Город С, вечер.
Облака, опалённые закатом, плыли по заревом окрашенному небу. Слой за слоем, застилая уходящий в ночь небосклон.
Из главных ворот «Айсин» — пансионата города С — выехал чёрный частный автомобиль.
В салоне машины сидевшая на переднем пассажирском ухоженная женщина обернулась назад, и на лице её распустилась тёплая улыбка.
— Мяомяо, в честь твоей выписки этим вечером дядя и тётя хотят отвести тебя в ресторан, что скажешь?
В тени заднего ряда сидела миниатюрная девочка. На ней была серая толстовка с капюшоном — старая, растянутая, столь несуразно на ней выглядящая, словно с чужого плеча. На худенькой фигурке она висела мешком, словно ребёнок тайком надел одежду взрослого. Даже в машине она не сняла капюшон. Тот, свисая мягкими складками, почти полностью скрывал её лицо.
В машине стояла долгая, вязкая тишина. Лишь когда доброжелательная улыбка женщины стала угасать, за спинкой водительского сиденья послышался слабый шёпот.
— …Не стоит, — прозвучал едва различимый, мягкий, лёгкий, ласкающий ухо, но безжизненный голос.
И вновь наступила звенящая тишина.
Напряжённая улыбка застыла на лице женщины, а во взгляде мелькнула неловкость. Пытаясь заполнить паузу, мужчина за рулём, не сводя с дороги глаз, с улыбкой произнёс:
— Не страшно, если не хочешь. Завтра твой первый день в новой школе, верно? Тогда, может, сестрица Сусу расскажет тебе о школе, что там да как?
Услышав слова мужчины, женщина просияла и сразу же ухватилась за возможность.
— Верно-верно, Мяомяо, — подхватила она. — Вы с Сусу будете ходить в одну школу. Оценки у неё приличные, да и с одноклассниками отношения хорошие. Как домой приедем, может, поболтаете с ней, она расскажет тебе о новой школе?
Тишина. Ответ прозвучал не скоро, короткое:
— Угу.
Видя, что дальнейшие разговоры сулят лишь горький осадок собственной назойливости, женщина смиренно умолкла и отвернулась, пряча смущение в повороте плеч.
Девочка на заднем сиденье бесшумно сжалась, и лицо утонуло в ткани капюшона ещё глубже. Су Мяомяо сжала бледные губы, безмолвно наблюдая за мелькающим за окном миром. Над самым горизонтом пылали закатные облака, их огненные языки почти касались макушек деревьев.
«Завтра…»
«Должно быть, погода будет неплохая…» — закрывая глаза, подумала девочка.
***
Машина проехала ещё полгорода, прежде чем, лишь под вечер, наконец свернула в частный район, самый центр города С.
У гаража, их уже поджидала, заранее получившая распоряжение домработница, филиппинка. Едва автомобиль замер на месте, она бесшумно подошла открыть двери.
Словно не решаясь покинуть своё укрытие, девочка на миг застыла; лишь немного погодя неторопливо выбралась наружу.
При свете фонаря домработница, сумев разглядеть девочку, на секунду растерялась.
И так длинная сама по себе толстовка на хрупком теле девочки становилась ещё на два размера больше — подол доходил до колен. Стоял разгар лета, на ногах у неё были лишь коротенькие спортивные шортики, так что из-под худи выглядывала пара белоснежных ног.
Тонкие, ровные, удивительно красивые — в мягком желтоватом свете фонарей кожа казалась почти прозрачной, как молочный нефрит, без единого изъяна.
Филиппинка впервые видела столь юную, красивую девушку — та словно кукла из чистого нефрита. Пребывая в немом изумлении, ей понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя.
— Госпожа… это и есть молодая госпожа Мяомяо из семьи Су?
— Да, — откликнулась Гао Шувэнь, выходя из машины.
Вопрос прислуги на мгновение выбил женщину из колеи, в глазах мелькнула сложная гамма чувств. Однако уже в следующее мгновение её лицо озарила привычная улыбка. Обойдя машину, она приблизилась к девушке и мягко произнесла:
— Мяомяо, заходи внутрь, тётя отведёт тебя домой.
Су Мяомяо не ответила ни кивком, ни словом. Лишь капюшон дёрнулся, опустившись ещё ниже, и она тихо последовала за служанкой, медленно скрываясь за дверью особняка.
Оставшись позади, Гао Шувэнь проводила её взглядом, и в нём, лишённом теперь всякой маски, на мгновение вспыхнуло неприкрытое отвращение.
«… Ну и что с того, что родилась в знатной семье? Всё равно молчит, будто немая, тихая, да ещё и уродлива, ни один человек не полюбит такую… Совсем не чета моей Сусу».
Переступив порог коттеджа, Гао Шувэнь обратила взор к гостиной.
— Сусу, подойди, поздоровайся со своей сестрой Мяомяо.
Девушка, сидевшая на диване, поднялась. Её короткое платье изящно подчёркивало черты Вэнь Сусу и стройный стан, однако на лице её застыло недовольное выражение.
Гао Шувэнь бросила на неё взгляд.
Вэнь Сусу поджала губы и небрежно произнесла:
— Привет, Мяомяо. Я — Вэнь Сусу.
Фигура хрупкой девочки полностью утонула в мешковатой толстовке с капюшоном, не позволяя разглядеть ни единой эмоции.
В воздухе повисла немая тишина.
Раздражённая Вэнь Сусу обернулась к Гао Шувэнь. Та, хмуря брови, с трудом вымучила из себя улыбку в голосе:
— Мяомяо, тётя ещё не успела приготовить комнату к твоему приезду, сегодня переночуешь с сестрой Сусу в одной комнате, хорошо?
И на этот раз девочка наконец откликнулась лишь едва слышным: — Мгу.
***
После ужина Су Мяомяо вместе с Вэнь Сусу поднялись на второй этаж. Едва переступив порог комнаты, Вэнь Сусу сообщила, что «не выносит совместного пользования ванной», и Су Мяомяо оставалось только с одеждой в руках отправиться в гостевую ванную.
К моменту, когда она закончила принимать душ, облачённая в свежую одежду, вернулась в комнату, Вэнь Сусу, сидя на краю кровати, спиной к двери, вела телефонный разговор:
— И что толку, что он мне нравится? Я же сама к нему тянусь, а Шан Янь даже взглянуть на меня не удостоился. По-моему, всё же в его сердце эта Шу Вэй.
— …
— Пф, и что с того, что она самая красивая девушка школы? Я не думаю, что Шу Вэй так уж красива. Да и тогда, во время голосования на звание самой красивой девушки, если бы её не видели с Шан Янем, кто бы проголосовал за неё?
— …
— Фигура, и что с того, что фигура хорошая? Выбирают же красавицу школы по лицу, а не по фигуре.
— ...
— Я не говорю, что должна была победить я, ты ...
Речь Вэнь Сусу оборвалась на полуслове, когда случайно заметила девочку в дверях. Она поспешно закончила разговор, на лице появилось неловкое выражение.
— Ты... давно здесь стоишь?
Лицо девочки было полностью скрыто широким капюшоном. Спустя мгновение прозвучало весьма тихое: — Только что.
Произнеся эти два слова, Мяомяо с одеждой в руках направилась к противоположной кровати.
В комнате горела лишь прикроватная лампа, излучающая мягкий тёплый свет, и Вэнь Сусу обратила внимание, как из рукавов время от времени появляются стройные пальцы девочки, пока та складывала одежду.
В свете лампы её изящные кончики пальцев казались почти прозрачными, фарфорово-белыми.
Выражение лица Вэнь Сусу внезапно стало мрачным.
Именно в этот момент ей в голову пришла мысль: она поняла, что, если судить исключительно по лицу, то единственной, кто наверняка превзойдёт Шу Вэй, была, пожалуй, только девочка, что стоит перед ней.
Ей довелось видеть скрытые под капюшоном черты лица.
Два года назад, когда она с родителями навещала «юную мисс Су» в больнице, тоже стояло лето. Заглянув в узкое оконце палаты санатория и увидев впервые облачённую в белоснежную больничную одежду девочку, Вэнь Сусу не захотела переступать порог.
Всю жизнь она гордилась своей внешностью, но та девочка стала первой, кто одним-единственным взглядом мог затмить её.
Тогда Вэнь Сусу впервые поняла: когда чистота доведена до предела, она превращается в ослепительную, почти болезненную красоту.
А завтра Су Мяомяо переводится в их класс... Её собственный титул красавицы класса окажется под угрозой, и обратит ли Шан Янь на неё внимание тогда?
Вэнь Сусу прикусила губу, взгляд её блуждал.
Хотя... кто знает? Прошло два года, может, та подававшая надежды красавица, из семейства Су уже выросла и превратилась в самую обычную, ничем не примечательную девушку…
Она тревожно утешала себя, разглядывая девочку. Вэнь Сусу скользнула взглядом по фигуре девочки и, заметив сложенную ею такую же толстовку с капюшоном, внезапно ощутила облегчение.
— Мяомяо, ты и в школу собираешься ходить в этой одежде?
Руки, перебирающие вещи, замерли на мгновение. Вэнь Сусу уловила едва слышный звук согласия.
Губы её сами по себе чуть тронула улыбка.
«Верно, если с самого начала не привлекать внимания, то даже если потом всё раскроется, Шан Янь, уже познав странный характер Су Мяомяо, ни за что не обратит на неё внимания».
Вэнь Сусу почувствовала себя гораздо спокойнее. Она уже собиралась лечь спать, как вдруг заметила белую, тонкую девичью ногу, выглянувшую из-под подола толстовки.
Взгляд её дрогнул. Она подошла к шкафу, достала из угла две мешковатые пары джинсов.
— Мяомяо, в нашей школе девушкам запрещено носить юбки выше колена, а твои толстовки явно короче... У меня есть пара джинсов, купила — и так ни разу не надела. Возьми.
— …
На пару секунд в комнате повисла тишина. Из широкого рукава толстовки медленно появилась тонкая, фарфорово-белая рука и приняла джинсы, явно слишком свободные.
— Спасибо, — тихо сказала девочка.
Обновлено: 03.02.2026