Все думали, что Ань Цзю точно умрет.
Даже сама Ань Цзю так думала.
Но Император просто уставился на неё в течение десяти секунд, затем повернулся и ушёл.
Как только он ушёл, все стали смотреть на неё, как на неведомого монстра.
Почему Его Величество не убил Ань Цзю?
Только матрёна Цюй подошла.
— Вставай.
Ань Цзю слабо поднялась, ноги дрожали, всё тело казалось выжатым, будто её только что вытащили из воды.
Слава богу...
Слава богу, это был не тот жестокий Император.
Иначе она бы уже была мертва.
Император вскоре вернулся. Он сделал несколько шагов, затем, будто вспомнив что-то, повернулся и сказал Ань Цзю:
— Ты тоже иди.
Ань Цзю: «...»
Она не успела ничего обдумать и только молча пошла следом.
А потом она услышала внутренний голос Императора, доносившийся из паланкина.
【Если Императрица-мать меня зовёт, это точно к добру не приведёт.】
Он вздохнул, повернул голову и увидел Ань Цзю.
И снова она услышала его мысли.
【У этой глупой гусыни такая ужасная походка...】
Ань Цзю: «...»
【Эх, если бы все были такие же глупые, как эта гусыня, никто бы не смог строить козни против меня. Вот это было бы прекрасно.】
Ань Цзю: «...»
Значит, она выжила потому, что император считал её глупой?
Прекрасно...
Просто замечательно...
Ань Цзю подумала, что быть глупой — это, пожалуй, даже хорошо.
Кроме того, она поняла, что это всё ещё добрый Император. Если бы это был тот тиран, который появился несколько дней назад, её голова давно бы уже покатилась.
Ань Цзю молча размышляла над тем, с чем связаны внезапные перепады настроения у Императора, и не заметила выступающего кирпича на дороге, споткнулась и растянулась на земле.
В тот момент Ань Цзю почувствовала, как весь мир застыл.
Даже Императора в паланкине остановился, чтобы подождать, наблюдая за ней.
Ань Цзю поднялась, бросила взгляд на Императора и увидела, что он смотрит прямо на неё, а затем внезапно разразился неудержимым смехом.
— Хахахахахаха...
【Хахахахаха...】
Реальный смех, внутренний смех — серебристый, звенящий, эхом разносился вдаль.
Ань Цзю уже ничего не чувствовала.
Наконец они добрались до дворца Цинин, где жила Императрица-мать.
Толстенький Ван Дэцай с лицом, побелённым до мертвенной бледности и с красной помадой на губах, подошёл с поднятыми орхидейными пальцами и поклонился Императору.
Император начал мысленно его высмеивать:
【Евнух Ван становится всё страшнее и страшнее.】
【Тск, неужели Императрицу-мать это вообще не волнует?】
Император бросил взгляд на евнуха Ли, который был одет точно так же.
【Неужели... когда у мужчины больше нет того самого, они все превращаются в такое...】
【Тск...】
Ань Цзю была вынуждена слушать всё это, пока евнух Ли не устроил её ожидать рядом со стражей.
Атмосфера во дворце Цинин была не лучше, чем в зале Гуандухуа. Все ходили с опущенными головами, работали молча, словно марионетки.
— Ты... в порядке?
Раздался голос, и Ань Цзю подняла глаза, перед ней было суровое лицо.
Один из телохранителей Императора.
— Всё в порядке... — Ань Цзю отмахнулась и платочком вытерла пораненную руку.
— Меня зовут Ли Цзи. Я тебя раньше не видел. Ты новенькая?
Ань Цзю подумала: с той скоростью, с которой меняют служанок в зале Гуандухуа, ты, наверное, новые лица видишь каждые пару дней.
Очевидно, Ли Цзи сам это понял.
Он неловко рассмеялся и больше ничего не сказал.
Ань Цзю всё равно не смогла расслабиться.
Несколько охранников стояли по стойке «смирно», а несколько других о чём-то шептались с Ли Цзи.
Ли Цзи сказал:
— Эй, это совсем не то, что вы думаете. Просто жалко стало, когда эта маленькая служанка упала.
Явно, остальные ему не поверили.
Ань Цзю сделала вид, что ничего не слышит.
В голове у неё были только мысли об Императоре.
Поведение Императора действительно напоминало какие-то приступы психоза, биполярное расстройство или даже шизофрению, может это раздвоение личности...
В любом случае, был какой-то запретный триггер. Пока его не задевали, Император оставался мягким.
Но стоит задеть, он вскипал и начинал убивать без разбора
А потом, как ни в чём не бывало, мягкий Император обо всём забывал.
Евнух Ли, госпожа Цюй и другие явно всё это прекрасно знали.
Ань Цзю вздохнула.
Похоже, теперь ей нужно быть ещё осторожнее, ни в коем случае не задеть ту «кнопку» и не пробудить жестокого Императора.
-
А внутри дворца Цинин.
Роскошная женщина, излучающая величие и властность, с лёгким раздражением смотрела на Императора. В её глазах читалось недовольство.
— Что с тобой? — резко спросила Императрица-мать. — Почему ты просто так казнишь людей?
Император покачал головой, отрицая:
— Не понимаю, о чём говорит Императрица-мать. Я никогда не убиваю невиновных.
Вон, даже эта гусыня чуть не сбила его с ног, а он её даже не наказал.
Он был мудрым и великодушным правителем.
Императрица-мать посмотрела на Ли Дэфу, и тот сказал:
— Ваше Высочество, Его Величество никогда не убивает невинных. Те, кто погибли… не были невинными.
Императрица-мать рассердилась:
— Прислужницы благородной госпожи Мэй, служанки при тебе — кто из них был виновен? Что они такого сделали?
Прежде чем Ли Дэфу успел что-то сказать, Император поднял руку, прерывая его, и посмотрел на Императрицу-мать:
— Вы позвали меня сегодня только затем, чтобы обвинить?
Императрица-мать смотрела на Императора, глаза полные гнева и разочарования, потом вдруг её лицо стало грустным, словно она о чём-то вспомнила.
Император холодно усмехнулся.
Императрица-мать сдержалась и сказала:
— Ты — правитель страны. Как же у тебя до сих пор нет наследников? У тебя столько наложниц, неужели нет ни одной, что тебе по душе?
Император ничего не ответил, только тихо всхлипнул.
После долгого молчания он вдруг поднял голову.
Его зловещий взгляд заставил Императрицу-мать похолодеть.
Ли Дэфу тоже почувствовал неладное и инстинктивно сделал шаг назад, будто стараясь минимизировать риск.
— Ты действительно не знаешь, почему я стал таким?
Лицо Императрицы-матери утратило самообладание. Она раскрыла рот, словно её душили, но не смогла вымолвить ни слова.
— Что ты делаешь? Ты... ты неблагодарный сын... — голос Императрицы-матери задрожал от страха, но Императору было всё равно. Он шаг за шагом приближался, глаза зверя впились в неё.
— Ты всё ещё хочешь мне навредить.
На губах Императора появилась зловещая улыбка.
—
от переводчика:
Орхидейные пальцы — это особый изящный жест руки, когда средний палец слегка прижат к большому, а остальные пальцы изогнуты мягко и изящно. Символизирует женственность, утончённость, манерность.
Обновлено: 20.01.2026