Глава 8 — Глава 8.

Ван Тао долго ломал голову над позывным, так и этак морщил лоб, отчего лицо его скукожилось, став похожим на паровую булочку-баоцзы. Скорость подачи в KFC была выше всяких похвал: Айк уже притащил поднос с бургерами и колой, оставалось только дождаться картошки фри и куриных крылышек. Антон, не теряя времени, набросился на еду. Бургер исчез в его желудке за три укуса — Ван Тао только диву дался от такой скорости. Айк, сидевший рядом, тоже не отставал, словно в прошлой жизни умер от голода: он залпом осушил огромный стакан колы, да так лихо, что Ван Тао самому захотелось икнуть от одного вида этого действа. По тому, как человек ест, сразу видно, голодал он или нет. Айк и Антон явно знали, что такое пустой желудок, а вот Ван Тао, привыкший пережевывать пищу медленно и тщательно, на их фоне выглядел белой вороной. Вдруг в голове Ван Тао мелькнула мысль: раз уж «Тигров» развелось как собак нерезаных, может, добавить географическую привязку? Как у Антона с его «Белым Медведем». Ван Тао, сияя от восторга, выпалил: — Я придумал! Буду «Северо-Восточный тигр»! «Северо-Восточный тигр» на английский обычно переводится как «Сибирский тигр». Услышав этот вариант, Антон даже жевать перестал, замерев с набитым ртом. Куда там «Белому Медведю» до «Сибирского тигра»! Это звучало не просто мощно, это несло в себе несокрушимый дух Советского Союза, словно было создано специально для него, Антона. И как он позволил этому китайцу забрать такое имя?! Антон от досады чуть зубы не стер в порошок. Определившись с именем, Ван Тао наконец-то расслабился. Аппетит проснулся зверский, и он принялся уничтожать бургер. Айк сходил за остатками заказа — жареной курицей и картошкой. Глядя на товарищей, Ван Тао тоже ускорился, перестав жевать и начав просто глотать куски. Минут через пять он уже отвалился от стола. — Наелся, — выдохнул Ван Тао. Порции в местном KFC оказались на удивление щедрыми, картошка и курица даже остались. Айк и Антон, недолго думая, смели остатки еды Ван Тао, расправившись с ними в два счета. Затем Антон достал шесть бутылок колы и раздал их: по две Ван Тао и Айку, две оставил себе. Ван Тао не совсем понял этот маневр, но знал, что Антон ничего не делает просто так, поэтому молча убрал бутылки в поясную сумку. На самом деле кола — незаменимая вещь в полевых условиях: сахар быстро восполняет энергию, а кофеин прочищает мозги. Подкрепившись, Антон вышел из ресторана. Ван Тао двинулся следом. Они петляли по переулкам, миновали квартала три, и тут Ван Тао начало накрывать дежавю. Здания и витрины казались до боли знакомыми. Да ладно! Это же та самая улица, где их держали в двухэтажном доме! Антон решил вернуться на место преступления? У входа в тот самый дом теперь стоял старый фургон. Антон понизил голос: — Прикрой меня. Он двинулся к фургону. Ван Тао вскинул АК, снял с предохранителя, перевел флажок в автоматический режим и пристроился за спиной Антона, готовый в случае чего открыть огонь. Антон с ножом в руке подобрался к кабине, заглянул внутрь — пусто. Значит, все в доме. Он показал жест, означающий вход в помещение, но тут же вспомнил, что Ван Тао не солдат и тактических знаков не разумеет. Пришлось объяснять словами: — Если не зачистим дом, у нас не будет безопасного ночлега. Рискнем? Раз уж зашли так далеко, отступать было глупо. Ван Тао ответил с деланной лихостью: — Рискнем! Беру одного на себя. Антон одобрительно кивнул. На поле боя главное — честно оценивать свои силы. Хвастовство здесь убивает: переоценишь себя — подведешь товарищей, и враг прорвет оборону именно на твоем участке. — Я тоже могу одного уложить, — вклинился Айк. Антон, наученный горьким опытом общения с местными, пропустил слова Айка мимо ушей, словно того и не было. Он махнул рукой — «за мной» — и, пригнувшись, быстро двинулся к двери. Ван Тао достал охотничий нож, крепко сжал рукоять и зашептал как мантру: «Это кабан, не человек. Это кабан, не человек». Самовнушение — страшная сила. Ван Тао действительно успокоился, переключившись в режим охотника. Дверь была распахнута, изнутри доносились приглушенные голоса. Антон заглянул в проем, затем показал четыре пальца. Четверо. Ван Тао кивнул. Антон начал загибать пальцы, ведя обратный отсчет. Три, два, один... Антон вихрем ворвался в комнату и бросился на ближайшего врага, рассчитывая снять его, пока тот не опомнился. Самый быстрый способ убить ножом — укол. Антон сделал ложный выпад в горло. Противник инстинктивно вскинул руки для защиты, но Антон мгновенно перебросил нож из правой руки в левую, сменив обратный хват на прямой. В жаркой Африке одежды на людях минимум, обычно одна тонкая футболка. Нож вошел как в масло. Клинок прошел под ребрами снизу вверх, мгновенно пробив диафрагму — главную дыхательную мышцу, разделяющую грудную и брюшную полости. При разрыве диафрагмы дышать становится невозможно. Для верности Антон провернул рукоять, превращая внутренности врага в фарш. Кровостоки на клинке сделали свое дело — ранение было смертельным. Дикая боль и невозможность вздохнуть не дали противнику даже вскрикнуть. Он обмяк мгновенно. Единственный минус такого глубокого удара — нож застревает. Мышцы спазмируют, зажимая сталь, а кровь делает рукоять скользкой. Антон не стал тратить время на извлечение оружия и бросился на следующего врага с голыми руками. Тем временем Ван Тао, следуя за Антоном, наметил своей целью того, кто сидел дальше всех, на диване. Конечно, у Ван Тао не было отточенной техники Антона, чтобы бить точно в жизненно важные органы, поэтому он решил действовать проще — резать. Враг на диване только начал подниматься, когда Ван Тао полоснул его по руке. Брызнула кровь. Ван Тао, войдя в раж, продолжал наседать, выписывая ножом «восьмерки». Руки противника быстро покрылись порезами, он пятился, забыв, что позади — диван. Через пару шагов он уперся ногами в мебель, плюхнулся обратно и, поняв, что загнан в угол, озверел. Если бы он сумел перехватить руку Ван Тао, у него был бы шанс. Но парень явно пересмотрел боевиков и попытался выбить нож голыми руками. Прием «обезоруживание» работает, только если твой уровень рукопашного боя на голову выше, чем у противника. Иначе это самоубийство. Как только враг потянулся к ножу, Ван Тао резко полоснул по ладони. Лезвие рассекло плоть до кости, показались белые сухожилия. Теперь не то что нож отнять — кулак сжать было невозможно. В бою принцип «бей лежачего» работает безотказно. Увидев, что правая рука врага выведена из строя, Ван Тао, словно берсерк, включивший ульту, взвинтил темп. Он навалился всем телом, опрокинул противника на диван и, пока тот пытался сообразить, что происходит, ударил кулаком в висок. Этот прием Ван Тао тоже подсмотрел в кино. Он вырос на боевиках, а в старых фильмах, надо признать, драки ставили реалистично. Удар в висок вызывает сотрясение вестибулярного аппарата. Слух и равновесие связаны: в ухе есть отолиты — крошечные камешки, отвечающие за координацию. Сильный удар встряхивает их, вызывая головокружение или обморок. В бою такое состояние превращает человека в жертву. Почувствовав, что сопротивление ослабло, Ван Тао перехватил нож поудобнее и вонзил его врагу в шею. Сонная артерия лопнула. Без немедленной помощи хирурга смерть наступает за три минуты. Ван Тао не стал загонять клинок глубоко — как только фонтаном ударила кровь, он выдернул оружие. Враг рефлекторно зажал рану рукой, но остановить артериальное кровотечение пальцами невозможно. Сопротивление кончилось, осталась лишь агония. Освободившись, Ван Тао обернулся, чтобы помочь остальным, и замер от увиденного. Антон, покончив с первым, сцепился со вторым — здоровенным детиной под два метра ростом и весом килограммов сто пятьдесят. Убить такого голыми руками быстро не получится. Но хуже всего дела обстояли у Айка. Парень из трущоб, питавшийся чем попало, весил килограммов на десять меньше своего противника. В драке такая разница в весе катастрофична. Айк, безоружный, явно проигрывал. Хотя, чтобы выжить в трущобах и сохранить дом, полный пустых бутылок, нужно иметь характер. Айк дрался грязно, как гиена: пытался выдавить глаза, кусал за уши не хуже Тайсона, бил коленом в пах. Жестоко, но не смертельно. Победа Ван Тао стала переломным моментом, первой костяшкой домино, обрушившей всю защиту врага. Увидев, что Ван Тао с ножом бежит к нему, Айк из последних сил вцепился в противника, сковывая его движения. Ван Тао, как опытный охотник, знал, насколько мощны широчайшие мышцы спины у кабана — у человека, вероятно, так же. Чтобы нож не застрял в мышцах или ребрах, он выбрал самый надежный вариант.