Киёкава Идзуми обречённо открыл рот. Едва лекарственный отвар коснулся языка, как горечь, пробирающая до самой Души, заставила его судорожно нахмуриться.
— Нельзя переводить продукт! — Голос девушки звучал по-прежнему ласково, но Киёкаве Идзуми почудилось, будто над ним издеваются.
Подавив рвотный позыв, он осушил чашу до дна и откинулся на постель, словно из него вытрясли всю Душу.
— Очень горько? — Спросила она. — Может, добавить немного мёда?
Идзуми посмотрел на неё – в её глазах плясали смешинки – и промолчал. В голове его тем временем неслось:
[Хочу газировки!]
[Хочу Колу!]
[Хочу бургеры и жареную курочку!]
От этих мысленных стенаний нынешняя жизнь казалась Киёкаве Идзуми совершенно невыносимой. Ни телефона, ни романов, ни бесконечной ленты видео – игры, в которые он мечтал бы сейчас зайти, появятся на свет разве что лет через сто.
Тихо выдохнув, Идзуми не стал пялиться на сидящую рядом девушку как извращенец; напротив, он выглядел даже несколько отстранённым. Дело было не в ней. В том, как она поила его лекарством, возможно, и сквозило желание подразнить, но это озорство лишь делало её милее.
Киёкава Идзуми боялся другого – привязанностей и лишних эмоций. Будь то дружба, любовь или что-то ещё… Обретя их, сможет ли он спокойно смотреть, как люди, ставшие ему дорогими, уходят на поля своих предначертанных сражений навстречу неизбежной гибели? Путешественник-Переселенец, занесённый в этот мир извне, вовсе не горел желанием во всём этом участвовать.
У мечников из Корпуса Истребителей Демонов были свои счёты, своя ненависть и свой долг, а у него – нет. Его родные не погибали от лап Демонов, его счастливая семья не была разрушена. Он понимал, что само существование Демонов – это зло, знал, что они пожирают людей, и что многие, очень многие ещё погибнут. Но, в конечном счёте, какое всё это имело к нему отношение?
Он не родился и не вырос в этом мире. К тому же, он вовсе не обладал тем солнечным, жизнерадостным и самоотверженным характером, какой был у главного героя, Танджиро. Если говорить прямо, он был в какой-то мере эгоистом. Но это нормально: в прошлой жизни он был самым обычным человеком, не чуждым мелких интриг.
— Это форма Корпуса Истребителей Демонов, сшитая специально для вас, — Кочо Шинобу положила новенькую одежду на край кровати, не сводя с него глаз. — Меч доставят, скорее всего, через семь дней.
В основном она смотрела на него так потому, что он постоянно витал в облаках, отчего вид у него был довольно глупый и отсутствующий. Знай Идзуми, как она его оценивает, он бы точно вскинулся в ответ. «Не особо сообразительный?» Да вы шутите! Как Путешественник-Переселенец, он знал слишком много!
— Господин Идзуми? — Перед лицом замаячила изящная светлая ладошка. Киёкава Идзуми очнулся и обнаружил, что девушка пристально на него смотрит, что показалось ему странным.
— Почему… почему вы так на меня смотрите? — Он вспомнил, что перед ним всё-таки Хашира Насекомого, и в его голосе невольно прорезалось почтение.
На лбу Кочо Шинобу едва заметно вздулась венка, но тон остался прежним – всё таким же ласковым:
— Не хотите ли чего-нибудь поесть? В конце концов, вы проспали сутки напролёт.
— Сутки напролёт?
— Да, когда вас нашли, у вас был сильный жар.
— …
Идзуми осторожно потёр виски – он ведь не натворил ничего предосудительного, пока был в беспамятстве?
— Вы. Хотите. Что-нибудь. Поесть? — Кочо Шинобу вновь заподозрила в нём некоторую скудоумность и была вынуждена повторить вопрос, чеканя каждое слово.
— Бургер хочу… — нечаянно ляпнул он, озвучив свои сокровенные мысли.
— Что?
— Ничего, всё что угодно подойдёт! — Спохватился он. — Я не привередлив в еде!
…? — Шинобу одарила его странным взглядом.
«В эту эпоху бургеров ещё быть не должно, верно? Сейчас популярны западные блюда вроде тонкацу, риса с карри и крокетов». Полковник Сандерс, по которому он так скучал, появится здесь лишь через полвека. При этой мысли Идзуми растерял остатки энтузиазма, и желание продолжать беседу с Кочо Шинобу окончательно испарилось. Он поудобнее устроился в постели и притворился спящим.
Еду принесла маленькая девочка. Киёкава Идзуми не помнил её имени, лишь смутно припоминал, что были ещё две точно такие же – их называли «троицей из Поместья Бабочки». Сейчас его это мало заботило; он был просто чертовски голоден. О трапезе и сказать было особо нечего: ни бургеров, ни жареной курицы, ни горячего котелка, которые он себе навоображал. Обычные онигири, чашка мисо-супа, маленькая рыбка и тарелка солений. Всё предельно просто.
Изголодавшийся до предела, Идзуми не думал о вкусе. Он схватил онигири и принялся жадно запихивать в рот. Один, второй, третий… Даже съев приличную порцию, он всё ещё чувствовал внутри пустоту. Он знал, что после долгого голодания нельзя наедаться до отвала, поэтому вовремя остановился.
Покончив с едой, он посмотрел на лежащую у постели форму и глубоко задумался.
«Как бы половчее завести об этом разговор?»
«Эх, стоит ли обсуждать подобное с Учителем лично? Но я же этого парня даже в глаза не видел!»
«Кочо Шинобу всё-таки Хашира. Если обратиться к ней, это ведь должно помочь, верно?»
«Нет, она вовсе не так добра, как кажется!»
Идзуми в досаде взъерошил волосы.
— О чём это вы так усиленно думаете? — Раздался голос.
— О том, как бы просто есть и ждать смерти, — машинально ответил Киёкава Идзуми.
Едва слова слетели с губ, он замер, и лицо его окаменело. Знакомый голос, знакомая улыбка. Идзуми поспешил невозмутимо объясниться:
— Кхм, я не о пребывании в Поместье Бабочки… Я не такой человек.
На самом деле он думал о том, чтобы просто бездельничать в этом мире, прожигая дни в ленивом ожидании финала. Но фраза вышла двусмысленной. Её вполне можно было понять так, будто он собрался осесть дармоедом именно в Поместье Бабочки. В принципе, в такой мысли не было ничего зазорного, но услышать подобное от самой хозяйки поместья оказалось крайне неловко.
Обновлено: 03.02.2026