Лавку загнали в долги, и жадный богач уже потирает руки, натравив на хозяйку сына-мечника четвёртого уровня. Но за её спиной с ленивой ухмылкой достаёт из сумки не грошовые побрякушки, а боевые свитки Огня и Молнии, каждый ценой в месячный доход семьи, — и швыряет их пригоршнями, будто галька. Толпа считает потраченное серебро с открытым ртом, а он и не думает останавливаться. Откуда у безвестного юнца такое богатство и такое спокойствие перед разъярённым воином — и что он покажет, когда решит перестать сдерживаться?

Лавку загнали в долги, и жадный богач уже потирает руки, натравив на хозяйку сына-мечника четвёртого уровня. Но за её спиной с ленивой ухмылкой достаёт из сумки не грошовые побрякушки, а боевые свитки Огня и Молнии, каждый ценой в месячный доход семьи, — и швыряет их пригоршнями, будто галька. Толпа считает потраченное серебро с открытым ртом, а он и не думает останавливаться. Откуда у безвестного юнца такое богатство и такое спокойствие перед разъярённым воином — и что он покажет, когда решит перестать сдерживаться?