Том 2 Глава 36 — Том 2 глава 36

Глава 36: Пыльный Оракул и Проклятие Нормальности Ночь на «Оазисе Отчаяния» прошла тревожно. Карта Пустот в рюкзаке Ферн периодически булькала, как вода в засоренной трубе, а багровая нить пульсировала с нерегулярными, нервными вспышками. Фрирен почти не спала, дежуря с Ключом Отражения, который тоскливо светил голубым, словно сканируя невидимые угрозы в темноте. Штарк ворочался, его сны снова были полны ледяных зеркал и черных прожилок. Даже Камешек, вычищенный до блеска, скулил во сне. Только Сайтама спал как младенец, слегка похрапывая, его заклеенная куртка – символ победы над разрухой – аккуратно сложена под головой. Утро встретило их не светом, а густым, едким туманом, поднявшимся с серой пыли Пустошей. Видимость упала до пары метров. Воздух стал влажным, но от этого только хуже – пыль превратилась в липкую, серую жижу на ботинках и плащах. Ключ Отражения в руке Фрирен светил тускло, его луч рассеивался в мгле. – Идеальные условия для засады, – мрачно констатировал Штарк, меч наготове. Он нервно озирался, пытаясь разглядеть хоть что-то в серой пелене. Пророчество Гадальщика о «трещине в его доспехах» висело над ним дамокловым мечом. – И для навигации – ужасные, – добавила Ферн, пытаясь разглядеть Карту. Багровая нить на ней пульсировала, но направление было потеряно в тумане. – Ключ что-нибудь показывает, Фрирен? – Только сильное пространственное искажение… повсюду, – ответила Фрирен, щурясь в марево. – Туман не природный. Это конденсат Тени, насыщенный микро-искажениями. Он… – Она вдруг замолчала, прислушиваясь. Из тумана донесся звук. Не вой, не шипение. Сухой, шелестящий смех. Как пересыпание песка в огромных песочных часах. – Эээ, – сказал Сайтама, вытирая капли тумана с лысины. – Кто-то смеется? Здесь, в этом… сером супе? Оптимист. Из тумана, прямо перед ними, материализовалась фигура. Невысокая, сгорбленная, закутанная в лохмотья цвета пыли. Из-под капюшона виднелся не лицо, а маска из спрессованного песка и мелких камешков, с прорезями для глаз, из которых струился туман. В руках – посох с привязанным к нему высохшим черепом мелкого зверька. Пыльный Гадальщик. – Путники… Заблудившиеся в Тумане Отражений… – его голос был шепотом тысячи перетирающихся песчинок, звучащим прямо в умах. – Хотите знать… куда ведет ваш путь? Или… чем он закончится? Ферн вскинула щит, ее лицо побелело. Демоны-оракулы были редки и страшны – они копались в самых темных уголках сознания. Штарк встал в боевую стойку, но рука с мечом дрожала. Гадальщик смотрел прямо на него. Фрирен направила Ключ на фигуру. Жезл завыл тревожно, свет стал мигать фиолетовым. – Сильный пси-резонанс! Не атаковать первыми – может быть ловушка! Сайтама нахмурился. – Ты кто такой? Экскурсовод? Говоришь, знаешь, куда идти? А к супу ближе не скажешь? Или к воде? Туман – не вода, пить нельзя. Пыльный Гадальщик протяжно засмеялся. – Суп… Вода… Маленькие желания в мире, где трещит само полотно бытия… Он повернул свой песчаный лик к Ферн. – Ты… боишься стать грузом. Боишься, что твой щит треснет… когда он понадобится больше всего… и тогда все погибнут. Из-за тебя. Ферн аж подпрыгнула, как от удара. Глаза ее расширились от ужаса – демон вытащил наружу ее глубочайший, тщательно скрываемый страх. Гадальщик повернулся к Штарку. – А ты… воин без битвы. Твоя сталь бессильна против тени в душе. И трещина… уже есть. Не в доспехах… а в вере. Она разобьется… и ты упадешь. Штарк стиснул меч так, что костяшки побелели. Пророчество Гадальщика легло прямо на кошмар из сна. Взгляд пустых глазниц остановился на Фрирен. – Мудрая… и слепая. Ищешь ответы в артефактах… но главная загадка стоит рядом. Игнорируешь «анти-паттерн»… и это погубит все. Ты не поймешь его… пока не станет слишком поздно. Фрирен побледнела, ее пальцы судорожно сжали Ключ. Демон говорил о Сайтаме. И это било в самую больную точку – ее научное бессилие перед его природой. Наконец, Гадальщик повернулся к Сайтаме. – А ты… Шепот песчинок вдруг споткнулся. – Ты… Ничто. Пустота. Белое пятно на полотне судьбы. Нельзя предсказать путь камня… падающего в бездну. Нельзя увидеть… сон без сновидца. Ты… ошибка. Шум. Помеха. В его «голосе» впервые появилось что-то, кроме насмешки – растерянность. Даже раздражение. Сайтама не укладывался в его картину мира. Сайтама почесал подбородок. – Помеха? Шум? Грубо. Я просто иду за супом. А ты тут туману напустил, страхи людские копаешь… Невежливо. И неэкологично. Пыль всюду. – Он посмотрел на Камешка, который зарычал на Гадальщика, ощетинившись. – Видишь? И псу не нравишься. Уходи. Аккуратненько, не пыли. Сайтама шагнул вперед. Не угрожающе. Просто сделал шаг по направлению к Гадальщику, как если бы расчищал путь в толпе. Произошло нечто странное. Песчаная маска Гадальщика затрещала. Туман вокруг него завихрился хаотично. Его фигура замигала, как плохая голограмма. – Невозможное! Анти-резонанс! Твое присутствие… оно рвет нити! – его шепот превратился в визгливый скрежет. – Нити? – переспросил Сайтама, делая еще один шаг. – Может, тебе веревку? Или клей? У меня есть «Крепче Судьбы», но он для курток. Для песка… не уверен. Гадальщик вскрикнул – звук лопнувшей барабанной перепонки – и рассыпался. Не в пыль, как Молотильщик, а в облако сухого тумана, который тут же рассеялся в общем мареве. Его посох с черепом с глухим стуком упал на землю. Туман вокруг заметно поредел. Туман постепенно рассеивался, открывая все ту же безрадостную панораму Пустошей. Но атмосфера в группе изменилась. Ферн молчала, ее взгляд был прикован к щиту. Она то и дело проводила пальцем по его холодной поверхности, как бы проверяя на невидимые трещины. Пророчество Гадальщика глубоко засело в ее душу. Она шла, сжавшись, как еж. Штарк шел, напряженный, как струна. Его глаза сканировали каждую кочку, каждую тень. Он больше не просто искал угрозу – он искал ту самую «трещину» в себе, в своей вере. Его меч был обнажен, и он держал его так, будто ожидал удара в спину от собственных сомнений. Фрирен не отрывала взгляда от Сайтамы, который невозмутимо шагал, размышляя вслух о достоинствах куриного супа против грибного. Ее ум лихорадочно работал: – Анти-паттерн… Ошибка… Помеха. Демон видел в нем сбой системы. Ключ не реагировал на него как на угрозу, но Гадальщик… он испугался. Не его силы… а его самого. Его… нормальности? Она посмотрела на Ключ – он светил ровно, указывая на север. Может ли его «ничто» быть оружием против структурированного зла Мастера? Сайтама прервал свои кулинарные размышления: – Эй, Фрирен, а вода? Гадальщик ушел, а воду не показал. Неэффективный гид. Может, твой фонарик-ключ может найти воду? Или хотя бы указатель «столовая»? Я серьезно. Камешек уже второй раз на кустик просится, а пить хочет. И я тоже. Ключ Отражения, как назло, упрямо указывал только на Цитадель. Воды не было видно нигде. Они вышли к месту, где земля была покрыта странными, пузырящимися серыми пятнами, похожими на гигантские лишайники. Воздух здесь пахло горечью и статикой. – Зона сильного искажения, – предупредила Фрирен, останавливая группу. – Карта показывает здесь «аномальную активность». Обойдем. – Но там же… лужи? – неуверенно сказал Штарк, указывая мечом на ближайшее пузырящееся пятно. Оно действительно блестело влагой. – Не вода, – фыркнула Ферн, все еще погруженная в свои мысли. – Скорее всего, кислота или что-то в этом роде. Гадальщик бы сказал… – Я не Гадальщик, – резко сказала Фрирен. – И это не лужа. Это… Из ближайшего «пузыря» с противным хлюпающим звуком вылезло… нечто. Похожее на гигантского, полупрозрачного слизня, но тело его было соткано из густого тумана и серой пыли, скрепленных черными, мерцающими прожилками Тени. Туманный Поглотитель. За ним выползли еще двое. Их безглазые «головы» повернулись к группе, ощущая влагу – дыхание, пот, воду во флягах. Поглотители зашипели, выпуская струи липкого, пыльного тумана. Туман обволакивал, затрудняя дыхание и высасывая влагу из кожи. Ферн вскрикнула – туман обжег лицо как сухой лед. Штарк бросился вперед, рубя мечом по ближайшему слизню. Клинок прошел сквозь туманное тело, не причинив вреда, лишь ненадолго разорвав его форму. Слизень с хлопнулся вокруг меча, пытаясь обволакивать руку, высасывая влагу и силу. Штарк вырвался с усилием, его рука онемела. Фрирен направила Ключ, пытаясь создать импульс развеивания. Свет жезла вспыхнул, туман рассеялся локально, но тут же сгустился снова. – Они регенерируют из окружающей пыли и Тени! Нужен другой подход! Один из Поглотителей устремился к Сайтаме, почуяв… ничего? Его «взгляд» скользнул по Сайтаме с тем же замешательством, что и у Гадальщика, и направился к Камешку. Щенок заскулил, чувствуя опасность. Сайтама вздохнул. Он поставил Камешка за спину. – Опять? Серьезно? Только туман развеялся… – Он огляделся. Его взгляд упал на мешок с припасами от Борга. Там был «универсальный» шампунь… и большой мешочек соли. «Для очистки воды и от порчи», как сказал хозяин приюта. Сайтама схватил мешочек. – Эй, слизистые! – крикнул он. – Попробуйте это! Гигиена – это важно! Он швырнул горсть соли в ближайшего Поглотителя. Эффект был мгновенным. Там, где кристаллы соли попали на туманно-пылевое тело, зашипело и закоптило. Черные прожилки съежились, туман с хлопнулся с визгом, оставив лишь вонючее пятно сажи на земле. Остальные Поглотители заметались, издавая звуки, похожие на скрежет пенопласта, и стремительно отползли вглубь зоны искажения, растворяясь в серой мгле. Сайтама посмотрел на мешочек соли, затем на исчезнувших слизней. – Хм. Работает. Как на улитках. Только больших и пыльных. – Он повернулся к группе. – Кстати, соль – это хорошо. Но для супа нужна вода. И огонь. И кастрюля. У нас есть кастрюля? Фрирен? Обойдя зону искажения, они нашли то, что искали. Почти. Источник. Вернее, крошечный родник, пробивающийся из-под огромного, мертвого валуна. Вода в нем была прозрачной, но текла тонкой струйкой, едва наполняя маленькое каменное углубление. И над ним висело то же ощущение тяжелой тоски, что и над всем этим местом. – Вода… – прошептала Ферн, опускаясь на колени. Ее страх перед будущим на мгновение отступил перед базовой потребностью. – Проверим, – осторожно сказала Фрирен, опуская в воду кончик Ключа. Жезл слабо звякнул, но свет не изменил цвета. – Чистая… физически. Но пропитана эхом отчаяния этого места. Пить можно… но настроение будет, как у этого камня. – Главное – не отравится, – сказал Сайтама, уже наполняя фляги. – Настроение – дело наживное. А вот суп с таким настроением… это интересный кулинарный опыт. Может, получится «суп меланхолии»? Или «бульон грусти»? – Он посмотрел на Камешка, который с жадностью лакал воду из углубления. – Видишь? Псу нравится. И все нормально. Аккуратненько, Камешек, не разлей. Пока группа отдыхала у источника, пополняя запасы воды (и душевных сил, несмотря на «эхо тоски»), Сайтама достал свой смятый листок. – Итак, список, – объявил он. – Вода? Есть, спасибо грустному камню. Щетка? Использована. Шампунь? Использован, Камешек блестит. Носки? На мне. Бинты? Есть. Мазь? У Штарка. Клей? Использован, куртка цела. – Он поставил галочки. – Теперь добавим: Соль. Полезная штука. И… кастрюля. Надо найти кастрюлю. И овощи. И мясо. Для правильного супа. Без меланхолии. – Он посмотрел на зловещий силуэт Цитадели, ставший чуть четче. – Там, наверное, есть кухня? У такого большого дома должна быть кухня. Или столовая. С кастрюлями. Фрирен, слушая его, вдруг улыбнулась. Сквозь мрак пророчеств, страх и тоску Пустошей пробивался луч абсурдной надежды. Мир Фрирен был полон ужасов и древней магии, но он столкнулся с неодолимой силой – **человеком, чья главная забота – найти кастрюлю для супа.** И в этом был странный, неуклюжий свет. Как соль на пыльном демоне. – Идем, – сказала она, вставая. – Чем ближе Цитадель, тем больше шансов найти… кастрюлю. И овощи. Шаг за шагом. Они оставили «Источник Слез» позади, направляясь к пульсирующей Тьме на горизонте. Багровая нить на Карте дернулась, как будто Мастер только что вздрогнул от мысли о визите Сайтамы на свою кухню.