Глава 30 — Глава 30

Сун Чуйцзинь намеренно не смотрела на него, но её уши покраснели так же ярко, как рубины, выдавая смущение, которое невозможно скрыть. Тягостная атмосфера, что раньше окутывала Шэнчэна, теперь полностью рассеялась. Потешившись над Сун Чуйцзинь, он перестал её дразнить, чтобы не провоцировать новый всплеск раздражения. Шэнчэн перевёл взгляд на четвёрку гостей и невозмутимо заявил: — Сегодня проиграл — мой счёт, выиграл — ваш. [Ю Чжань]: ! [Фан Юэсун]: !! [Су Зэсю]: !!! [Се Фэй]: ... В конце концов все четверо хором, с поразительной синхронностью, воскликнули: — С Новым годом, господин Шэн! С Новым годом, сестра Сун! За окном снег валил всё гуще, но температура в помещении оставалась неизменной. Казалось, весна потихоньку вступала в свои права. * * * Весенний ветер в Цзин Ши поднимал вихрь противоречивых эмоций. Лёд таял, зима отступала. После той вечеринки Се Фэй мгновенно обобщила увиденное и поделилась впечатлениями в групповом чате. Ей не терпелось обсудить с подругами свежие, ещё горячие сплетни, которые просто невозможно было держать в себе. И так, без участия Сун Чуйцзинь, они проговорили до трёх часов ночи. Троица даже придумала название для произошедшего — «Ананасный инцидент» — Ну и? Ну и?!!! Какое было выражение лица у Шэнчэна?! — В первый день семестра Цзи Даньцинь, даже не успев распаковать вещи, мчалась к Се Фэй с громким возгласом, жаждая продолжения обсуждения. Две соседки по комнате при самой героине событий пересказывали историю в n-ный раз, каждый раз находя новый угол зрения, разворачивая сюжет на все триста шестьдесят градусов и даже разыгрывая сценки. Не дожидаясь ответа Се Фэй, Цзи Даньцинь уже представила картину и снова превратилась в кричащего попугая: — А-а-а-а-а-а-а!!! — Стоп! Успокойся! Цзи Даньцинь тут же замолчала, сверкая глазами. Се Фэй сделала глоток воды. Получалось, что сплетничать можно бесконечно, вот только голос садился. Она продолжила восстанавливать события того вечера. Цзи Даньцинь скептически хмыкнула: — Неужели Цзиньцзинь такая решительная? У неё же золотой характер, разве она может злиться на Шэнчэна? — Все в общежитии знали, насколько Сун Чуйцзинь терпелива, особенно с Шэнчэном — можно сказать, вообще без характера. — Клянусь, своими глазами видела, — подтвердила Се Фэй, не утаивая ни детали. — Не могу представить, как бы я ликовала, будь там! — Цзи Даньцинь сложила ладони, подперев подбородок, и мечтательно вздохнула. Се Фэй похлопала её по плечу: — За удовольствие приходится платить, — прежде чем получить радость, надо пережить ледяной ужас. В тот момент выражение лица Шэнчэна было пугающе мрачнее, чем во время «лифтового инцидента». Необъяснимое, но жуткое ощущение. В какой-то момент Се Фэй даже пожалела, что оказалась там. Очевидно, не каждому дано участвовать в разборках великих. Сердечникам точно не стоит. — Не так всё страшно, как вы говорите, — Сун Чуйцзинь только что помогла однокурснику с задачкой по программированию и воспользовалась моментом, чтобы защититься. За все годы учёбы она ещё никогда не чувствовала такой усталости — усталости от болтовни. Потирая виски, Сун Чуйцзинь мысленно поблагодарила судьбу, что Чжоу Инцзы вернётся в общежитие на день позже, иначе трудно представить, уцелело бы их жилище после трёх таких энергичных подруг. Заметив, что Сун Чуйцзинь закончила с кодом, обе девушки тут же подбежали, расспрашивая о событиях после той ночи. Сун Чуйцзинь отделалась парой общих фраз, отмахнувшись. Вернувшись домой, Шэнчэн вручил ей изысканно упакованную коробочку из тёмно-синего бархата. Внутри оказалось кольцо. Он сказал, что это новогодний подарок, и предложил носить его, как он, на указательном пальце. Взамен он попросил у Сун Чуйцзинь новогодний подарок — упаковку леденцов со вкусом ананаса. Сун Чуйцзинь поискала информацию о кольце. Оно было прекрасно и носило поэтичное название «Лунная Глубина». Сапфир весом 6,21 карата оценивался в девятизначную сумму, начинающуюся с двойки — слишком дорого. Она не решилась носить его, оставив дома. Выяснилось, что кольцо на указательном пальце имеет особый смысл: желание вступить в брак. 21 июня — её день рождения и дата окончания университета. Совпадение? Сердце Сун Чуйцзинь забилось с неконтролируемой частотой, наполняясь радостным ожиданием. Оно ещё никогда не трепетало так сильно. Голос соседки вернул её в реальность. — Ну что, как прошло? Кровать уцелела? — Настоящая журналистка: прямо, без намёков, к сути вопроса. Се Фэй молча подняла большой палец, ухмыляясь. Сун Чуйцзинь приоткрыла рот, но вместо ответа спросила: — За праздники вы все научились телепортироваться? Сначала такие намёки заставляли её краснеть, но со временем она научилась сохранять хладнокровие. Возможно, переняв крупицу бесстыдства у Шэнчэна. У Цзи Даньцинь за плечами несколько отношений. Её принцип: веселись, но уходи с достоинством. Поэтому неопытная Сун Чуйцзинь казалась ей простушкой. — О-о-о, Цзиньцзинь научилась уворачиваться! Ладно, не будем об этом. Задам всего один вопрос, ответь, пожалуйста, — Цзи Даньцинь сложила ладони, чуть ли не падая на колени, и надула губки. — Умоляю-умоляю! Любопытство одной юной журналистки из Университета Янь Цзин требует удовлетворения, иначе её мир лишится солнца, дождя, воздуха и всего радостного!!! — Небеса, спасите её! Такая уж она была — эксцентричная, особенно после клятвы с Чжоу Инцзы стать королевами новостей Цзин Ши. Неудовлетворённое любопытство повергало её в уныние. На этот раз её взгляд показался Сун Чуйцзинь искренним, и та дрогнула. — Клянусь, никому не расскажу! Нарушу слово — пусть меня вычеркнут из журналистики! — Цзи Даньцинь выпрямилась, подняв руку. Заметив колебания Сун Чуйцзинь, она удвоила усилия. Жаждавшая тишины, Сун Чуйцзинь наконец кивнула: — Ладно, спрашивай... — Презервативы тоже были со вкусом ананаса?! — Не дожидаясь конца фразы, Цзи Даньцинь выпалила вопрос с рекордной скоростью. Громче только кричала! — Чёрт, ты меня порвала! Весь этаж услышал! — Се Фэй шлёпнула её по ладони, делая вид, что ругает, но сама вся превратилась в слух. Сун Чуйцзинь: ... Добрые студенты ещё не знали, насколько коварен мир.