Слушая слова Жэнь Яня, Чу Цяньмяо почувствовала, будто легкий ветерок коснулся ее кожи, — свежо и приятно. Его голос в целом ясный и звонкий, но в нем есть и легкая хрипотца. Еще в университетские годы ее прежде всего привлек именно тембр его голоса, и сейчас его горло по-прежнему оставалось мощным оружием.
Она подумала: человек действительно готов снова упасть там, где уже падал, — наверное, это можно назвать «стокгольмской ямой».
Получив проект, Чжан Тэн расплылся в улыбке, его густые брови разгладились:
— Тогда благодарю господина Чжоу и господина Жэня! Для меня большая честь получить возможность сотрудничать с вами!
Он взглянул на Чу Цяньмяо, и та тут же сообразила подхватить:
— Благодарю господина Чжоу и господина Жэня!
Жэнь Янь взглянул на нее и тут же отвел глаза.
И до самого конца встречи между ними больше не было ни взглядов, ни слов.
Чу Цяньмяо подумала: в конце концов, он ведет себя как настоящий руководитель.
* * *
После совещания Чу Цяньмяо собралась уходить вслед за Чжан Тэном, но Цинь Цяньюй остановил ее. Он попросил у нее контакты и адрес электронной почты, чтобы вечером переслать ей материалы.
У Чжан Тэна разыгралась тяга к курению, и он вышел перекурить, оставив Чу Цяньмяо и Цинь Цяньюя для обсуждения деталей.
Наконец получив возможность свободно пообщаться, Цинь Цяньюй заметно оживился, прямо заявив, что работать над этим проектом вместе с молодой госпожой Чу будет очень интересно.
Чу Цяньмяо тоже не стала стесняться и весело ответила:
— Ни в чем другом не уверена, но уж если во время проекта вам понадобится припарковаться, я обязательно буду руководить вами как следует!
Цинь Цяньюй рассмеялся.
Дождавшись, когда его смех стихнет, Чу Цяньмяо собралась задать вопрос, который уже давно вертелся у нее в голове.
— Господин Цинь, ваш господин Жэнь…
Она не успела договорить, как Цинь Цяньюй перехватил инициативу:
— Очень красив, правда? Не оторвать глаз от его лица, да?
Последний вопрос заставил Чу Цяньмяо внутренне вздрогнуть. Неужели она так явно пялилась?
К счастью, Цинь Цяньюй тут же добавил:
— Не то, что вы — даже я, прямой как палка мужик, иногда не могу оторвать от него взгляд, до того он харизматичен! Наш господин Жэнь в одиночку тянет на себе знамя красоты всего нашего инвестиционного отдела!
Цинь Цяньюй произнес это с выражением настоящей гордости на лице.
Чу Цяньмяо так и хотелось сказать: «Братец, опомнись, ваш инвестиционный бизнес строится на деньгах, а не на внешности, как у актеров, чему тут радоваться?»
К тому же она хотела спросить совсем не об этом! На самом деле она хотела узнать...
Есть ли у вашего господина Жэня девушка?
* * *
Вернувшись в компанию после обеда, Цинь Цяньюй сразу постучал в дверь кабинета Жэнь Яня.
— Господин Жэнь, хочу уточнить: какие материалы можно отправить Чжан Тэну и его команде для ознакомления?
Жэнь Янь поднял голову от рабочего стола, ненадолго задумался и сказал:
— Отправьте все, что есть у вас под рукой. Пусть изучают, чтобы иметь общее представление. К моменту встречи посредников смогут высказать конкретные предложения.
Цинь Цяньюй ответил: «ОК», а затем резко сменил тему:
— Господин Жэнь, почему вы вдруг передумали встречаться с юристами из «Линьфэн» и сразу выбрали Чжан Тэна и его команду? В конце концов, «Линьфэн» были рекомендованы руководством головного офиса. Разве вы не боитесь, что, выбрав «Синьфэн», вызовете недовольство у начальства?
— Думаете, меня это когда-то волновало? — Жэнь Янь усмехнулся, кривя губы, с легкой дерзостью.
Цинь Цяньюй задумчиво кивнул:
— В этом вы правы. — Помолчав, он снова спросил: — Но почему же вы так быстро остановились на «Синьфэн»?
— А как вы думаете, почему я так быстро принял решение? — вместо ответа спросил Жэнь Янь.
— Потому что... молодая госпожа Чу симпатичная? — нарочно предположил Цинь Цяньюй. Он заметил, как во время обеда Жэнь Янь несколько раз, намеренно или случайно, бросал взгляды на Чу Цяньмяо и даже заказал для нее лапшу. Ранее тот никогда так не задерживал внимание на женщинах-партнерах.
— Неужели вы меня так хорошо понимаете? — Жэнь Янь тут же усмехнулся с хитрой ухмылкой.
Увидев его дьявольскую улыбку, Цинь Цяньюй сразу осознал, что только что подписал себе смертный приговор.
— Как я посмел, как я посмел! — поспешно ответил он.
Мысли начальника — что иголка на дне моря.
Жэнь Янь пощадил его и предоставил стандартный ответ.
— Профессиональные навыки Чжан Тэна действительно хороши, к тому же наш проект очень срочный. У «Линьфэн» много проектов, время сложно согласовать, а поскольку их рекомендовал головной офис, у них еще и завышенная самооценка. Учитывая все вышесказанное, лучше поскорее остановиться на Чжан Тэне, чтобы избежать лишних осложнений.
Цинь Цяньюй отвернулся с видом человека, получившего наставление. Однако перед тем, как выйти из кабинета, он снова рискнул жизнью, обратившись к Жэнь Яню.
— Шеф, вообще-то вы сейчас объяснили слишком много — это не ваш обычный стиль. Это может навести на мысль, что вы, возможно, что-то пытаетесь скрыть!
С этими словами он развернулся и бросился бежать, так что брошенный Жэнь Янем карандаш угодил лишь в дверь.
* * *
Всю вторую половину дня Чу Цяньмяо пребывала в легком ступоре. Она продолжала оставаться в этом состоянии по дороге домой после работы и даже когда ее подруга детства Гу Мяоюй приготовила ужин и позвала к столу.
В периоды ее частых «зависаний» кулинарные таланты Гу Мяоюй были настоящим спасением — иначе, придя в себя, она бы не могла с уверенностью сказать, ела она или нет.
Эта подруга детства почти что выросла с ней в одной одежде, нижнем белье и обуви. Гу Мяоюй училась в другом городе, изучала дизайн интерьеров, а после выпуска Чу Цяньмяо позвала ее в Пекин, где они вместе начали свою жизнь «северных дрейфов». Сейчас эта девчонка находилась на этапе частой смены работ среди пекинских дизайнерских компаний. С детства она любила мотивирующие цитаты, поэтому обладала внутренней силой и была неунывающим «тараканом*».
П.п.: Обр. нечто такое, что трудно убить или искоренить.
Когда Чу Цяньмяо в оцепенении подряд съела три миски риса и потянулась за добавкой, ее подруга-«тараканушка» чуть не заплакала:
— Тысяча Вод*, закрой уже рот! Я специально приготовила больше риса, чтобы на утро сварить кашу! А ты сейчас съела весь мой завтрак!!!
П.п.: Тысяча Вод — прозвище гг.
— Гу Мяоюй, надувшись, повернула лицо Чу Цяньмяо к себе, заставив ее рассеянный взгляд сфокусироваться. — Скажи мне, что вообще случилось, что ты так обжираешься?
Чу Цяньмяо флегматично улыбнулась:
— Сегодня у меня день рождения, я счастлива и хочу есть больше!
Гу Мяоюй тут же взбунтовалась:
— Шуйшуй, ты что, считаешь меня слепой? У тебя на лице написано огромными жирными буквами «тоска», а ты врешь, что счастлива?
Чу Цяньмяо отложила чашку с рисом и хлопнула себя по бедру.
— Эх! Ты меня раскусила. — Помолчав, она вдруг спросила: — Сяо Даогу, а помнишь ли ты того своего старшекурсника из университета? Как-то раз в ливень ты звонила мне и сказала, что пошла в библиотеку заниматься без зонта, а какой-то старшекурсник дал тебе свой, и ты кричала, что, кажется, немного влюбилась. Если бы сейчас встретила того старшекурсника, узнала бы ты его?
Гу Мяоюй с серьезным видом посмотрела на Чу Цяньмяо:
— Давай, Шуйшуй, скажи-ка мне, что мы ели вчера на ужин?
Чу Цяньмяо опешила.
— Ели... редьку? Или возможно зимнюю тыкву?
Гу Мяоюй надула щеки и хлопнула по столу:
— Я тоже не помню! Видишь, мы уже не можем вспомнить вчерашний день, так как же запомнить, как выглядел человек из такого далекого прошлого, верно?
Чу Цяньмяо тяжело вздохнула, отложила палочки и перестала мучить рис.
Она подумала: «Ну что ж, значит, тот парень и вправду мог забыть ее, забыть, что у них в университете были некоторые моменты».
От этой мысли ей снова стало грустно, но она тут же заставила себя взбодриться.
Вдруг в ее сознании блеснула яркая мысль: «Не страшно! Если она тоже забудет все прошлое, то все будет в порядке! Она не проиграет!»
Чу Цяньмяо почувствовала, как в душе у нее прояснилось. Она ударила левым кулаком по правой ладони и подумала: «Вот так и решим, и дело с концом!»
Обновлено: 03.02.2026