«…Будь здесь имо Ёнджу, она бы точно отчитала меня за то, что я снова трачу такой ценный предмет на подобную ерунду».
Чувствуя вину за то, что отправила Ёнджу домой первой, Суджи в раздумьях шаркнула ногой по земле.
Это было мимолетное движение, но трава под ее подошвой не просто примялась — галька, устилавшая землю, рассыпалась в пыль.
Суджи, до этого безучастно смотревшая себе под ноги, вдруг перевела взгляд, заметив мерцающий свет у своих ботинок.
Наблюдать за «Дышащим пламенем» было приятно.
Это был один из тех предметов, которые Суджи особенно любила.
Огонь, способный снимать или ослаблять различные «негативные эффекты», прояснял мысли, даже когда никаких недугов не было и в помине.
«…Хотя, скорее всего, это просто самовнушение», — подумала Суджи и тихонько усмехнулась.
В этот момент сзади послышались шаги. Илейн, медленно подошедший издалека, сел на одно из бревен, расставленных буквой «Г», и небрежно бросил:
— Снова рассчитываете на эффект плацебо?
Суджи, пристально глядя на лицо Илейна, освещенное колеблющимся пламенем, склонила голову набок.
— …Ага. Точно. Я вам и об этом говорила?
— Каждый раз, когда вы достаете «Дышащее пламя».
— Ха-ха-ха. Неужели?
Суджи смущенно рассмеялась и сладко потянулась.
С начала обсуждения восхождения на «Лавровое древо» прошло не так уж много времени, но от сильного напряжения все тело ломило.
Вытянув руки, она запрокинула голову и посмотрела на небо.
— …Ах, какая красота, — невольно вырвалось у нее. — Правда ведь красиво, Илейн?
Услышав ее голос, Илейн тоже поднял глаза.
Перед ними раскинулось бескрайнее черное полотно.
Но назвать его просто черным было бы несправедливо: небо переливалось всеми оттенками — от густого иссиня-черного до мягкого пепельно-серого. Оно было прекрасно.
Совсем как обычное небо на Земле.
И на нем россыпью сияли точки, похожие на звезды.
— У вас не бывает таких мыслей?
— Каких именно?
— О том мире, что снаружи, за Вратами. О том мире, который мы называем «истинным»... в котором мы всегда жили. Об обычной «Земле».
— Что?
— Я вот думаю, чем та Земля так отличается от этого подземелья? Видите тот край? Если долго смотреть в сторону моря, в какой-то момент появляется линия горизонта. Словно мир круглый. У него есть точка схода.
— …А-а.
— Конечно, пространство внутри Врат обрывается резко, словно кто-то провел черту и сказал, что доступная область заканчивается здесь.
Надолго повисла тишина, пока они вдвоем смотрели на небо на фоне раскинувшегося луга.
— Похоже. Очень похоже. Правда, — запоздало ответил Илейн, словно ему было жаль нарушать покой.
Конечно, любой другой Охотник, услышав это, спросил бы, как можно сравнивать кишащее монстрами подпространство и Землю.
Но когда ты грубой силой сметаешь всех монстров, а вдобавок накладываешь на них такие «негативные эффекты», как «страх» или «потеря воли к бою», что они боятся даже приближаться, — тогда всё и вправду кажется похожим.
Небо, по которому даже в темноте плывут облака.
Конечно, источник света отличался от солнца, и смена дня и ночи не совсем укладывалась в двадцатичетырехчасовой цикл... но все же.
— Может, Земля — это тоже просто очередные Врата, которые человечество сумело покорить. А то, что называют П.В., — это всего лишь возвращение Волны, которая уже случалась когда-то.
— Именно так.
— …Пф! Пфу-ху-ху.
Суджи знала, что несет чепуху, но то, как Илейн без тени сомнения согласился с ней, показалось ей таким забавным, что она громко рассмеялась.
Ее звонкий смех разнесся по холодному ночному воздуху.
— Ха-ха. Вы такой забавный в такие моменты, Илейн.
— …Забавный?
— Да. Вы так невозмутимо соглашаетесь, будто сами давно об этом думали. Ха-ха-ха-ха, ну правда.
— …Так это прозвучало? — Илейн открыл было рот, чтобы что-то добавить, но передумал.
Он лишь на мгновение бросил на смеющуюся Суджи взгляд, в котором читалось, как ему приятно видеть ее такой, и тут же отвел глаза, прежде чем их взгляды встретились.
Суджи заметила, что в нем не осталось и следа от прежнего напряжения.
Ей показалось, что мгновение назад он вел себя необычно, но нет — это был все тот же Илейн.
Он был забавным в своей красоте и еще более — в своей готовности во всем ей потакать. Сильный, надежный, верный своему слову. Человек, с которым по-настоящему спокойно.
Она колебалась, стоит ли рассказывать ему об Агехе, но в итоге спросила другое:
— Можно спросить... почему вы против?
Илейн молча смотрел на пламя, а затем медленно произнес:
— Вы пострадаете, лидер.
Он сказал это так, будто такое будущее было предрешено.
Суджи пристально посмотрела в его глаза, которые избегали ее прямого взгляда.
— Почему вы так думаете?
— К этому событию будет приковано слишком много внимания. Даже если вы займете лидирующую позицию, избежать конфликтов будет трудно.
И это была правда.
В отличие от эпохи, когда «Лавровое древо» появлялось раньше, сейчас Академии Охотников стали обычным делом в любой стране.
Из-за этого многие захотят бросить вызов, и начнется настоящий хаос.
Особенно если кто-то вырвется вперед — его тут же попытаются остановить.
Самая неприятная часть в конфликтах между Охотниками — то, что твой противник человек.
Каким бы абсолютным ни было твое преимущество в силе, ты не можешь просто взять и зарубить его, как монстра.
Поэтому в такой суматохе исход боя решает не физическая мощь, а то, насколько ты готов поступиться человечностью.
Суджи не была из тех, кто стал бы хорохориться и заявлять, что ее это не заденет.
Поэтому она ответила честно:
— Возможно. Но... это действительно единственная причина?
Илейн едва заметно кивнул.
«Как-то просто», — мысленно пробормотала она.
Илейн был старше ее всего на четыре года, но вел себя как опекун, порой даже больше, чем Пис.
Суджи была благодарна ему за эту заботу.
Хоть он и говорил лично с ней, она понимала, что он беспокоится за всю команду.
Да и сама Суджи не хотела подвергать товарищей опасности, так что прекрасно понимала его мотивы.
Суджи надула щеки, задержав дыхание.
Затем со вздохом выпустила воздух и сказала:
— Фух, можно я еще подумаю и отвечу позже? Оказывается, прийти к единому мнению сложнее, чем я ожидала.
— Конечно. Поступайте, как считаете нужным.
— Хорошо.
Как только Суджи закончила фразу, Илейн, подобно двум другим членам команды, поднялся и оставил ее одну.
Оставшись в одиночестве, Суджи молча смотрела на огонь.
На то, как колышутся языки пламени, можно было смотреть вечно.
Обычно это зрелище успокаивало... но сейчас на душе было как-то неспокойно.
Вернее, даже не так. Было что-то странное. Она чувствовала себя рассеянной, не могла сосредоточиться.
Потому что она одна?
Нет….
«Дело не в этом».
Суджи была лидером команды и часто, когда нужно было принять окончательное решение, упрямо погружалась в свои мысли.
В такие моменты никто не смел ее беспокоить, все молча удалялись.
Это стало негласным правилом в Команде Дафне.
Но сейчас это время, которое она всегда сама для себя выкраивала, казалось до странности скучным.
Суджи повернула голову, взглянула на жилое пространство, где собрались ее товарищи, и резко встала.
Внезапно мысль о том, что она должна принимать решение в одиночку, показалась ей странной.
Вспомнились слова Сейнт о том, что у «лидера команды три голоса».
На первый взгляд могло показаться, что Сейнт поддерживает общее мнение, но на самом деле она соглашалась с чем-либо, только когда сама все обдумает, выстроит логику и придет к внутреннему согласию.
«…А что, если я на самом деле стала занудой-самодуром?»
Суджи округлила глаза от неожиданного вывода.
И еще одно.
«…Да и вообще, я не чувствую, что эта проблема настолько важна, чтобы мои товарищи так из-за нее переживали».
Даже ей самой эта мысль казалась безумной, но это было правдой.
Странно. Действительно странно.
Каждый день совещания. Разговоры о жизни и смерти. Размышления о том, как убивать монстров, как комбинировать навыки... и если есть награда, то как ее лучше использовать.
Но нынешняя жизнь была другой.
Одно случайное решение полностью изменило ее повседневность.
Теперь она отдыхала, читала мангу, валялась на полу.
Сравнивала свои способности не для восхождения на Башню, а просто ради развлечения, тратила время на настольные и видеоигры... Самой главной заботой стало: «Во что бы поиграть завтра?»
Она всегда была готова к бою в случае чрезвычайной ситуации, но теперь это стало чем-то из ряда вон выходящим, а не обыденностью.
Может, поэтому...
Когда она думала о таких серьезных вещах, на душе должно было становиться тяжело, но... сейчас это ощущалось как нечто незначительное.
Ей было куда неприятнее, что весёлая атмосфера была испорчена внезапно возникшими темами вроде «Великих Существ» и «Лаврового древа».
Да. Именно это она и чувствовала.
Обновлено: 22.01.2026