Вэнь Сусу затаила дыхание, с трудом сдерживая вопрос «Как ты здесь оказалась?», готовый сорваться с губ. Она не могла поверить своим глазам.
Всё утро она провела в тревоге, но так и не дождалась перевода Су Мяомяо в их класс. Перед приходом сюда она даже вздохнула с облегчением, подумав, что родители по какой-то причине передумали переводить Су Мяомяо именно в её параллель.
Но она никак не ожидала встретить Су Мяомяо здесь!
И, более того... похоже, та вышла из кабинета учебной группы Шан Яня.
Одна лишь мысль, что Шан Янь и Су Мяомяо провели вместе всё утро в одном кабинете, заставила сердце Вэнь Сусу сжаться, будто оцарапанное кошачьими когтями.
Её лицо невольно исказилось.
Однако Шан Янь уже отвернулся, глядя в сторону кабинета учебной группы, и не заметил перемен в её настроении.
— Мелкая? — Он приподнял бровь, в голосе сквозила лёгкая усмешка. — Ты чего убегаешь?
Обнаруженная, Су Мяомяо молча отняла руку от дверной ручки.
Развернувшись, не глядя на них, тихо направилась в библиотеку напротив.
Вскоре её миниатюрная фигура скрылась за дверью библиотеки.
Шан Янь отвёл взгляд и встретил нечитаемый взор Вэнь Сусу.
Улыбка в его глазах поблекла, на его лице застыла лёгкая недовольная складка между бровей.
— Ещё что-то?
Вэнь Сусу опустила голову: — ...Тот человек, что только что ушёл, новый член вашей группы?
Вопрос заставил Шан Яня вспомнить свою недавнюю глупую шутку.
Он невольно усмехнулся.
— Она не считается, это всего лишь мелкая.
Слова зажгли в глазах Вэнь Сусу искорку надежды. Она сдержанно, почти шёпотом, попыталась выведать: — Ваш новый член группы довольно странная... Она всегда так ходит, в капюшоне?
Ответа не последовало. Вэнь Сусу с недоумением подняла взгляд и увидела, что парень стоит на месте, засунув руки в карманы, и смотрит на неё сверху вниз. Его выразительные, благородные черты были позолочены тонким светом из окна, высокий нос отбрасывал лёгкую тень на фарфорово-белую кожу, тонкие губы слегка изогнулись в едва уловимой линии — трудно было понять, улыбка это или лишь насмешка.
Когда Вэнь Сусу встретилась с ним взглядом, в его тёмных глазах пробежала холодная рябь, тонкие губы приоткрылись.
— Разве члены нашей группы имеют к тебе какое-либо отношение?
Лицо Вэнь Сусу побелело.
Сжимая руки в кулак, девушка с глазами, полными слёз, гневно взглянула на Шан Яня, развернулась и убежала вниз по лестнице.
Наблюдая, как силуэт девушки исчезает из его поля зрения, и без того неэмоциональное лицо парня стало ещё бесстрастнее. Без тени эмоций он повернулся и направился обратно.
У самой двери его длинные ноги на мгновение замерли. За дверью кто-то пробормотал: «Кажется, возвращается», — после чего послышалась суматошная беготня и беспорядочный шум.
Шан Янь носком обуви толкнул дверь и, опустив взгляд, окинул взором комнату.
На полу лежал опрокинутый стул, а за компьютерными столами по углам сидели молодые люди, все, конечно же, примерные трудяги, полностью поглощённые работой.
Шан Янь переступил порог, даже бровью не повёл.
— Кто опрокинул — сам подними. — и вернулся за свой компьютер.
Остальные четверо парней из группы навострили уши, какое-то время прислушиваясь. Не заметив у Шан Яня признаков гнева, У Хунбо с развязной улыбкой подкатился к нему на вращающемся стуле: — Брат Янь, та павочка уже ушла?
— Угу.
Человек перед монитором с ленивым откликом продолжил перебирать клавиши, не замедляя темпа.
У Хунбо: — Эй, ну и ... к чему вы в итоге пришли?
— К какому итогу?
Шан Янь наконец слегка замедлил стук по клавиатуре, лениво бросил взгляд в сторону.
— Разве эта павочка не пришла к тебе, чтобы признаться? Продержалась всё лето, а дождаться послеобеденных занятий не смогла, сразу помчалась в тренировочную группу — неужели ты ничего ей не ответил? — У Хунбо многозначительно подмигнул ему.
Шан Янь помолчал пару секунд и внезапно усмехнулся.
Пока У Хунбо был ослеплён этой улыбкой, в ушах у него прозвучал бархатистый голос у самого уха:
— Раз уж ты не можешь найти баги в своём скрипте, я просто взломаю и удалю его, чтобы ты не мучился.
У Хунбо: «…»
— Самое позднее — сегодня после обеда, можешь начать переписывать заново.
У Хунбо на несколько секунд остолбенел, затем у него подкосились ноги: — Нет-нет-нет — отец Янь, я виноват! Но это плод моих летних трудов! Умоляю, пощади мою собачью жизнь*, не трогай клавиатуру!
Под душераздирающие вопли и причитания У Хунбо дверь тихо открылась, и в комнату бесшумно вошла девушка с книгой в руках.
Шан Янь, раздражённый шумом, поднялся как раз в этот момент и поравнялся с ней.
Он опустил взгляд.
— Мелкая, что это ты взяла?
Су Мяомяо молча смотрела на протянутую руку: пальцы были длинные с чёткими суставами, покрытые тонкими, но рельефными мышцами. Даже расслабленная, она выглядела бледной и сильной.
Она сжала губы и не двигалась.
— Теперь ты считаешься моим учеником, значит, ты должна слушаться меня, — уговаривал Шан Янь.
Су Мяомяо помедлила пару секунд, прежде чем медленно положила книгу ему на ладонь.
Движение её было осторожным, будто она боялась причинить ему малейшую тяжесть.
Уголки губ Шан Яня непроизвольно дрогнули в улыбке, а взгляд упал на обложку.
— «Язык C — от основ к мастерству»? — интонация чуть взмыла вверх, в горле приглушённо прозвучала хрипловатая усмешка. Голос Шан Яня был чистым и звонким, даже название книги в его исполнении звучало особенно мелодично.
Пока Су Мяомяо была слегка ошеломлена, юноша обратился к остальным: — Кто-нибудь, найдите ей что-то более подходящее.
Парни переглянулись.
Луань Вэньцзэ, один из членов группы, осмелился возразить: — Брат Янь, разве эта книга не для новичков?
Перед непререкаемым авторитетом Шан Яня, сравнимым разве что с преподавателем Хуаном, даже свои сомнения Луань Вэньцзэ высказывал крайне осторожно.
Шан Янь хрипло рассмеялся.
— Найдите другую.
У Хунбо тоже заинтересовался: — …На какую?
— «Язык C — от основ до капитуляции».
У Хунбо: «...»
У Хунбо: «Прыснул со смеху».
Су Мяомяо: «...»
После двух секунд тишины девушка протянула руку, с силой выдернула книгу из рук Шан Яня и, не оборачиваясь, направилась во внутреннюю комнату.
У Хунбо не сдержал смеха, поднялся и подошёл поближе: — Отец Янь, ну ты даёшь — даже такого спокойного новичка вывел из себя.
— ...И правда рассердилась, — Шан Янь усмехнулся, отвёл взгляд и опустил глаза, глядя на внутреннюю сторону большого пальца.
Белая царапина от края страницы медленно проступала каплями крови.
У Хунбо тоже наклонился, испугался, увидев рану на руке Шан Яня.
— Ты как руку поранил?
Опомнившись, он вспомнил слухи о Шан Яне, ходившие по школе, и голос его дрогнул: — Э... Это новенькая?
«...Неужели их новичок в первый же день зальёт кровью тренировочную группу» — подумал У Хунбо.
Однако Шан Янь, казалось, был в прекрасном настроении, лишь тихо усмехнувшись, небрежно слизнул кровь и вернулся к компьютеру.
У Хунбо остолбенел ещё больше: — Отец Янь, и ты даже не злишься? ...Неужели в последние дни соблюдаешь пост?
Шан Янь бросил на него взгляд.
У Хунбо вжал шею в плечи, вернулся на своё место и, просидев полминуты, всё же не выдержал, снова высунув голову: — Отец Янь, а если бы твою руку порезал я, что бы ты сделал?
Юноша в ответ лениво ухмыльнулся.
Странный холодок.
— Со мной бы ничего не случилось. А вот с тобой — не факт.
У Хунбо: «…»
Накануне Ли Чжэ и другие затащили его в интернет-кафе, где они засиделись допоздна. Закончив часть программы, Шан Янь прилёг на стол и заснул. Проснулся он уже в полдень. Никто из ребят не осмелился его беспокоить, поэтому к этому времени в комнате никого не осталось.
Шан Янь потянулся, потирая затёкшие плечи и шею, и уже собирался уйти, как заметил кое-что на краю стола — пластырь с детским рисунком. Маленькая коричневая обезьянка обнимала свой хвост, свёрнутый в клубок, и смотрела на него блестящими чёрными глазками.
Шан Янь слегка приподнял бровь, почувствовав, будто кончик того хвостика щекочет его сердце.
И рядом с этим пластырем, на краю стола, лежала маленькая цветная бумажка с изящным, детским почерком: «Прости».
Шан Янь фыркнул и направился к выходу.
У самой двери, словно повинуясь какому-то наитию, он бросил взгляд на открытую дверь соседней комнаты.
Там, конечно, уже никого не было.
Юноша замер на месте на миг, после чего вернулся к столу, взял полоску пластыря и, развернувшись, покинул комнату.
За окном полуденные листья покоились в объятиях солнечного света. Летний ветерок, словно небрежный палец, слегка качнул их, и безмолвные тени, сквозь окно, заплясали лёгким вальсом на клочке бумаги у края стола.
* Собачья жизнь — это жалкая, некчёмная жизнь.
Обновлено: 03.02.2026