Его столкнули под колёса — очнулся он гниющим трупом среди чёрной мёртвой пустыни без солнца. Стоит позвать Статус — и голову рвёт адский гул, так что оружием становится не магия, а голая злость и палка из окаменевшего дерева. Рогатые тараканы и кровопийцы с человеческим лицом жрут слабых без разбора, а мертвец огрызается матом и учится убивать. Сколько чудовищ ещё придётся забить палкой, прежде чем труп поймёт, во что он превратился?

Его столкнули под колёса — очнулся он гниющим трупом среди чёрной мёртвой пустыни без солнца. Стоит позвать Статус — и голову рвёт адский гул, так что оружием становится не магия, а голая злость и палка из окаменевшего дерева. Рогатые тараканы и кровопийцы с человеческим лицом жрут слабых без разбора, а мертвец огрызается матом и учится убивать. Сколько чудовищ ещё придётся забить палкой, прежде чем труп поймёт, во что он превратился?