Железная дверь едва сдерживала безумный визг и напор крысиной стаи, но частый, глухой стук — пуп-пуп-пуп — продолжал в-винчиваться в мозг ледяными иглами.
В подсобке царила удушающая атмосфера: вековая пыль, густой запах крови, едкий пороховой дым, гнилостное амбре грызунов и тот незримый холод, что исходил от зловещего знака на стене. Дышать было нечем.
Лучи фонарей хаотично прыгали по стенам, выхватывая из темноты лежащего Старину Суня.
Он лежал на холодном бетоне, лицо его приобрело цвет пепла. Дыхание стало таким слабым, что грудь едва поднималась, а каждый вдох сопровождался пугающим хрипом и влажным бульканьем глубоко внутри, словно огонёк его жизни трепетал на шквальном ветру, готовый погаснуть в любую секунду.
Маленький Чжоу стоял перед ним на коленях, тщетно пытаясь стереть холодный пот со лба старика относительно чистой тряпкой. На его собственных руках кровоточили свежие укусы, но он их не замечал. Его губы беззвучно шевелились, словно в молитве.
— Угх-х...
В другом углу, скорчившись, стонал Ван Лэй.
Он был залит кровью с ног до головы. Множество укусов обнажили кости, и хотя он был в сознании, двигаться уже не мог — тело сводило судорогой от болевого шока.
Сестра Чжао, рыдая, прижимала руки к самой страшной ране на его животе, пытаясь удержать хлещущую кровь. Её лицо — маска из слёз, пота и грязи — выражало отчаяние и материнскую жертвенность. Она до крови закусила губу, чтобы не завыть в голос.
Чэнь Мо и Брат Цян сползли по ледяной стене, жадно хватая ртом воздух.
Лоб Чэнь Мо был рассечён, кровь заливала глаз, и он яростно вытирал её рукавом.
У Брата Цяна из бедра был вырван кусок плоти. Он туго затянул жгут из лоскута одежды выше раны, стиснув зубы до скрипа. Холодный пот градом катился по лицу, но в глазах всё ещё горел свирепый огонь. Пустой дробовик он сжимал как дубину.
Капитан, Цянцзы и Гвоздь сгрудились у стены с жутким символом.
Лицо Капитана было страшным. Луч его фонаря дрожал на тёмно-бордовых линиях рисунка, а в глубине глаз плескался ужас, выходящий за рамки страха смерти. Это был трепет перед прикосновением к абсолютному злу.
Цянцзы, тяжело дыша, посмотрел на разорванные упаковки лекарств и ударил кулаком в стену:
— Сука! Зря старались! «Они» нас опередили!
В его ярости сквозила та же нотка страха, что и у командира.
Гвоздь молча зарядил в арбалет последний болт. Руки его не дрожали, но напряжённые желваки и косые взгляды на символ выдавали внутреннее напряжение.
— Что это за хрень? — выдохнул Чэнь Мо. Реакция Капитана пугала его не меньше, чем монстры снаружи.
Капитан резко обернулся, ослепив Чэнь Мо лучом фонаря. Его голос был ледяным и резким:
— Закрой пасть! Меньше знаешь — крепче спишь! Хочешь жить — делай, что говорю! — Он грубо оборвал все вопросы.
В этот момент сознание Ван Лэя помутилось, и он начал бредить, глядя остекленевшим взглядом на стену:
— ...метка... это... метка... они... говорят... другим... здесь... чисто... следующий... — Слова падали как камни, разбивая последнюю надежду выживших.
Метка? Говорят другим? Чисто? Следующий?
Ледяная рука неизвестности сжала горло каждому.
БУМ!!! БУМ!!!
Удары в гаражные ворота стали оглушительными! Грубая сила сотрясала подсобку, с потолка посыпалась крошка. Металл ворот снаружи стонал — скри-и-ип — казалось, они вот-вот порвутся как бумага.
— Оно... оно сейчас войдёт! — вскрикнул Маленький Чжоу, срываясь на плач.
— Это та тварь, что проломила крышу! — Чэнь Мо побелел. Чудовищная сила Аномалии-пожарного навсегда врезалась в его память.
— Оно хочет прихлопнуть нас всех разом! — прошипел Брат Цян. Он посмотрел на парализованного Ван Лэя и умирающего Старину Суня взглядом, полным безнадёжности и мрачной решимости.
Но самым жутким было то, что в паузах между ударами тот самый призрачный, нечеловеческий смех маленькой девочки стал... ближе.
Он то появлялся, то исчезал, но каждый раз звучал чётче, с нотками садистского удовольствия, словно хищник играл с едой.
Внутри — проклятый знак и готовые прорваться крысы. Снаружи — монстр чудовищной силы и леденящий душу смех. Ловушка захлопнулась.
А Старина Сунь балансировал на грани.
— Не сдыхать же здесь! — рыкнул Капитан, усилием воли загоняя страх вглубь и возвращая хладнокровие. — Прорываемся! Это единственный шанс!
— Куда прорываться? Там море крыс! И этот монстр! Мы... — заорал Цянцзы, глядя на раненых.
Капитан не стал тратить время на споры. Он бросился к куче мусора в углу, с треском ломая ножки перевёрнутых стульев и сгребая в кучу сухие бумаги.
— Цянцзы! Гвоздь! Спирт! Всё, что горит! Живо! — Его приказ не терпел возражений.
Цянцзы и Гвоздь среагировали мгновенно.
Цянцзы выхватил из бокового кармана рюкзака полупрозрачную пластиковую бутыль с плещущейся жидкостью. Гвоздь пожертвовал запасные бинты и кусок промасленной ветоши.
— Ты хочешь всё поджечь? — догадался Чэнь Мо, сердце его ёкнуло.
— А что, предлагаешь стать их ужином? — Капитан даже не обернулся, поливая кучу из щепок, бумаги и тряпок едким техническим спиртом. — Кто хочет жить — не отставать! Кто тормозит — пеняйте на себя!
Его холодный взгляд скользнул по Старине Суню и Ван Лэю. Закон выживания был прост и жесток.
Огонь создаст хаос, даст крохотный шанс. Но цена — ресурсы и риск сгореть заживо. И придётся сделать выбор: кого спасать.
— Готовсь! — рявкнул Капитан, отгоняя всех назад. Он наставил фонарь на горючую кучу, зажигалка уже была в руке.
— Мы забираем Старину Суня! — твёрдо заявил Чэнь Мо, глядя прямо в глаза Капитану. — Маленький Чжоу, помоги!
Он не собирался бросать своих. Пока есть хоть призрачный шанс, он будет бороться за каждого. Даже если их команда сплотилась лишь под давлением смерти.
Маленький Чжоу на секунду замер, затем решительно кивнул и, шатаясь, встал с другой стороны от старика.
Капитан смерил Чэнь Мо ледяным взглядом, посмотрел на полумёртвого Суня. Времени не было.
— ...Как хочешь! Но если он нас погубит, я сам его пристрелю! — сплюнул он. Это было согласие.
— Брат Цян, подсоби! — крикнул Чэнь Мо.
Брат Цян, матерясь сквозь зубы от боли, всё же подошёл и вместе с Чэнь Мо подхватил бесчувственное тело.
Тяжесть Старины Суня заставила их пошатнуться.
Сестра Чжао смотрела на их сборы, потом перевела взгляд на истекающего кровью, уже почти не реагирующего Ван Лэя. В её глазах была бездна боли.
Она понимала: Ван Лэя не вытащить... Слёзы хлынули ручьём. Сдавленно взвыв, она сорвала с себя куртку, разорвала её на полосы и начала лихорадочно, туго бинтовать страшную рану на животе парня. Последний жест заботы.
— Держись... Ван Лэй... держись... — всхлипывала она.
Лицо парня стало серым, конечности ледяными. Крови вытекло слишком много... Он был обречён.
Сестра Чжао, шатаясь, поднялась. Её взгляд стал пустым и решительным. Она отдала всё, что могла.
— Пошла жара! — Капитан щёлкнул зажигалкой. Вспыхнул голубой язычок.
Он швырнул огонь в пропитанную спиртом кучу!
ВУХ-Х-Х!..
Пламя взревело мгновенно! Волна жара и чёрного дыма ударила в лица!
— Открывай!!!
Цянцзы и Гвоздь с рёвом распахнули дверь!
Снаружи хлынул поток визга и вони, но в тот же миг огненная стена взметнулась на пороге! Передовые отряды крыс вспыхнули живыми факелами, с диким писком катаясь по полу и создавая временный барьер для остальной стаи.
— Вперёд!!! — заорал Капитан и первым нырнул в огненное пекло. Его пистолет плевался огнём, точно снимая тех тварей, что пытались обойти пламя.
Цянцзы и Гвоздь рванули следом, орудуя битой и арбалетом, прорубая коридор в хаосе.
— Пошли!
Чэнь Мо и Брат Цян, надрываясь, поволокли тяжёлое тело Старины Суня прямо в горящий гараж. Каждый шаг давался с боем.
Маленький Чжоу, размахивая железной трубой, прикрывал их сбоку, отбиваясь от обезумевших грызунов.
Сестра Чжао с криком выскочила следом, сбивая с себя прыгающих тварей.
Гараж превратился в филиал ада.
Огонь жадно пожирал хлам, дым застилал глаза. Крысы метались в панике, дезориентированные пламенем и атакой.
— К боковой двери! Быстрее! — орал Капитан, стреляя на ходу. Группа пробивалась к выходу, который они взломали ранее.
Грохот ударов по главным воротам на секунду затих, словно монстр удивился вспышке, но тут же возобновился с удвоенной яростью!
БА-БАХ!!!
Звук рвущегося металла перекрыл всё!
В полотне рулонных ворот появилась огромная дыра! Сквозь неё внутрь просунулась чудовищная, деформированная рука, покрытая багровой роговой броней. Она с хрустом раздирала железо, расширяя проход! В проломе мелькнула уродливая голова и плечи Аномалии-пожарного!
Оно врывалось внутрь!
И снова этот смех... Теперь он звучал совсем рядом, прямо над ухом, полный предвкушения и леденящего восторга.
— Быстрее! Быстрее! БЫСТРЕЕ! — голос Капитана сорвался на визг. Патроны были на исходе.
Гвоздь первым вывалился в боковую дверь, занимая позицию.
Цянцзы вылетел вторым.
Капитан — третьим. Обернувшись, он заорал: — Вылезайте!
Чэнь Мо и Брат Цян, волоча Старину Суня, наконец, добрались до выхода.
Вес тела и их собственные раны превращали преодоление порога в пытку.
Несколько крыс вцепились в раненую ногу Брата Цяна. Он взревел от боли, пошатнулся и едва не рухнул вместе с ношей.
Маленький Чжоу и сестра Чжао отчаянно отбивались рядом.
И когда Чэнь Мо и Брат Цян из последних сил уже почти вытащили Старину Суня наружу...
— И-и-и!..
Огромная, объятая пламенем крыса — настоящий огненный демон — выскочила из-за горящего остова машины и в прыжке набросилась на замыкающую шествие сестру Чжао!
Заметив тень, женщина в ужасе отшатнулась, споткнулась и упала!
Пылающая тварь приземлилась ей на спину, вгрызаясь в плоть!
— А-А-А!!! — Нечеловеческий крик боли разорвал воздух. Сестра Чжао каталась по земле, пытаясь сбить огонь и монстра.
Глаза Чэнь Мо налились кровью. Рефлекторно он дёрнулся назад, чтобы помочь!
— Стой!!!
Брат Цян зарычал, уперевшись здоровой ногой в косяк и принимая на себя почти весь вес Старины Суня. Вены на его лбу готовы были лопнуть. — Тяни её сюда! Быстро!
Маленький Чжоу среагировал мгновенно. Не обращая внимания на жар, он бросился к женщине, железной трубой сбивая горящую тварь и пытаясь поднять сестру Чжао.
Снаружи Капитан вскинул пистолет, но опустить курок не решался — слишком велик риск задеть своих.
А за спиной, в развороченном проёме ворот, Аномалия-пожарный уже просунула торс, и её низкий, вибрирующий от жажды убийства рёв заглушил всё вокруг!
Вопли сестры Чжао, треск огня, визг крыс, рёв чудовища и этот проклятый, вездесущий детский смех... Всё слилось в симфонию конца света.
Жизнь и смерть разделила тонкая черта.
Обновлено: 23.01.2026