- Что? - спросил Перси.
Фредди обеспокоенно на него уставился.
- Я спросил: «Ты точно в порядке?» - повторил он.
Молодой человек почувствовал, как сознание вновь ускользает, но он сопротивлялся.
- Да, прости. Просто был долгий день, - заставил он себя произнести.
Только сейчас он вспомнил, что держит в руках Медовый Рулет.
- "Слава Фиби, я его не уронил."
Не то чтобы он хотел есть, но это выглядело бы странно. Он пошарил в кармане в поисках мелочи, но друг остановил его:
- Сегодня за счёт заведения. Просто береги себя, приятель. Ты единственный, кого я вижу, кто охотится по восемнадцать часов в день, без перерывов. Очевидно, что так долго продолжаться не может.
Перси кивнул, поблагодарил Фредди и поспешно покинул заведение. Выйти в таком состоянии было не самой лучшей его идеей. Только вернувшись домой, он позволил себе рухнуть на кровать, оставив закуску на столе до поры до времени.
Вскоре его настиг очередной приступ, но на этот раз он позволил себе погрузиться в тело Микки. Когда он присоединился к нему, они выклёвывали ядро из дрона. Перси наблюдал за охотой птицы, поскольку Микки нечаянно присылал ему изображения. Он чуть не был ужален, потеряв концентрацию во время того, что иначе было бы обычным убийством.
Когда душа переваривалась в желудке фамильяра, разум Перси последовал за душевной маной обратно в его собственное тело. Он быстро направил её к своим глазам, чтобы понять, что, чёрт возьми, с ним происходит.
- "Ничего слишком странного тут нет", - нахмурился он.
Его душа не сильно отличалась от той, когда он был в Хуэйхуэ. Был небольшой шрам около грудины, кратер размером с грейпфрут над желудком и множество трещин по всему телу. Их стало меньше, чем раньше, благодаря возросшей выносливости.
- "Это не из-за чрезмерных повреждений..."
Это было не похоже даже на то время, когда он проснулся после создания фамильяра. Вместо боли или слабости, это больше походило на то, что его чувство собственного «я» пошатнулось. Как будто ему было трудно оставаться самим собой.
- "Неужели это потому, что у меня две связи одновременно?"
Всё это не предвещало ничего хорошего для его амбициозного плана создать армию призываемых существ. При таком раскладе ему повезло бы, если бы он мог продолжать отправлять клонов.
- Надо надеяться, что клонов это не коснётся.
***
И вот она – старая добрая бесконечная пустота, которую он с нежностью вспоминал.
В отличие от предыдущего, этот клон быстро осознал свою сущность и без промедления начал поиски нового тела. Он знал, что это одна из самых критических частей его путешествия.
Во время его предыдущей попытки на Ремиоре прошло три недели, но на Хуэйхуэ он не должен был провести больше пары дней. Это могло означать одно из двух: либо существовало огромное несоответствие в течении времени между мирами, либо он провёл большую часть этого времени в пространстве между ними.
Следовательно, чем быстрее он двигался здесь, тем лучше.
Снова прокручивая в памяти свои действия, он позволил своим чувствам расшириться наружу, прикасаясь к морю душ. Скользить по ним, не слишком сильно концентрируясь, поначалу было немного сложно. Перси заржавел — он не делал этого больше года, но скоро он освоился.
- Слишком сильный… слишком слабый… опять слишком сильный… слишком сломленный… слишком сломленный… слишком слабый…
Он не мог сказать, сколько это заняло времени, но в конце концов он выбрал тот, который ему понравился, и без промедления устремился к нему.
Мгновение спустя он оказался заперт между щелями умирающей души. Это было теснее, чем в прошлый раз, но это хорошо. Это означало, что его новый хозяин был в лучшем состоянии, чем Мики.
И, наученный прошлым опытом, он был гораздо осторожнее в своих движениях, стараясь не оказывать сильного давления на осколки, прежде чем новый хозяин примет его.
- Ау? Есть кто дома?
Ответа не последовало.
По крайней мере, ничего словесного. На него обрушилось чувство паники и боли. А ещё голод… и холод… неописуемый холод. Сама душа Перси задрожала.
- Этот человек замёрз насмерть?
Его носитель оставался недосягаемым. Он не казался агрессивным – по крайней мере, пока не отталкивал его, но сжался в углу, пытаясь избежать прикосновений.
- Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Ты можешь говорить?
Существо не понимало его. Его разум казался ещё более примитивным, чем у его фамильяра сразу после вылупления.
– Возможно, это зверь?
Это поставило Перси в тупик. Он не мог начать процесс восстановления их душ, чтобы они стали чем-то работоспособным, пока его носитель не откроется. Но они даже не могли нормально общаться. Единственные подсказки, которые у него были, заключались в том, что оно боялось, испытывало боль, голодало и сильно мёрзло.
- Ну, я не знаю, как справиться со страхом или болью... Я мог бы отправить ему вкус Медового рулета, но я даже не знаю, что ест это существо.
Он мог сделать только одно. Он рылся в своих воспоминаниях в поисках чего-нибудь подходящего. Первое, что он нашёл, было воспоминание о том, как он, укутавшись в одеяло, наслаждался горячим супом зимой. Он даже не мог сказать, сколько ему тогда было лет. Может быть, 4 или 5?
Это было после смерти его родителей, и одеяло было уютным, почти напоминая ему объятия матери. Странная вещь – заменять родителей одеялом, он знал, но был готов дать себе поблажку. Не то чтобы у малыша Перси тогда был кто-то ещё в жизни. К Элейн он приблизился лишь позже.
- Тебе это подходит, приятель? Я тоже помогу тебе найти такое же тепло, если ты позволишь мне.
Подозрение.
Перси считал это прогрессом. Только тогда можно заподозрить что-то, если надеешься, что это правда. Ну, конечно, это не было правдой. Это было пустое обещание. Он понятия не имел, сможет ли его выполнить. Он постарается сдержать его, если возможно, но не будет плакать, если в итоге солжёт животному.
– Лучше оставить эту часть при себе.
По крайне мере, сейчас он куда лучше контролировал то, что просачивалось через связь. Когда он вселялся в кого-то, эта связь ощущалась куда более навязчивой, чем при работе с его фамильяром, но за прошедший год Перси набрался достаточно опыта, чтобы отчасти фильтровать свои мысли.
Несколько тщательно подобранных воспоминаний и небольшое примирение — и существо достаточно раскрепостилось, позволив ему двигаться, не причиняя вреда.
– Самое сложное позади, – подумал он.
Его частица души расширилась и изогнулась, проникая в щели и касаясь максимально возможного числа сломанных осколков. Только тогда он высвободил свой значительный запас маны души, предоставив ей делать своё дело.
Подобно клею, мощное вещество навело мост между двумя сущностями, сближая их теснее, чем когда-либо прежде. Воспоминания мелькали в сознании Перси одно за другим…
Вылупление из яйца, гнездо, полное крошечных ящерицеподобных существ, каннибализм, бегство, прятки от гигантских теней, поиск объедков, холод, снова холод, дрожь, ЛЕДЯНОЙ ХОЛОД…
О, и все они были монохромными.
– Отлично, ведь кому нужны цвета?! – мелькнула мысль.
Перси попытался открыть свои новые глаза. Они отказывались поддаваться. Он не был уверен, не те ли мышцы он задействовал, или проблема заключалась в чём-то ином.
– Ну, что, помощь будет? Ты можешь открыть глаза?
Тишина.
Зверь всё ещё был там, где-то внутри, но отказывался выйти на поверхность, довольный тем, что просто наблюдает из тени.
– Хорошо, ладно. Спасибо за тело, полагаю… – подумал Перси.
В неспособности понять, как управлять этим существом, он вновь обратился к своему Статусу.
[Клон Персиваля]
[Ядра маны:]
[Заклинания:]
[???:]
Перси нахмурился бы, будь у него такая возможность.
Ничего особенного. У его клона на этот раз не было надлежащего имени, что, по правде говоря, имело смысл. Оранжевое ядро было неплохим. Не слишком высоким, но могло быть и хуже. Только его Дар Прощания был указан в разделе заклинаний, потому что это было единственное, что он мог использовать в данный момент. Сродство со зверем и неполное второе ядро маны также были ожидаемы.
– Итак, что нам с тобой делать? – прошептал он про себя.
— Не было здесь никакой стрелочной штуковины, чтобы вернуть её Ремиору, и он не думал, что ящерица знает какие-то глубокие техники, которым можно научить. К тому же он сомневался, что из неё выйдет хороший фамильяр, да и не собирался снова калечить себя, чтобы попробовать.
— Да… Это определённо безнадёжный случай.
Он думал точно так же и о Хуэйхуэ, но ошибся. Однако он был готов поспорить на хорошие деньги, что на этот раз всё иначе. Он мог побродить в надежде найти что-нибудь интересное, но понятия не имел, как это вернуть. Были ли вообще на этом мире какие-либо разумные расы?
— Может, я попытаюсь найти источник жизни и узнаю, что происходит, когда зверь приобретает второе ядро.
Это выглядело как план. Это было бы хорошим источником данных, так что он знал бы, чего ожидать от Микки. Не самое прибыльное предприятие, но, возможно, лучшее, что он мог получить от существа.
— Если, конечно, это тело вообще способно двигаться.
Тело не реагировало ни на какие команды. Он даже не слышал собственного сердцебиения. Раздосадованный, он стал менее бережлив с ним. Его хозяину, похоже, было всё равно, так почему ему должно быть дело? Он попытался заставить двигаться хоть один мускул. Он пытался вызвать у себя паническую атаку. Всё, что угодно…
[Подергивание.]
Это было немного, но это был первый признак обратной связи. Воспользовавшись этим, он удвоил усилия, пытаясь развить это ощущение.
[ХРУСТ.]
Больше подёргиваний. Мышца.
Он чувствовал, как медленно разгибается конечность. Передняя лапа – если он правильно понял физиологию ящерицы.
[ХРУСТ. ХРУСТ. ХРУСТ.]
Каждый раз, когда сустав двигался, что-то ломалось.
— Мы насквозь замёрзли?
Это, безусловно, объяснило бы отвращение его хозяина к холоду и их повреждение. Почему же ему не было больно? Они онемели?
После пары лихорадочных спазмов Перси получил свой ответ. Он не успел отпраздновать освобождение конечности, как та начала гореть, будто объятая пламенем.
— Бля-а-а-а-а-а-а-а-а-а-лять!!!
Однако это его не сломило. Напротив, это стало доказательством того, что его усилия приносят плоды. Он рассудил, что боль прекратится либо когда он снова полностью замёрзнет, либо когда полностью оттает, и последнее казалось предпочтительнее. Он игнорировал остальные конечности, сосредоточившись на своём внутреннем состоянии. Чем быстрее он вновь запустит сердце, тем скорее закончатся его мучения.
- «Предположим, у нас вообще оно есть на обычном месте».
К счастью, оно было, как выяснилось через пару минут. Его биение было мягким и редким. Он подумал, что что-то не так с органом, или что ему потребуется время, чтобы прийти в норму.
Но этого так и не произошло. В какой-то момент ему пришлось смириться с тем, что для ящерицы это было нормой. В любом случае, боль немного отступила. Что ещё важнее, он с огромной радостью осознал, что наконец-то может открыть глаза.
Его встретила вспышка белого света, которая вскоре затухла...
...и всё вокруг стало белым.
Обновлено: 20.01.2026