Ночь прошла тихо.
На следующее утро Су Мяомяо и Вэнь Сусу вместе поехали в школу на семейной машине Вэнь. Водителем был сотрудник компании Wen Chengzhou, временно назначенный их водителем.
Чем ближе они подъезжали к школе, тем сильнее Вэнь Сусу охватывала тревога. После нескольких беспокойных взглядов в сторону спутницы, она нарочито небрежной, поинтересовалась:
— Мяомяо, ты же переводишься в наш класс?
Ответ так и не прозвучал, но Вэнь Сусу уже привыкла воспринимать это молчание как знак согласия. Подавив ком обиды, стиснув зубы, она слабо улыбнулась: — Мама поручила мне присматривать за тобой, так что позволь дать совет... В нашем классе есть юноша по имени Шан Янь — запомни, не стоит его провоцировать.
— ... — девочка по-прежнему молчала.
Отсутствие ответа вызвало у Вэнь Сусу лёгкое раздражение. К счастью, водитель, почувствовав неловкость паузы, мягко вступил в разговор: — Шан Янь из Третьей школы... вроде слышал о нём. Говорят, у него весьма влиятельная семья.
В глазах Вэнь Сусу мелькнула тень горделивого удовольствия, но она тут же погасла. Придав лицу строгое выражение, она произнесла: — В школе мало кто знает о его происхождении, но я слышала, что в начале первого класса директор лично сопровождал его в учебный корпус. А ещё был один случай...
Водитель с любопытством спросил: — Что же произошло?
— Подробностей я не знаю. Известно лишь, что один ученик, который его оскорбил, был жестоко избит прямо у ворот школы. Его увезли на скорой, и с тех пор его никто не видел... Позже в школе ему даже дали прозвище.
— Я тоже об этом слышал, — водитель усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида, но в его глазах мелькнула опаска. Даже будучи взрослым человеком, он, судя по всему, под влиянием ходивших слухов испытывал невольную трепет перед этим старшеклассником.
— Шан Янь — Яньло* Третьей школы, да?
— …
Взгляд Вэнь Сусу замерцал, и в этот раз она неожиданно промолчала.
Остановившись у ворот Третьей школы, Вэнь Сусу, выйдя из машины направилась в класс, а водитель повёл Су Мяомяо в административный корпус — к классному руководителю второго класса старшей школы.** По дороге водитель по-отечески расспрашивал девочку, не ожидая получить ответа, однако, к своему удивлению, обнаружил, что ребёнок, казавшийся таким замкнутым в семье Вэнь, теперь охотно отвечал на каждый его вопрос.
Пусть её голос по-прежнему оставался очень тихим, водитель был глубоко тронут. Не в силах сдержать улыбку, промолвил: — А я-то думал, ты не любишь разговаривать.
— …
Секундная пауза, и из-под капюшона донёсся едва слышный голос: — Я люблю разговаривать, но не с теми, кто меня не любит.
Как, например, родители семьи Вэнь, сама Вэнь Сусу, медсёстры из санатория или члены семьи Су, которые, судя по её воспоминаниям, испытывали к ней глубочайшую неприязнь.
Водитель застыл на месте, прервав шаг.
Но девочка, будто не замечая этого, продолжала свой путь — хрупкая, с короткими шажками, она двигалась медленно и беззвучно. Моргнув, шофёр опомнился и с горькой улыбкой последовал за ней. Думал, этот ребёнок бесхитростный, даже заторможенный, а оказалось — умнее и проницательнее многих.
Только вот проводить Су Мяомяо до административного корпуса водителю было не суждено. После телефонного звонка он вынужден был уехать.
— Мяомяо, дяде срочно нужно в компанию... Вон то красное высотное здание — административный корпус. Я уже попросил учителя Ли Шицзе встретить тебя внизу. Сможешь дойти сама?
— …
Су Мяомяо взглянула на красное здание, до которого ещё предстояло добраться, и медленно кивнула.
Спустя несколько минут.
До красного корпуса оставалось всего ничего, когда Су Мяомяо, ступив на тропинку, вившуюся сквозь бамбуковую рощу, внезапно остановилась и посмотрела вперёд.
Посреди дорожки, привалившись плечом к стене, стоял юноша.
На нём была белая рубашка и чёрные брюки — школьная форма, которую Су Мяомяо уже успела запомнить. Но в нём было нечто иное. По сравнению со всеми встреченными до этого, эта фигура выделялась особенно: стройная подтянутая спина, широкие плечи, узкая талия, а ноги невероятно длинные — даже самая обычная белая рубашка и чёрные брюки на нём превращались в идеальный силуэт, подчёркивающий наилучшим образом линии его фигуры.
Утренний свет, пробивавшийся сквозь бамбуковую рощу, был особенно нежен, отбрасывая на фигуру юноши пёстрые, красивые тени.
Под причудливыми узорами теней мелькала неровная тень. Девочка на секунду замерла, всматриваясь, и всё-таки двинулась дальше. Подойдя почти вплотную, она остановилась, собираясь окликнуть его, но в тот же миг юноша внезапно развернулся и пошёл обратно. Он явно не заметил, что за его спиной стоит ещё кто-то.
И вдруг — глухой «бум».
Су Мяомяо невольно охнула и поднесла ладонь к носу, прижимая пальцы к месту, куда пришёлся болезненный удар. Юноша, шедший навстречу с руками в карманах, тоже остановился. Брови его слегка нахмурились, чёрные как смоль зрачки сузились. В глубоких глазах мелькнула тень раздражения, но, разглядев одежду стоящего перед ним человека, он замер.
Перед ним был кто-то в старомодной толстовке с капюшоном и мешковатых джинсах; капюшон был натянут так низко, что ничего не разобрать. Судя по узкой линии плеч, это была девушка, да ещё и очень миниатюрная, казалось, даже не выше 160 сантиметров. Объёмная толстовка и широкие джинсы полностью скрывали её лицо и фигуру в тени. С его роста было видно лишь один большой капюшон.
— Можно… пройти?
Голос из-под капюшона оказался неожиданно тихим и мягким, что удивило парня, от чего приподнял бровь. То ли удар всё ещё отдавался в голове, то ли девочка была слишком растеряна, но в середине фразы голос чуть запнулся, будто перехватило дыхание. Он слегка прищурился. Какое-то смутное ощущение, неясное и странное, кольнуло его сердце.
Су Мяомяо, договорив, просто молча стояла, спокойно ожидая, когда он уступит дорогу. Прошло несколько секунд. Кроме горячего ветра, что пробегал по бамбуку и шелестел его листьями, не было слышно ни звука.
Когда Су Мяомяо уже собралась снова заговорить, вдруг сквозь ткань капюшона до её уха донёсся ленивый смешок.
— Впереди девчонки дерутся. Лучше обойди.
— …Дерутся?
То, чего она за свои семнадцать лет никогда не видела, вызвало в ней искреннее любопытство.
— Почему девушки… дерутся?
Над головой раздался тихий смешок: — Из-за одного человека.
В тени под капюшоном девочка удивлённо моргнула: — Из-за кого?
— …
Юноша опустил взгляд.
Он не произнёс ни слова, но эта девочка, будто спрятавшаяся в чужую взрослую одежду, не стала торопить его — казалось, она готова спокойно ждать столько, сколько потребуется.
Несколько секунд молчания растянулись, и вдруг, словно против воли, он приоткрыл губы, и из них упало всего два слова:
— …Шан Янь.
Произнеся это, на его невероятно красивых чертах мелькнула лёгкая тень досады.
Уже само то, что его обманом затащили сюда, раздражало, а теперь он, похоже, и вовсе сошёл с ума — стоит тут и играет в «вопрос–ответ» с какой-то странной девчонкой, которую даже не знает.
Когда юноша уже собрался уходить, девочка перед ним тихо ахнула. Эта реакция заставила его застыть на месте.
— …Ты знаешь его?
— Я слышала о нём.
Под капюшоном девочка чуть склонила голову, припоминая слова Вэнь Сусу.
— Шан Яньло из Третьей школы.
— …
В глубине его тёмных глаз промелькнул ледяной оттенок.
И в следующий миг прозвучал её голос — мягкий, чуть гнусавый, едва слышимый вопрос самой себе:
— Если он и правда — тот самый Яньло, почему же тогда его так многие любят?
Она сама уже видела немало его почитательниц: тех двух девушек, что собирались драться, Вэнь Сусу, которая при одном его упоминании говорила странным голосом, и ту Шу Вэй, о которой говорили по телефону… Похоже, этот Шан Янь очень популярен среди девушек в Третьей школе.
— Значит, его вовсе не стоило называть Яньло Третьей школы…
— А как же тогда? — усмехнулся парень.
Девочка серьёзно задумалась, а затем тихо и мягко проговорила:
— Хм… может… “Цветок Третьей школы”?
* Яньлуо (Yánluó) — в буддизме бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства. Получается, “Яньло Третьей школы” — это “Дьявол Третьей школы”.
** В Китае есть младшая школа — 6 классов, средняя — 3 класса и старшая — 3 класса. То есть наша героиня сейчас в 11 классе.
Обновлено: 03.02.2026