Глава 13 — Глава 13

Хлёсткий удар! — звонко разнеслось по залу. Первый этаж Павильона Трех Тигров. Ё Рянчхон, второй ученик главы Врат Трех Тигров, раз за разом отвешивал пощечины Со Дэги, управляющему заведением. — Дэги, ты, тупица безмозглая! Гости друг другу глотки рвут, а ты что? Дрых без задних ног? Олух ты этакий! Со Дэги с распухшими щеками попытался оправдаться: — Да не дрались они! Это один другого просто избивал в одностороннем порядке. — Ах ты щенок, ты должен был подняться и остановить это до того, как всё зашло так далеко! — Брат, я и глазом моргнуть не успел. Услышал грохот, будто в барабан ударили, глянул наверх – а там голый мужик уже с четвертого этажа летит. — И ты думаешь, я в эту чушь поверю?! Рянчхон глубоко вздохнул, пытаясь унять гнев, но складка между нахмуренных бровей и не думала разглаживаться. — У-у-у-ух… Тот самый мужчина, что лежал голышом и стонал от боли. Присмотревшись к его лицу, Рянчхон понял, что они знакомы. Постоянный клиент, частенько заходивший оставить здесь кругленькую сумму. Кажется, он говорил, что работает каким-то чиновником в Балдур-сити… Избит он был нещадно: после падения на пол бедолага даже слова вымолвить не мог. Не ровен час, останется калекой на всю жизнь. — А что у него с головой? Почему он плешивый? — Говорят, те типы выдрали ему волосы и развеяли из окна. Сказали, мол, в такой день для атмосферы нужно, чтобы что-нибудь порхало в воздухе. — Психи конченые. И их двое, говоришь? — Да… «Чертовы ублюдки. Ну и кашу они заварили». Дело принимало скверный оборот. Ладно бы простого работягу побили, но превратить в отбивную государственного чиновника? И где – в их собственном павильоне! — Где эти подонки сейчас? — Рянчхон хрустнул костяшками пальцев. Со Дэги вздрогнул и выпалил: — В… в комнате Небесного Тигра на четвертом этаже. — Что? Это же VIP-зал для почетных гостей! Дэги указал на стонущего мужчину: — Вообще-то её занимал этот господин… но те двое заявили, что оттуда вид на город круче, и вломились силой. — Если я вернусь и выясню, что ты наврал – тебе конец. Четвертый этаж Павильона Трех Тигров. Взлетев по лестнице, Рянчхон в сопровождении нескольких учеников Врат Трех Тигров грубо распахнул раздвижную перегородку комнаты Небесного Тигра. Стук! Грохот роликов! Там, в компании кисэн и выпивки, сидел какой-то хлюпик и один из прихвостней Харенио, которого Рянчхон мельком видел пару раз. Тот самый хрупкий с виду юноша, Леван, приветливо кивнул вошедшим. — О, заходите. Выпьете с нами? — … Рянчхон на мгновение лишился дара речи. Для человека, который только что избил соседа, раздел его до трусов и выкинул в окно, он выглядел… пугающе спокойным. Леван вел себя с таким запредельным бесстыдством, что Рянчхон невольно усмехнулся и заговорил: — Давайте-ка представимся. Я Ё Рянчхон из Врат Трех Тигров. — Ну привет, Рянчхон. Рад знакомству. — А у молодого героя нет имени или прозвища? Говорят, человек после смерти оставляет имя – так что мне стоит его узнать. — «Молодой герой»? Прозвище? Пфф. Леван не сдержал короткого смешка. — Надо же, как напыщенно. Решили в мир Мурима поиграть? — Что ты сказал? — Я думал, раз вы из секты Хэдо, то сразу достанете ножи и начнете дырявить шкуру, а вы, оказывается, умеете развлекать гостей шутками. Тут встрял Вэнс, заискивающе пытаясь унять Левана: — Ой, добрый господин, успокойтесь, прошу вас. — Дольф, слышишь? Он назвал меня «молодым героем». — Да он просто нахватался словечек где-то и выпендривается. Между собой они так никогда не разговаривают. — …Ах вы, паршивцы. Известно же: тот, кто лезет разнимать, бесит больше зачинщика. Рянчхон был уже на грани того, чтобы сорваться. Однако он проявил сверхчеловеческое терпение и, подавляя ярость, произнес глухим голосом – всё-таки они были клиентами, которые заплатили деньги: — Послушайте. Похоже, вы не совсем понимаете, в каком положении оказались. — Слушай, не порти аппетит, проваливай по-хорошему. Того, кто будет шуметь, я лишу головы, так что, надеюсь на ваше понимание, герой среднего ранга Рянчхон. — … Эта последняя колкость Левана стала последней каплей. Терпение Рянчхона лопнуло. — Ну, если ты так жаждешь испить «штрафную» чашу… Решив, что словами здесь ничего не добьешься, Рянчхон едва заметно кивнул своим людям. Тут же стоявший позади ученик по имени Ынгвак, сжимая в руках дубинку, перепрыгнул через стол и бросился в атаку. З-з-з-з… Дубинка оказалась высоковольтным электрошокером. Убойная сила меньше, чем у пули, но против пьяных дебоширов штука незаменимая. Вырубить, переломать руки-ноги – и хмель у этих наглецов мигом выветрится. — Господин, не обессудьте, если будет больно! Когда Ынгвак замахнулся шипящим разрядами шокером, Сольхян и Хвахян, прислуживавшие Левану, в ужасе закрыли глаза. Но вдруг. Грохот! — А-а-а! Повалился на пол вовсе не Леван, а нападавший Ынгвак. Из его глаз ручьем хлынула кровь. «Что?!» Увидев эту необъяснимую картину, Рянчхон мгновенно потянулся к пистолету за поясом. Но следующее зрелище заставило его руку бессильно замереть. — … В руке Левана вдребезги разлетелась чарка. Но вино, что было в ней, преспокойно парило в воздухе, не пролив ни капли. При виде этой сверхъестественной сцены все в комнате оцепенели. Ошарашенный Рянчхон лихорадочно соображал. «Маг? Он за долю секунды разбил чашу и выстрелил осколками?» Неужели… Неужели это тот самый человек, что вырезал банду Харенио? Тот факт, что тощий прихвостень Харенио сидит рядом с ним, почтительно заглядывая в глаза, как верный слуга, лишь подтверждал догадку. «Твою мать, не на того нарвался». Наконец Леван, скучающим взглядом смотревший на застывшего врага, разомкнул губы: — Что? Доставай волынку, стреляй. — Нет-нет. Всё в порядке, — тут же выпалил Рянчхон. Если он выстрелит, умрет точно не этот парень, а он сам. Человек, который в одиночку стер с лица земли вооруженную группировку Джанктауна – это не тот противник, с которым можно сладить такими силами. Тут нужен сам глава. Выход был только один. — Великий герой, простите, что помешали вашей трапезе. Мы искали другую комнату и, кажется, ошиблись дверью. — Вот как? — Да-да, мы уже уходим. Эй, вы чего встали?! Живо берите Ынгвака и за мной! И немедленно принесите сюда бутылку лучшего Цзяньнаньчуня! За счет заведения – в знак моего глубочайшего почтения. Ха-ха. Изобразив улыбку, Рянчхон начал быстро пятиться к выходу. Это был единственный шанс уйти на своих двоих. Однако. — У меня есть серьезный разговор к главе Врат Трех Тигров. А ты пока присядь-ка сюда. Слова Левана заставили его замереть на месте. — К… к главе? Встревоженный Рянчхон всеми силами пытался выкрутиться: — А-а, я понял! Я мигом спущусь и свяжусь с главой! Он уже занес ногу над порогом и начал разворачиваться. Его спина взмокла от холодного пота, он был готов сорваться на бег, как вдруг… — Герой среднего ранга Рянчхон. Щелк… Леван выхватил пистолет, навел его на Рянчхона и пошевелил пальцами свободной руки. — Прими-ка чарку. — …! По этому жесту вино, парящее в воздухе, зашевелилось. Словно марионетка на ниточках, жидкость плавно подплыла к оцепеневшему Рянчхону и влилась прямо ему в рот. Глоток. Вместе со сладковатым вкусом алкоголя на кончике языка Рянчхона осел липкий страх. — Раз уж принял угощение от гостя, иди и садись. Предчувствие не обмануло. — …Слушаюсь. В итоге Рянчхон так и не переступил порог. Он понимал: попытайся он сбежать от этого монстра – и дневного света ему больше не видать. — Глянь, брат-то наш струхнул. — Да он даже в бой не вступил… — А ну тихо! Всем встать на колени и помалкивать! — Рявкнул Рянчхон на непонятливых учеников. После чего и сам неловко опустился на колени. — Тебе тоже налить? — Спросил Леван, отправляя в рот закуску, которую поднесла Сольхян. Рянчхон в ужасе затряс головой: — Н-нет, спасибо, не стоит. — С главой связался? — Он сейчас не берет трубку, я оставил сообщение. Вжух… Словно не слыша робкого ответа, Леван вытащил свой новенький компрессионный клинок и вальяжно закинул его на плечо. Лезвие тускло заблестело в свете ламп. Одновременно с этим он поднял бутылку. — Если он не ответит, пока я не осушу её, то ты будешь вести разговор вместо него. — …Что? Какой еще разговор? — С тревогой переспросил Рянчхон. Вэнс, сидевший рядом, посмотрел на него с сочувствием и пояснил: — Ты теперь заложник. Я, словно заправский гуляка, заливал спиртное прямо в глотку. А затем щедро плеснул в рот и даже в нос пускавшему слюни Рудольфу. — Всё еще нет ответа? — Я… я продолжаю попытки дозвониться. Бутылка пустела стремительно. Когда на дне почти ничего не осталось… — Послушайте вы! Резкий голос прервал уютную атмосферу. Один из тех, кто стоял на коленях за спиной Рянчхона – на вид самый хлипкий – вдруг выскочил вперед и взвизгнул: — Имейте совесть! Это уже слишком! Видимо, он долго сдерживал свой скверный нрав, и теперь в его крике сквозила нескрываемая ярость. — Ах ты… дрянь, ты что творишь?! А ну быстро на колени! — Рянчхон, сидевший рядом, зыркнул на меня и занервничал. Наверное, решил, что я сейчас же возьмусь за меч. Конечно, я тот еще психопат, но не собираюсь резать каждого встречного только за то, что тот повысил голос. Вот такой я отходчивый человек. — Старший брат, вам самому не стыдно?! — Дура полоумная! Ты нас всех в могилу сведешь! — Лучше умереть в бою, чем так! Ынгваку глаз выбили, а вы, будучи старшим, так жалко пресмыкаетесь перед… — Никто ему ничего не выбивал, — перебил я её, не спеша пережевывая закуску. Раз уж она так разошлась, стоило прояснить ситуацию. — …Что? Когда эта «кошка» обернулась назад, пострадавший Ынгвак подал голос. Тихий, как писк комара: — Н-немного поцарапало, но я всё вижу. Я пожал плечами: — Видишь? Он всё видит. — Хм, вот как? Ладно. Фыркая от возмущения, она вернулась на место и снова уселась на колени рядом с остальными, как ни в чем не бывало. Да уж, девица явно с приветом. — А ты держи руки за головой. Еще раз вякнешь – и из-за тебя пострадает кто-нибудь другой. — Черт… видел же, мог бы и сказать сразу. Она продолжала ворчать, но руки послушно задрала вверх. Полюбовавшись на её раскрасневшееся от смущения лицо, я снова перевел взгляд на Рянчхона. — У… у меня есть вопрос! То есть… возник вопрос, — выпалил тот с несчастным видом. Похоже, он догадался, что я имел в виду под «разговором». Видимо, перспектива устроить стриптиз, как тот бедолага, на глазах у кисэн, клиентов и собственных учеников, привела его в полный ужас. — Ну? — Зачем вы так поступили с тем человеком внизу? — Я изначально шел сюда с намерением немного похулиганить, а он как раз подставился под руку. Вот мы и «поговорили». Как мужчина мог стерпеть такое непотребство? — … — Впрочем, судя по тому, как ты пытаешься сменить тему, ответа всё еще нет. И как раз в тот момент, когда я начал разминать плечи, на терминал Рянчхона пришло сообщение. — А, нет! Глава только что ответил! Так, посмотрим, что тут… «Я приболел, так что пусть сам…»? Рянчхон сначала просиял, но, дочитав, тут же помрачнел. Лицо его осунулось, он зажмурился и выдавил: — …Он говорит, чтобы вы сами пришли к нему во Врата Трех Тигров. «Прийти к нему?» Для бандита из Хэкто он больно важничает. Я-то надеялся на конструктивную беседу в приятном месте под хорошую выпивку, но видно не судьба. — Рянчхон. — Да-да? Только не убивайте, прошу! Я спросил у этого несчастного: — Как, ты говоришь, звали того парня с подбитым глазом? Огок? — Это Ынгвак, ученик второго поколения. «Поколения у них, надо же… обычные же бандиты». Я пристально посмотрел на парня, которому осколок поцарапал веко. Ынгвак задрожал и отвел взгляд. — Слышь, извини за глаз. Как ты там, видишь хоть что-нибудь? — В… в одном туман, а другой видит хорошо. — Вот и славно. Тем глазом, который видит хорошо, считай мои шаги. — Что? — Считай, сколько я сделаю шагов, пока иду к вашему главе. За каждый шаг я возьму по сто кредитов. Поступь благородного мужа всегда тяжела. Если до главы окажется тысяча шагов – это сто тысяч кредитов. Если десять тысяч – миллион. Справедливо. Я ведь сам к нему иду, надо же оплатить «выезд специалиста». — Дольф. — Да, босс! — Ты парень инициативный, так что тоже считай. Я накормил его изысканной едой и напоил дорогим вином – пора и делом заняться. — Заходите еще! Мы будем ждать! — В следующий раз обязательно позовите Сольхян! — Бывайте. Работайте честно. Благородный муж не терпит суеты… Под профессионально-приторные прощания андроидов-кисэн я неспешно покинул павильон. Джанктаун, 25-я улица. Дын Пхёнви, глава Врат Трех Тигров, в ярости грохнул кулаком по столу. Бам! Стол треснул, разлетаясь щепками. — Вы приперлись туда толпой и не смогли совладать с одним-единственным человеком?! — Простите, брат. — Идиот! Сколько раз повторять: зови меня не братом, а главой! — А, виноват. Глава. — Собери всех свободных людей перед тренировочным залом. Те, кто на выезде – пусть возвращаются немедленно. Каждому выдать хотя бы захудалый пистолет. — Слушаюсь! Подчиненный пулей вылетел из комнаты. В резиденции главы снова воцарилась тишина. Оставшись один, Пхёнви начал лихорадочно вспоминать последние события. Недавно прошел слух, что банда Харенио, с которой у них вечно были терки, исчезла за одну ночь по вине какого-то чужака. Он-то думал, что это дело рук какой-нибудь корпорации или высокоуровневого игрока, затаившего на них обиду. Но, похоже, дело было в другом. Неужели этот пришлый, способный в одиночку раскидать десятки бойцов и мага четвертого уровня, решил обосноваться в Джанктауне? «Да быть не может. Что ловить в этих вонючих трущобах?» Человеку с такими талантами прямая дорога на службу в правительство или корпорацию. Там он получил бы и богатство, и славу. Куда логичнее быть хвостом дракона, чем головой червя. «Если ему не нужны ни деньги, ни слава… то что тогда?» Может, он точит зуб конкретно на Врата Трех Тигров? Они давно заправляли в этом районе, и стычек было немало, но… не припомнится, чтобы они переходили дорогу кому-то настолько опасному. Они не плодили врагов пачками, как те отморозки из Харенио. А если это просто какой-то безумец, который случайно скачал в даркнете запрещенное демоническое искусство? — Голова раскалывается. Как ни ломай голову, причина, по которой этот псих ищет встречи, оставалась загадкой. Пхёнви тяжело вздохнул и потер виски. — Что ж, надеюсь, с ним хотя бы можно договориться, в отличие от тех дегенератов из Харенио.