мной таким тоном", - добродушно ответил Натан. - Оно теряет часть своей силы, когда сопровождается синяками под глазами и сломанным носом. Люк слабо улыбнулся и откинулся на спинку стула. - Я все еще здесь, не так ли? Ты приводишь меня в бешенство, Натан, и здорово видеть тебя целым и невредимым после всего этого... Вез. Мне жаль, Нат, я сожалею, что не смог сказать тебе." Натан покачал головой, не в силах говорить о том, что произошло с Везом. "Почему это должно было случиться? Я хотел быть уверен, хотел, чтобы ты был уверен... Я не могла потерять никого из вас". Мара сказала ему, что он понял, что что-то не так, когда отправился на станцию Квен. - Вы с Марой слишком много разговаривали, - заметил Натан с легкой усмешкой. - Я должен был догадаться; ты все утро был как тигр в клетке и не хотел, чтобы Мара уходила. Я убедил тебя сделать это, не так ли? - Не льсти себе, Натан, - быстро сказал Люк, отметая угрызения совести Натана, зная, что в противном случае он бы на этом остановился. - Я передумал, вот и все. - А ты не мог пересмотреть свое решение вообще не ехать? - Спросил Натан с кривой улыбкой. "Я должен был предоставить Уэсу все возможности для отступления", - пожал плечами Люк, пытаясь разрядить атмосферу после того, как Нейтан признался в своей вине. "Если бы я знал о причастности Мэдлин, возможно, я бы не так стремился расставить ловушку". Натан ответил: "Нет, я полагаю, что нет". Люк не ответил, но Натан понимал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что его молчание говорит о многом. Наконец Натан сказал: "Спасибо". - Ты знаешь, насколько опасно так рисковать? Спросил Люк, принимая более удобную позу, так как почувствовал, что все его тело ноет. - Я называю это просчитанными рисками, - ответил Люк. - Да, я полагаю, что на этот раз вы могли просчитаться. - Ну, я не особенно разбираюсь в цифрах, - признался Люк. Не могли бы вы позволить мне помочь вам рассчитать шансы этой новой стратегии? Тем более, что, похоже, вы теперь лидер." После минутной паузы Люк добавил: - Означает ли это, что вы были бы рады моей помощи? "Будет ли мне предоставлена квартира побольше?" - Вы можете занять эту комнату, если согласитесь на эту должность. Я думаю, что более скромное жилище в Южной башне могло бы подойти вам больше... Кроме того, мне нужно понять, чего вы от меня ожидаете. "Я хочу, чтобы вы встретились с Кирией. Она уже должна была прибыть на "Патриоте". Она не ответила на сообщение Леи Органы". Люк откинулся на подушку, измученный и дезориентированный. Комната начала вращаться, напоминая его камеру на "Осе". "Она хочет выиграть время, развернув эсминцы и установив блокаду системы, прежде чем ответить". Возможно, в ее словах есть резон. Не все такие покладистые, как Органа. - Не все они Крикс Мадины, - раздраженно вздохнул Люк. — Кирия Д'Арка может быть полезна, потому что она знакома с королевскими семьями - ну, Скайуокер может быть полезен, потому что он знает о Восстании, и я говорю вам вот что: они вернутся, и это может даже привести к переговорам, с вашей помощью. Нат, последние полтора года я пытался убедить всех, что Альянс повстанцев не так уж сильно отличается от нас, и вернуть их в лоно общества. Я не позволю, чтобы действия Крикса Мадина все испортили. Если мы сможем публично пересадить мятежников с корабля повстанцев на имперское судно, если люди смогут увидеть это благодаря голографическим новостям, я верю, что ущерб, который он причинил, может быть уменьшен". - Что я должен сделать? Спросил Нат. — Мне нужно, чтобы ты отправился в ближайшую Солнечную систему, поднялся на борт "Патриота" и поддерживал связь между Леей и Империей - это то, что я не могу доверить Кирие. Подтвердите местоположение и дату и убедитесь, что "Хоумстед—1" находится там, и голографические изображения тоже будут там, - лукаво улыбнулся Люк. - Теперь, когда все эти ограничения сняты, давайте предоставим им что-нибудь для обсуждения. Натан колебался. - Ты должен знать“… в последний раз, когда мы встречались, Кирия арестовала меня за государственную измену, - сказал Люк, откидываясь на спинку кресла, измученный, но все еще улыбающийся с закрытыми глазами. — Тогда, во что бы то ни стало, позвольте себе немного позлорадствовать - вы официально помилованы и назначены на должность канцлера. Если она потребует это в письменном виде, я могу пойти и начертать это несмываемыми чернилами в ее проклятой мраморной комнате, которую она так ценит, - с улыбкой ответил Натан. - Возможно, я мог бы сформулировать это так: “он, казалось, был недоволен некоторыми вашими действиями”, если вы не возражаете. Люк напрягся, его руки снова схватились за ноющий живот, хотя он и пытался это скрыть. Он все еще выглядел изможденным, и Натан, как истинный врач, не уходил, пока… Он поднял глаза, когда Натан подошел ближе. - Закрой дверь, Натан, - сказал Люк. - Шифрующее устройство работает? - Натан выполнил просьбу и утвердительно кивнул, возвращаясь к кровати. - Да, - ответил он. Люк, у которого заметно дрожали руки, поднес их к волосам. - Что я должен сделать? - спросил он. На корабле среди лекарств, которые использовал С.К., предоставленных Рисом, был и Фрост. На лице Натана отразилось отвращение. “Фралодиост”, - сказал он. - Да, в вашем кровотоке есть следы обоих этих веществ, а также амотрициклиптидина в печени и почках. Люк заколебался. ” А в медицинском учреждении есть такие? - Нет, они бы никогда не купили... - Натан замолчал, начиная понимать. - Вы хотите, чтобы я раздобыл для вас вещество, вызывающее сильное привыкание? Люк энергично замотал головой. - Нет, мне просто нужно, чтобы ты дал мне немного времени, пока я не вернусь на “Патриот". Это важно, Натан, мне нужно это время. Я не могу справиться с этим в данный момент, когда столько всего происходит. Разочарование Натана было ощутимым, когда он снова покачал головой. “ Прости, Люк, но я не могу этого сделать. У меня действительно нет этого. - Люк разочарованно вздохнул. - Тогда что ты предлагаешь? Мне нужно что-нибудь, чтобы продержаться, пока я не доберусь до Корусканта. Натан глубоко вздохнул. “Как часто вам вводили это вещество?” - Это было частой потребностью, и сейчас это особенно актуально, с тех пор как я впервые проснулся. Вы можете оценить количество? Натан покачал головой. “Нет, это было в сочетании с SK. Изначально доза составляла примерно сорок миллилитров, а к концу, вероятно, превысила восемьдесят”. Тихий вздох сорвался с губ Натана, когда он снова покачал головой. - Три дня...… Мне нужно еще три дня, как ты прекрасно знаешь, - сказал Люк, покачав головой в знак согласия. - Я не могу остановиться сейчас, когда я так близко. Натан, мне нужны эти три дня. - Натан смягчился с глубокой неуверенностью. - Я мог бы синтезировать смесь из лекарственного рилла и ко-фралодистиллата, которая смягчила бы симптомы отмены и обуздала тягу к еде с минимальными побочными эффектами. Выпейте это перед сном, и вы сможете спокойно проспать все самое трудное. - Выражение его лица стало серьезным, когда он продолжил: - Я обеспечу вас достаточным количеством до вашего возвращения в ”Патриот“, по одной дозе в день, не больше. Люк кивнул, вздохнул и снова перевел взгляд на Натана. — И никто больше не узнает — я серьезно, никто - ни Лея, ни Мара, ни кто-либо другой, ” сказал он. Натан понимающе кивнул. “Я понимаю. Вы можете достать эти вещества так, чтобы никто не узнал?” - "Да, я так думаю", - ответил Люк. Люк снова вздохнул и в волнении провел пальцами по волосам. - После бесконечных полутора дней, не могли бы вы раздобыть их для меня сейчас, так, чтобы никто не узнал? Натан выпрямился. "Извините, но я так и сделаю". Люк кивнул. - Тогда вы должны немедленно отправиться на "Бурю" и проследовать в "Патриот". Я отправлюсь в путь при условии, что вы заверите меня, что останетесь в медицинском центре, будете выполнять их инструкции и отдыхать. Люк позволил своей голове откинуться на подушку, его зрение все еще было затуманенным. - Согласен. Натан повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился и бросил понимающий взгляд через плечо. - Ты не собираешься выполнять свое обещание, не так ли? Люк ответил мягкой улыбкой, не открывая глаз. "Добро пожаловать в увлекательный мир политики, канцлер". Когда позже в тот же день Лея вошла в медицинский отсек, она обнаружила Люка сидящим, а мон-каламарийский медик Сола снимал с него хирургические швы. Увидев ее, Люк поднялся на ноги. Она молча стояла, ожидая, пока медик закончит свою работу, прежде чем заговорить. Как только врач закончила, она обратилась непосредственно к Люку, надеясь разрешить ситуацию. "Я видела твои шрамы, и Мара рассказала мне об их значении", - сказала она. Люк натянул медицинскую ночную рубашку, по-видимому, скорее смирившись, чем смутившись или защищаясь. Когда он попытался натянуть рубашку на плечи, Лея попыталась помочь, но он мягко отстранил ее. - Мне не нужна твоя помощь, - сказал он, избегая ее взгляда, из-за глубоких синяков под его глазами они казались невероятно синими. Воспоминания об их побеге с Беспина нахлынули на Лею, когда она ухаживала за израненным телом Люка, став свидетельницей его мучений. И все же, несмотря на то, что в то время его испытания только начинались, теперь она понимала всю степень его страданий.Она была поражена легкостью, с которой смогла перенестись в тот момент, к тому образу мыслей. Люк выглядел всего на день старше, но казалось, что прошли столетия. Внезапно ее зрение затуманилось от слез, и она почувствовала острую тоску по другу, которого потеряла. Пустота в ее сердце, которую никто не мог заполнить. Он взглянул на нее, не уверенный, были ли причиной его слова. - Лея, ты помнишь медицинский отсек на "Соколе" после Беспина? Его тон был мягким и хрупким из—за усталости и травмы, но в нем чувствовалось нечто большее - чувство уязвимости. - Да, - ответила она. - Как ты думаешь, мы могли бы продолжить с этого момента? Притворимся, что ничего между ними не происходило? Он сделал паузу, и Лея затаила дыхание в ожидании… "Нет", - наконец ответил он, и в его голосе прозвучало сожаление. "Этот человек ушел. Я сожалею об этом. Я не верю, что мы сможем его вернуть". Лея покачала головой, подходя на шаг ближе. - Я не согласна с этим. Я считаю, что он просто потерялся, возможно, разбит вдребезги. Мы можем найти его и помочь ему выздороветь.- На мгновение воцарилась тишина, пока он обдумывал ее слова. В его голосе по-прежнему звучали нотки меланхолии, но появилась новая уверенность. "Боюсь, то, что было утрачено, уже не вернуть", - сказал он. В его взгляде отразилась сложная смесь эмоций, и на мгновение защитные стены, которые он обычно возводил, рухнули. Лея мельком увидела человека, скрывающегося за этим фасадом, со всеми его уязвимостями и неуверенностью, но также и искру надежды и устремления. И все же, нет, он изменился. И действительно, он был прав — он уже никогда не будет прежним.Его лицо вытянулось, но когда он продолжил говорить, к нему вернулось самообладание. Малейший намек на эмоции в его тоне выдавал более глубокие чувства. "Ты ищешь то, чего больше не существует, - заявил он, - не так ли?" Когда она не ответила, он подошел к ней, не желая уступать с такой готовностью. - Надежда, - начала она, но он прервал ее тихим голосом: - Надежда уходит первой. Искренность в его голосе нашла отклик глубоко в ней, затронув ту часть ее души, которая заставила ее испытывать к нему боль. "Надежда… они заявляют, что надеются, - продолжил он, и слабая, застенчивая улыбка заиграла в уголках его обветренных губ. Он избегал встречаться с ней взглядом, но она понимала почему. Его слова служили щитом, скрывавшим незаживающие шрамы. "Доверие, вера и еще раз убеждение", - сказал он. - Ты даруешь их… вы дарите их тем, кто вам дорог, и надеетесь, что они ответят вам тем же. Но, как и сама надежда, они конечны". “И когда у тебя ничего не остается, ты усвоила урок”, - сказал он. Он не стал вдаваться в подробности, но она поняла. В этом не было необходимости, потому что она уже получила свой. Она знала это и сама назначила себе цену. - Мне жаль, - сказала она, но это было все, что она смогла выдавить из себя, прежде чем глубина эмоций захлестнула ее. - За что? - спросил он, в его тоне была идеальная имитация пренебрежительного веселья. Даже когда силы начали покидать его, он продолжил. - Не преуменьшай этого. Я не знаю, что еще сказать” - Ответила она, не в силах сказать ничего, кроме правды. Люк отвел взгляд. - Мне нечего сказать. Это было так давно. Но она настаивала. - Но ты носишь это с собой каждый день. Как ты мог отказаться? На его лице появилась слабая улыбка, которая тут же угасла. Его голова откинулась на подушку. “Из всех тягот, которые я несу, это самое легкое”. Затем он погрузился в сон.Лея тихо проговорила: "Ты мог бы сказать мне". Он не ответил, его глаза были закрыты, он все еще был измучен. Она продолжила: "Я просто пыталась сделать то, что считала правильным. Чтобы увидеть картину в целом". Он издал слабый смешок. Лея нахмурилась, размышляя о своих собственных утренних мыслях — она позволила сердцу руководить своими решениями, а не разуму. - Это неправильно? - пробормотал он. - Нет, это просто то, что я когда-то читала. "Она управляла судьбами мира, в то время как ее разум и сердце были в состоянии войны", - сказала Лея. Она уставилась на него, не веря ни его словам, ни скрытому за ними веселью. - Поэзия? Пророчество? Он отмахнулся от ее скептицизма. "Я не верю в подобные вещи и не хотел бы быть связанным ими. У меня свои планы", - сказал он. Внезапно он открыл глаза. - Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Когда я вернусь в Империю, Дом номер один должен быть там, на виду. - Дом номер один, - сказала Лея, глядя вниз. - Будет трудно убедить их, если там будут имперские разрушители. Вернитесь и убедите их. Сообщите им, что я лично гарантирую их безопасность. Они должны сделать это, когда начнутся переговоры. Сделав это сейчас, они публично заявят о своих общих намерениях. Ты должен дистанцировать Альянс от действий Мадин. Позволь мне рассказать им о твоем прошлом, о том, кто ты на самом деле. Люк, что ты скрываешь? Правда стала бы огромным преимуществом для Альянса, но это также полностью оттолкнуло бы Империю, вернув нас к исходной точке — возможно, даже хуже, поскольку началась бы борьба за контроль и немедленная реакция против Альянса. Это не точно. "Я сохраняю свою власть в империи, потому что люди продолжают верить, что я тот, за кого себя выдаю. Эта вера — то, что удерживает меня вместе - преемника Палпатина. Вы действительно верите, что что-то еще могло бы сохранить единство вооруженных сил в этот переходный период? Стали бы они бороться за сохранение власти бывшего мятежника, если бы противники начали высказываться против этого изменения? Поддерживают ли королевские дома, которые десятилетиями поддерживали Палпатина, это решение? Все, что я построил, будет разрушено.Люк, по крайней мере, верни себе свою личность. Ничего не осталось — от твоего прошлого не осталось и следа. Никто не узнает вас под вашим прежним именем, и мало кто вас вспомнит. Требуйте то, что принадлежит вам — верните свою личность. Люк покачал головой. - Не имеет значения, знают они меня или нет. Также не имеет значения, почему я делаю то, что делаю. Важно то, что я это делаю, - сказал он. Как эти слова могли исходить из уст ситха? Лея задумалась. Как он мог видеть себя в таком свете, прислушиваясь к собственным словам? - И они никогда не узнают, что мы родственники, ” продолжил он решительным тоном. - Если они это сделают, ты лишишься уважения и поддержки своего народа, а также власти, которую ты приобрел. Все будут считать, что мы просто организовали династию для управления тем или иным образом, что все это было политической уловкой”. Лея тяжело вздохнула, опустив взгляд. - Возможно, мне все равно, - сказала она. - На самом деле, ты прав, - ответил Люк. - Потому что это уничтожило бы все, чего мы достигли, а это имеет первостепенное значение. Мы осознаем эту истину, и этого достаточно. Тем не менее, я требую твоего присутствия, Лея. Я требую, чтобы ты задавала мне вопросы на каждом шагу, каждый день. Твои вопросы и сомнения, даже если они касаются исключительно политических вопросов, необходимы мне. Я должен предпринять то, что не позволил бы предпринять никому другому, — предприятие, за которое я уничтожил бы любого, кто осмелился бы взяться. Вы должны подталкивать меня, бросать мне вызов и помогать мне поступать правильно." Люк продолжил: "Тебе не нужна моя помощь, потому что у тебя есть собственные моральные принципы. Именно это привело нас к такому повороту событий. Мой наставник однажды сказал, что моральные принципы - это уязвимость, которой могут воспользоваться другие. Однако я преодолел свое, потому что не хотел, чтобы кто-то еще использовал это против меня. Лея нахмурилась. - Твой учитель? Палпатин, - сказал он без тени раскаяния в голосе. - Он был моим наставником, он сделал меня таким, какой я есть, как добрым, так и злым. Лея знала правду, но промолчала. Когда Люк опустил взгляд, она не смогла понять, что именно увидела в его глазах — торжество или разочарование. - Я предупреждала тебя, чтобы ты не обольщалась, - сказала Лея. - Не думай, что это будет просто, или что я просто дам тебе то, чего ты желаешь. В тебе слишком много от Палпатина, - продолжила она. “Ты спрашивал, можно ли тебе вернуться, но ты не в состоянии понять, как он преподает свои уроки”. - Она помолчала, прежде чем добавить: - Тебе некуда возвращаться. Люк отмахнулся от ее заявления, небрежно пожав плечами. “Вы ошибаетесь”, - ответил он. “Я не зверь и, конечно, не домашнее животное Палпатина, независимо от его действий”. "Вы недостаточно внимательно наблюдаете", - добавил он. "Мое присутствие не так заметно, как это было на Огоньке". Лея на мгновение отвела взгляд, в ее голове промелькнули ужасные картины гибели похитителей Люка. Знал ли он, что она была их свидетельницей? Пока он говорил, она смотрела в его холодные, расчетливые глаза. - Ты как-то сказала мне, что я редко раскрываю свою истинную сущность, как волк, - сказал он. - Это не меняет моей натуры. - И я также сказала, что делаю только то, что считаю необходимым, - ответила Лея. - Вы правы, и я всегда буду такой. Поэтому я повторю: это делает меня самой грозной из всех волков. Лея сохраняла самообладание, привыкнув к быстрой смене его настроения, которая помогала ему дистанцироваться от других. Осознавал ли он это или нет, она спросила: "Почему ты делишься этим со мной?" "Ты пытаешься понять меня?" спросил он. "Потому что я такой, каким меня сделал Палпатин". Он объяснил, что может контролировать свою внутреннюю звериную натуру большую часть времени, но не всегда. Лее было важно осознавать это. "Мара доверяет тебе", - добавил он далее. Мара проницательна в своем восприятии. Лея в смятении вздернула подбородок. - Мара может воспринимать то, что ей хочется, но вы прекрасно знаете, что я этого не понимаю. Я взвешиваю факты и выношу свои собственные суждения, приходя к своим выводам. И вот что я вам скажу: вы не ситх. Вы бы хоть на мгновение предположили, что я вернусь за стол переговоров с ситхом?" Однажды вы заявили, что наша встреча не состоялась бы при режиме Палпатина, и вы были правы. Однако это произошло не только из-за его нежелания инициировать ее. Это также было вызвано моим собственным нежеланием возвращаться за тот стол, потому что я не верила, что это будет эффективно — по крайней мере, с ним. Но с вами я верю. Я продолжаю это делать, и это не только из-за знаний, которыми мы обладаем сейчас, которых не было тогда, но и потому, что мы оба вернулись.Люк сказал с полной искренностью: “Я сидел там, размышляя, должен ли я уничтожить тебя или нет”. Я уверен, что вы так и сделали, и я знаю, что вы думали о том же. Однако вы ничего не предприняли, не так ли? Это факт. - Это не меняет того, кто ты есть. Нет, только ты можешь принять это решение. И, пожалуйста, не говори, что не хочешь, потому что я тебе не поверю. Она сделала шаг вперед, ее тон смягчился. - Люк, ты утверждал, что заблудился, не зная, что делать. Неужели ты не понимаешь? Ты уже начал двигаться к свету… и я не позволю тебе вернуться.” Он покачал головой. “Нет, я не доверяю слепо. Это вредно для меня”. - Тогда чего же ты желаешь? Я уже говорил вам, что мне нужен человек с совестью. Тот, кто разделяет мои цели, кто будет подвергать сомнению мои действия на каждом шагу. Кто-то достаточно сильный, чтобы направлять меня и подталкивать вперед.Возможно, вы думаете, что подходите для этой работы. Почему? Поскольку ты моя сестра, у нас с тобой схожие навыки, и дело лишь в том, чтобы найти им хорошее применение. - Нет, - ответила Лея, качая головой. - Дело не только в этом. Люк озадаченно нахмурился. - Что ты имеешь в виду? Лея продолжила: "Ты пришел ко мне, когда мог выбрать кого-то другого. Ты выбрал меня еще до того, как узнал, какими будут наши отношения. Почему? Вы доверяли мне и верили в мою способность принимать правильные решения. Разве это не так?" Он сделал паузу, глубоко вздохнув, но Лея продолжала говорить, снова покачав головой. - Тогда верь в это, верь в человека, которому ты доверяешь и в которого веришь. И, возможно, немного больше верь в себя. Да, я видел эти видения в голове Уоспа, я тоже их видел... Я видел, как ты стоял за чертой, зная, что вот—вот умрешь, только для того, чтобы помешать Мадину получить то, что он хотел - средства для развязывания войны, — разве это не правда? Ты все тот же Люк Скайуокер, которого я всегда знал и в которого верил.В противном случае, какой смысл во всех этих усилиях, когда ты уже обладаешь силой? Зачем рисковать всем этим? Лея заколебалась, вспомнив слова Люка, сказанные во время их первой встречи: "Дело не в самоидентификации или происхождении человека, а в его поступках, которые определяют его сущность". Если ты хочешь заняться этим, то делай это. Она наклонилась, нежно убирая волосы с его лба, ее рука задержалась на мгновение. Он откинулся, несколько удивленный, но невозмутимый, и она улыбнулась. Ее тон смягчился, когда она произнесла: - А теперь отдохни. Лея приготовилась уйти, осознавая его потребность в одиночестве, но все же остановилась на пороге. "Возможно, ты больше не Люк Скайуокер, но я уверяю тебя, Люк Скайуокер гордился бы тем, кем ты стал", - заявила она перед уходом. Люк, оставшись один, задумался над словами Леи. Она доказала, что все остальное было неправдой. У них, как у сестер, была общая кровь и общее наследие. Вот почему он так сильно хотел, чтобы она осталась в его жизни. Отдаленное эхо сочувствия отозвалось в его сознании, подтверждая истинность их связи. Она была его близнецом, частью его истории и наследия, воплощением справедливости и доброты. Палпатин и его нерожденный сын оба пытались исказить правду, но Люк был доволен тем, что знал. Для него этого было достаточно. Это было все, что ему было нужно. Что касается Люка, то он вспомнил тот момент на "Уоспе", когда он лишил жизни солдат Мадин, которых пытал тот самый человек, с которым он столкнулся. Только когда он увидел реакцию Хана при входе в отсек, Люк полностью осознал серьезность своих действий. Он казнил людей Мадин таким же образом, как они пытали его, разрывая их на части с молниеносной точностью. В то время это казалось решающим моментом. Однако теперь это казалось тривиальным.Люк провел значительное время, размышляя о своих действиях, сравнивая их со словами Леи и размышляя о том, как он позволил себе пасть так низко, сам того не осознавая. Он вспомнил свое признание врачу, сделанное под воздействием лекарств: "Единственное существо, которого я по-настоящему боюсь, этот темный призрак - я сам". Это был его крест, который он должен был нести, следствие манипуляций Палпатина. Независимо от того, во что могли верить другие, Люк обладал истиной, но не был связан ею. Он отбросил тьму в сторону и снова принял свет. Не отрываясь от скромного экрана в медицинской палате, он наблюдал, как рассвет разливается по поверхности далекой луны ржавого оттенка, на которой он едва не потерял все. Сияющий свет рассвета рассеял тьму еще одной ночи, хотя и ненадолго. С такого расстояния пейзаж казался тихим и безмятежным, словно нетронутая ночь, залитая нетронутым светом.Он улыбнулся, со странным спокойствием принимая тот факт, что теперь живет здесь и всегда будет жить здесь. Он балансировал на острие ножа, между рассветом и сумерками. Если это означает, что ему придется сразиться с волком, чтобы выполнить клятву, направленную против мстительных амбиций пожилого человека, пусть так и будет. Он примет этот вызов, потому что способен на это. Возможно, в нем есть тень волка, но он справится с этим. Мара вошла в лазарет задолго до завтрака, но Люк уже проснулся. Он все еще выглядел изможденным, но пытался скрыть это, что, как она знала, означало, что он на пути к выздоровлению. "Ки Ри дала свой ответ, и он однозначен", - заявила Мара, несмотря на то, что ей было больно сообщать эту новость. "Чтобы уточнить, она привезла с собой еще девять "звездных разрушителей" и два перехватчика. Лея сообщила, что передала предложение от вашего имени, а также предоставленные вами коды и место, где должен состояться обмен. Арк сообщил мне, что уже ведутся приготовления к отправке флота в Серенно, чтобы забрать вас. Алой императрице снова удается сохранять видимость невинности." Мара пожала плечами, забираясь на кровать и устраиваясь поверх простыней. - Встревожена? - Возможно, чуть-чуть. - Она пыталась поговорить с вами? - Нет, а почему ты спрашиваешь? - Мара на мгновение задумалась. “Скорее всего, так и будет”, - подумала она. Она прекрасно понимала, что, если станет известно, что она пыталась задержать Натана, ее репутация пострадает, и она признала этот факт. Мара кивнула, размышляя, почему она не рассказала о том, что Д'Арка был на грани ареста и ее тоже. Однако в настоящий момент ей не хотелось взваливать на плечи Люка еще больше забот. Когда он сидел, обняв ее за плечи, Мара чувствовала себя комфортно, но в то же время она замечала его уязвимость, когда он делал даже несколько шагов. Скованность и боль были очевидны в каждом движении... И это были те раны, которые она видела. Несмотря на то, что он оставался одним из самых стойких людей, с которыми она когда-либо сталкивалась, она не могла не задаться вопросом, что же так сильно повлияло на него. Он нежно сжал ее, прерывая ее размышления. - Я в порядке, - сказал он. - Ты же знаешь, я не это имел в виду. Я просто хотел убедиться, что ты выполнила свою часть сделки с Натаном. - Мара улыбнулась. - Научись жить с этим, - сказала она. - Лея сказала, что заглянет к нам, прежде чем мы вернемся в Первый дом. Хан не хотел идти. Он отметил, что если мы хотим, чтобы во время встречи у нас был Дом номер один, мы могли бы вернуться на Солнечную систему, а затем отправиться в точку встречи оттуда. Он уже говорил мне об этом, но я не был уверен, разумно ли прибывать на корабле повстанцев. - Давайте не будем искушать судьбу, - сказал он с кривой улыбкой. - Мы остановимся на Солнечной системе, отправимся в Серенно и встретимся там с “Патриотом" и флотом.- Они обсуждали количество кораблей, которые каждая сторона могла бы держать на орбите и на поверхности планеты. Мара выразила свое недовольство ситуацией. "А как насчет чего?" - спросила она. "Оставить Хана и Лею здесь? Вы разговаривали с капитаном "Сола"? Нет, вы этого не делали. Разве это не странно? Несмотря на все условности, капитан простого повстанческого грузового судна перевозит Императора и не соизволил прибыть сюда и поговорить с нами. Я все еще считаю ее врагом, заклятым или нет, - сказала Мара, демонстративно приподняв бровь. - О, ты помнишь это? Я уже не был до конца уверен, - спокойно ответил Люк. - Но это всего лишь предположения, - добавил он. — Да, но они еще не произошли — на самом деле, давайте забудем, что они когда-либо происходили, давайте притворимся, что они никогда не начинались - никто даже не подозревает о них. Поэтому, что касается капитана Варо, вы остаетесь ее врагом, - заключил Люк. Мара повернулась к Люку с суровым взглядом, но Люк просто улыбнулся, и она поняла, что она ничего не сможет сказать, чтобы он передумал. - Ты знал, что у тебя нет коренного зуба? - Вы можете это понять по моей речи? - Не совсем. Я плохо тебя слышу, когда ты сидишь так далеко. Только когда ты улыбаешься. Мара покачала головой, прислоняясь к Люку. - Серьезно, ты беспокоишься о зубе? Ты себя видишь? Он придвинулся ближе, и она услышала, как он провел рукой по щетине на подбородке. - Я знаю, мне нужно побриться, - сказал он. Она покачала головой в ответ на едва заметную смену темы. - Да, это помогло бы, - ответила она, помолчав мгновение, прежде чем решиться продолжить, поскольку он, казалось, был в хорошем настроении. - Кстати, о решениях, когда ты собирался рассказать мне о своей сестре? Люк слегка напрягся, но его реакция была очевидна — он пытался перевести разговор в другое русло. - Здесь все слишком много болтают, - сказал он с оттенком раздражения. Мара настаивала: "На самом деле, это сказала мне не твоя сестра. Я узнала об этом по голограмме на твоем столе. Это твоя мать?" На мгновение Люк замолчал. Он с юмором избегал интимности, отвечая на ее вопросы язвительными замечаниями о ее любопытстве. "У тебя есть своя голограмма, - съязвила Мара, - и только одна?" Она пошутила с ним по поводу удивления/облегчения, прозвучавших в его тоне, и он улыбнулся, возвращаясь к разговору с оригиналом subject.So, между моей отсутствующей личной голограммой и... одним из них, лучше бы вам быть. Тем временем, вы действительно открывали документ, о котором я упоминал? Знаете, я не могу не думать о том, насколько это типично для вас, что вы охотнее обсуждаете государственные секреты, чем свою собственную коллекцию голокронов. Мне просто интересно, как вы узнали о переговорах с Альянсом. Вы уже говорили с Леей, и сама идея заманить лидеров повстанцев в ловушку показалась вам слишком изящной и правдоподобной. Я просто применил логику Люка к данной ситуации, учитывая, что Лея рассказала Натану… Итак, вы не открывали файл? Мара продолжала смотреть прямо перед собой, явно испытывая неловкость. Вы сказали мне открыть его на случай, если со мной что-нибудь случится, но вот вы здесь. Вы хотите сказать, что не прочитали его после того, как я дала вам код? Неужели ты действительно думал, что я этого не замечу? Она почувствовала, как он повернулся и посмотрел на нее. - Мара Джейд, ты не читала это, потому что стала суеверной? - Нет! - воскликнула она с резким, насмешливым смехом. - Но ты читала! Эй, я беременна. Знаешь, у меня есть некоторая свобода действий. Он откинулся назад. - Хорошо, я понимаю твою точку зрения. Я сделаю тебе поблажку. - Один? Я рассчитываю, что этого хватит на следующие полгода, - сказал он с улыбкой. Она ответила, и в ее голосе послышались нотки опасения. Она повернулась и посмотрела на него, пытаясь разглядеть его внутреннее смятение. Он ободряюще улыбнулся. "Нет, я не обеспокоен. Я просто хочу быть образцовым примером для подражания для наших отпрысков". Мара усмехнулась. - Люк, ты император! Ты будешь самым лучшим отцом на свете. Люк покачал головой. - Возможно, но я хочу большего. Я стремлюсь быть рядом со своим сыном как его отец." Она понимающе кивнула. - Ты сделаешь это. Ты должен быть сильным и мудрым. Они обменялись взглядами, и Люк вздохнул. "Иногда мне кажется, что я сам себя больше не узнаю". Но Мара знала, что это не так. "Люди могут меняться. Я смог, и я знаю, что ты тоже сможешь". “Что ж, возможно, ты всегда был Люком Скайуокером. Палпатин не изменил тебя. Тебе просто нужно заново открыть для себя это, - сказал он, улыбаясь ее решимости, но она могла уловить горечь в его словах, усталость, когда он готовился снова ринуться в бой. Он по-прежнему был сложным сочетанием необычайной силы и подлинных моральных принципов. Мара знала, что он балансирует на узком выступе, и не может удержаться в таком положении. Что-то должно было измениться. Она всегда знала, что Люк приспособится к своему новому существованию. Но он оказался таким легко приспосабливающимся, таким способным, таким стойким. Теперь настала ее очередь. В конце концов, это было совсем не сложно. Однажды он сказал ей: “Главное - осознать, чего ты хочешь, и что действительно важно, и принять то, что необходимо сделать для достижения этого”. Если Мара имела в виду то, что сказала, то она знала, что это так. Она была полностью готова подтвердить свои слова... и в конце концов сделала это. За последние несколько недель Мара очистила свой разум от всех стремлений и ожиданий, которые были у нее в прошлом до встречи с Люком. Эти стремления тлели в ее голове уже некоторое время, и теперь они достигли своего апогея самым разрушительным образом. Когда она сказала: “Давай просто уйдем. Натана больше нет, и Лея с Ханом тоже скоро уйдут. Мы могли бы сесть на шаттл и отправиться в космос. Давай забудем об Империи или отдадим ее Лее, если хочешь, но давай уйдем, - она говорила искренне. Она почувствовала, как его подбородок слегка шевельнулся у ее виска, когда он спросил: “И оставить все позади? Свое прошлое, свой дворец, своего императора?” Она покачала головой с абсолютной уверенностью. Как просто было это понять, как правильно! “Все это - просто багаж. Это не то, кем мы являемся. Ты - все, чего я хочу. Остальное может сгореть дотла.Медленное, нежное спокойствие окутало ее, как теплое одеяло, проникая до самых костей. Ее напряженные мышцы расслабились, и от него исходило ощущение покоя, окутывая ее своими объятиями. Она улыбнулась, обхватив его руками, и ее мысли сосредоточились на них. В тот момент ничто другое не имело значения — для нее больше ничего в мире не существовало. - Посмотри на это, - сказала она, и ее глаза наполнились слезами, которые она поспешно смахнула. Он что-то пробормотал в ответ, но она не смогла разобрать слов. Он крепко сжал ее, и она прильнула к нему, прильнув к его объятиям. Его следующие слова застали ее врасплох. - Я думаю, нам стоит остаться ненадолго. Я еще не закончил быть императором, - сказал он с намеком на улыбку твердым тоном. - Зачем мне уходить сейчас, когда это только-только становится интересным? Давайте посмотрим, куда приведет нас это путешествие". Мара смахнула слезы, внезапно заподозрив неладное. "Ты имеешь в виду... ты намереваешься использовать это... всю эту ситуацию с Серенно? Ты хочешь использовать это как средство для осуществления перемен?" Он твердо ответил: "Ты нужна мне, Мара". "Ты моя опора, моя сила", — Мара удивленно подняла брови. "О, но у тебя тоже есть своя сила, Люк Скайуокер", - сказала она. "Я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Я верю. - Мара почувствовала, как на ее губах появляется улыбка, которая была похожа на теплое объятие. Это было забавно — он все еще умел удивлять ее, и это было невероятно мило. Он улыбнулся ей, и когда заговорил, в его голосе зазвучал тот мягкий акцент, который она так любила. "Я собираюсь изменить галактику, а вы мне поможете", — сказал он.