Запах горячего бульона и специй все еще витал в воздухе, когда час, отведенный Советом, истек. Стражники в магических доспехах, мерцающих голубым светом, подошли к их столику в углу харчевни. Один из них кашлянул, пытаясь скрыть неловкость.
— Время вышло. Совет Магистрали ждет вас в Тюрьме Кристаллов.
Сайтама допил последний глоток супа, аккуратно поставил пиалу на стол и вытер рот салфеткой.
— Спасибо за угощение, — сказал он Фрирен. — Было очень вкусно. Особенно последние три порции.
Фрирен кивнула, ее пальцы сжали край плаща. Она видела, как стражники нервно переглядываются, когда Сайтама вставал. Его простая вежливость в такой ситуации оказалась более пугающей, чем любая угроза.
Тюрьма Кристаллов находилась под самой столицей, в древних подземельях, куда не проникал даже солнечный свет. Коридоры здесь были узкими и низкими, выложенными черным камнем, поглощающим магию. Фрирен шла впереди, ее серебристые волосы тускло отражали свет фонарей на стенах. Сайтама шел за ней, насвистывая какую-то простую мелодию, а Камешек терся о его ногу, изредка издавая тихое скуление.
— Не бойся, — тихо сказал Сайтама, погладив пса по голове. — Скоро домой пойдем. У меня там хороший двор. Будешь гоняться за голубями.
Ферн и Штарк шли позади, их лица были напряжены. Штарк крепко сжимал рукоять меча, хотя знал, что оружие бесполезно против кристаллических стен.
— Это безумие, — прошептала Ферн. — Они действительно собираются запереть его в Тюрьме Кристаллов? Это же...
— Это их решение, — сказала Фрирен, ее голос был ровным, но глаза выдавали тревогу. — Но не наше.
Камера, куда их привели, оказалась не клеткой, а скорее кристаллической капсулой, встроенной в стену подземелья. Стены слабо светились изнутри, отражаясь в зрачках Камешка, который жался к ногам Сайтамы.
— Вам дадут еду и воду, — сказал главный стражник. — Но не пытайтесь сопротивляться. Кристалл поглотит вашу магию и силу. Вы проживете здесь годы, пока не иссякнете полностью.
— Понятно, — кивнул Сайтама. — А туалет где? В углу?
Стражники отступили, захлопнув тяжелую дверь с магическими замками. Звук защелкивающихся засовов эхом отозвался в коридоре.
Тишина в камере была почти физической. Фрирен прислонилась к кристаллической стене, ее пальцы водили по поверхности, изучая магические узоры.
— Мы можем разрушить кристалл изнутри, — сказала она. — Но это займет время. И силы. Возможно, недостаточно для всех.
Сайтама осмотрел камеру, почесывая затылок. Он подошел к стене и постучал по кристаллу костяшками пальцев.
— Интересно, — пробормотал он. — Крепкий. Но не очень практичный. Если застрять, то как отсюда выбираться?
— Это и есть суть Тюрьмы Кристаллов, — устало сказала Фрирен. — Отсюда не выбираться. Только ждать, пока мир забудет о тебе.
Сайтама посмотрел на нее, на ее уставшее лицо, на руки, которые так и не отпустили плащ. Он вдруг улыбнулся — той простой, искренней улыбкой, которая всегда сбивала ее с толку.
— Я помогу, — сказал он. — Не волнуйся. У меня есть опыт. Однажды меня заперли в холодильнике в супермаркете. Думали, я не выберусь, пока они не откроют утром. Но я был голоден. Очень голоден.
Он подошел к кристаллической стене, размял плечи и глубоко вздохнул. Даже в полумраке камеры Фрирен увидела, как его тело на миг озарило слабое серое сияние.
БА-БАХ!
Звук был не слишком громким, но абсолютным. Кристаллическая стена не взорвалась, не потрескалась — она просто перестала существовать в том месте, где ударил кулак Сайтамы. Там, где была стена, теперь зияла идеально круглая дыра диаметром с его кулак, а края кристалла были гладкими, будто их расплавили.
Свежий воздух подземелья хлынул внутрь камеры. Камешек весело залаял, а Штарк открыл рот, но не смог выдавить ни звука.
— Вот так, — удовлетворенно сказал Сайтама, стряхивая с кулака крошечные осколки кристалла. — Теперь можно выйти.
Фрирен не могла отвести взгляд от дыры. Ее ученый ум лихорадочно пытался понять физику этого явления — как можно было разрушить кристалл, который поглощает магию, простым физическим воздействием? Но в глубине души она уже знала ответ: Сайтама существовал вне их законов. Он был не частью их мира, а его вызовом.
— Пойдем, — сказала она, собирая сумку с гримуарами. — Нам нужно уйти, пока стражники не пришли проверить.
Но Сайтама покачал головой.
— Я не пойду, — сказал он просто. — Я поговорю с Советом. Если они так боятся меня, пусть сделают стену. Или дверь. Я не против. Главное — не ломать то, что работает.
— Ты не понимаешь, — резко сказала Фрирен. — Тюрьма Кристаллов — это не просто стена. Это медленная смерть. Они будут вытягивать из тебя силу, пока ты не станешь тенью себя. Я видела это. Я видела, как это происходит.
Сайтама посмотрел на нее. Его глаза, обычно такие спокойные и даже скучающие, на миг вспыхнули чем-то похожим на понимание.
— Я не боюсь смерти, — сказал он тихо. — Но я не хочу, чтобы вы боялись за меня. — Он посмотрел на Ферн и Штарка, на Камешка, который жался к его ноге. — Идите. Я отвлеку их. А потом нагоню. Обещаю.
Фрирен стояла неподвижно. Ее веки дрожали, а в горле стоял ком. Она, эльфийка, жившая тысячелетиями, привыкшая принимать решения, диктовать условия, сейчас не могла сделать шаг вперед. Не из страха. Из того, что впервые за долгое время в ее сердце жила не вечность, а мгновение — мгновение, когда она поняла, что готова пожертвовать всем, чтобы этот странный лысый человек с его простыми желаниями и невероятной силой остался цел.
— Нет, — сказала она твердо. — Мы уйдем вместе. Сейчас.
Сайтама вздохнул, но улыбнулся.
— Ладно, — согласился он. — Но сначала я должен кое-что сказать Совету. Прямо сейчас. Это важно.
Он развернулся и пошел по коридору к лестнице, ведущей вверх. Фрирен, после короткой паузы, последовала за ним. Ферн и Штарк переглянулись и последовали за ними, Штарк держал меч наготове, хотя знал, что он бесполезен против того, что мог сделать Сайтама.
Зал Согласия был все еще полон. Совет Магистрали не расходился, ожидая доклада стражников. Когда дверь распахнулась, и Сайтама вошел, за ним Фрирен и остальные, маги вскочили с мест, некоторые уже начали читать заклинания.
— Как вы вырвались? — закричал Магистр Вина. — Это невозможно! Кристалл должен был удержать вас!
Сайтама спокойно прошел к центру зала, его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился перед столом, положил руки на край и посмотрел на собравшихся.
— Я не вырывался, — сказал он. — Я попросил, чтобы вы открыли. Вы не услышали?
Его простота обезоруживала. Даже Элбус, Верховный Магистр, на миг потерял нить мысли.
— Ты... ты разрушил Тюрьму Кристаллов? — наконец спросил он.
— Нет, — покачал головой Сайтама. — Я сделал дырку. Чтобы выйти. И чтобы сказать вам кое-что важное. — Он оглядел собравшихся. — Вы боитесь меня. Я понимаю. Я тоже боюсь иногда. Боюсь, что не успею на распродажу. Боюсь, что в супермаркете кончится хороший соус. Но я не боюсь вас. И не хочу вас пугать.
В зале воцарилась тишина. Никто не ожидал таких слов.
— Если я такой опасный, — продолжал Сайтама, — постройте вокруг меня стену. Или заприте в комнате с толстыми стенами. Я не против. Я сижу дома и так часто. Скучно, но можно привыкнуть. Или отправьте меня домой. Я не хочу никого обижать. Я герой. Герои помогают, а не ломают.
Он посмотрел на свои руки.
— Эти руки не для разрушения. Они для того, чтобы поднимать упавших, чинить сломанное, помогать тем, кто в беде. Даже если вы не верите мне, поверьте этому. — Он указал на Фрирен. — Она верит. И я не подведу ее доверие.
Фрирен стояла за его спиной, ее сердце билось так громко, что, казалось, все в зале должны это слышать. Она видела, как маги переглядываются, как сомнение рождается в их глазах. Сайтама даже не понимал, что делает — он говорил правду, самую простую и неудобную правду, которую невозможно было отрицать.
— Он прав, — неожиданно сказала она, делая шаг вперед. — Вы боитесь того, чего не понимаете. Но страх не должен быть нашим руководителем. Сайтама не угроза. Он возможность. Возможность увидеть мир иначе. Возможность найти путь домой — для него и для нас самих.
Элбус поднялся, его лицо было бледным.
— Ты рискуешь всем, Фрирен, — сказал он тихо. — Своей репутацией. Своим положением. Своей...
— Своей вечностью? — закончила за него Фрирен. — Я прожила уже достаточно долго, чтобы знать: вечность ничего не значит, если каждый день похож на предыдущий. Сайтама показал мне, что даже в бесконечности есть место чуду. Маленькому, обыденному чуду — горячему супу после долгого дня, дружеской улыбке, верности обещанию. Если это преступление — хотеть такого мира, то я готова быть преступницей.
Сайтама посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то теплое.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Но не надо так за меня заступаться. Я сам справлюсь.
Он повернулся к Совету.
— У вас два варианта. Первый: вы отпускаете нас найти способ отправить меня домой. Второй: я остаюсь здесь, и вы строите вокруг меня самую высокую и толстую стену из всех, какие только сможете. Я не буду против. Но потом, когда придут монстры или демоны, не зовите меня на помощь. Я буду за стеной. И буду готовить суп. Очень вкусный суп.
В зале воцарилась полная тишина. Даже Ферн и Штарк перестали дышать. Совет переглядывался, некоторые магистры начали шептаться. Сайтама стоял спокойно, его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась нерушимая уверенность.
— Три минуты, — сказал он. — У вас есть три минуты, чтобы решить. Потом я пойду искать кухню. Очень хочется есть.
Эти три минуты тянулись как вечность. Фрирен смотрела на Сайтаму, на его спокойный профиль, на то, как он барабанил пальцами по столу, как будто думал о чем-то совершенно другом — возможно, о меню в столовой.
Когда время истекло, Элбус поднял руку.
— Уходите, — сказал он устало. — Но знайте: если магия продолжит исчезать, если мир начнет рушиться — мы найдем вас. И тогда не будет никаких переговоров.
Сайтама кивнул.
— Понятно. Спасибо за понимание.
Он повернулся к выходу, и Фрирен последовала за ним, держа Камешка на руках. Ферн и Штарк шли следом, их лица выражали недоверие и облегчение одновременно.
Когда они вышли на улицу, где уже сгущались сумерки, Сайтама глубоко вдохнул ночной воздух.
— Хорошо, — сказал он с улыбкой. — Теперь можно бежать. Они, наверное, через десять минут передумаюТ.
— Ты знал, что они согласятся? — спросила Фрирен, ее голос дрожал от пережитого напряжения.
Сайтама пожал плечами.
— Не знал. Но я всегда голоден после таких разговоров. И если бы они не согласились, пришлось бы идти на кухню силой. А я не люблю ломать двери на кухнях. Там же посуда хрупкая.
Он посмотрел на темнеющее небо, где уже мерцали первые звезды.
— Куда теперь? — спросил он.
Фрирен сжала в руке гримуар. На последней странице она записала координаты места, где, по легендам, находился последний Кристалл Времени. Место, к которому вел путь их спасения — и расставания.
— На восток, — сказала она. — К Горам Забытой Памяти. Там, где время течет иначе.
Сайтама кивнул, его лицо было спокойным.
— Хорошо. Главное — чтобы там были хорошие места для ночлега. И магазины. Мне нужно купить новые носки.
Он пошел вперед, его желтый комбинезон ярко выделялся в вечерних сумерках. Фрирен задержалась на мгновение, посмотрела на столицу, на башни Совета Магистрали, освещенные последними лучами заходящего солнца. Она думала о тысячи лет, проведенных в этом мире, о друзьях, которых она потеряла, о знаниях, которые собрала. И о том, что сейчас она шла в неизвестность ради человека, который, возможно, изменит все — или ничего.
Но в этом и была суть ее выбора. Не знание того, что будет, а вера в то, что даже в бесконечной вечности есть место одному короткому, яркому мгновению — мгновению, когда лысый герой в желтом комбинезоне протянет тебе руку и скажет: "Не бойся. Я помогу".
Она поспешила за Сайтамой, ее серебристые волосы развевались на вечернем ветру. Впереди их ждал путь, полный опасностей и неизвестности. Но впервые за долгое время Фрирен не чувствовала тяжести вечности. Она чувствовала легкость мгновения.
И это было прекрасно.
Обновлено: 20.01.2026