Он очнулся посреди чужой улицы без имени и памяти — лишь чужой голос вырывается из горла, а собственное тело порой двигается само, будто им управляет кто-то другой. Каждый обрывок памяти отзывается дикой болью, но один силуэт из прошлого жжёт сильнее прочих — лицо, которое он отчаянно хочет вспомнить. В мире, где таких потерянных зовут «заблудшими», а не призванными героями, ему предстоит заново научиться говорить и выживать среди чужих нравов. Кто он был раньше — и почему память цепляется именно за этот силуэт?

Он очнулся посреди чужой улицы без имени и памяти — лишь чужой голос вырывается из горла, а собственное тело порой двигается само, будто им управляет кто-то другой. Каждый обрывок памяти отзывается дикой болью, но один силуэт из прошлого жжёт сильнее прочих — лицо, которое он отчаянно хочет вспомнить. В мире, где таких потерянных зовут «заблудшими», а не призванными героями, ему предстоит заново научиться говорить и выживать среди чужих нравов. Кто он был раньше — и почему память цепляется именно за этот силуэт?