У него дернулась щека, и в следующее мгновение, размазавшись в воздухе, он возник в Зале Повседневных Дел.
Распорядитель Чэнь, все еще пребывавший в прострации, внезапно заметил мелькнувшую тень. Подняв голову, он увидел перед собой Тянь Нуна.
— Глава зала… — он поспешно вскочил, приветствуя начальника.
Тянь Нун, едва сдерживаясь, процедил сквозь зубы:
— Отвечай: куда вы дели мое черное железное дерево?
— Я… это… ну… Оно всё… всё на складе лежит.
— На складе?
Старейшина снова исчез и через секунду уже стоял перед складом. Глядя на горы черного железного дерева, забившие помещение до отказа, Тянь Нун не знал, радоваться ему или рвать на себе волосы.
Дерево-то на месте, но тут же больше двух миллионов штук! На кой бес вы срубили вообще всё?!
Тут подоспел и распорядитель Чэнь – ослушаться он просто не смел.
— У вас что, мозги набекрень? Зачем рубить столько дерева? Вы что, ждете, пока оно там размножится?
— Глава зала, дело в том, что…
Перед Тянь Нуном распорядитель не посмел ничего скрывать и выложил всё как на духу.
Выслушав рассказ, Тянь Нун почувствовал, как у него дергается веко. Личные ученики пошли валить лес… Это же до какой степени безделья нужно докатиться!
Он кипел от злости, но формально они не нарушили ни одного правила секты, так что придраться было не к чему. К тому же он только что вернулся и еще не до конца вник в последние безумства, творящиеся в секте.
Помолчав немного, он наконец стиснул зубы и распорядился:
— С этого момента запретить любую вырубку черного железного дерева.
— Слушаюсь.
Тянь Нун ушел в крайне скверном расположении духа. Тем временем в долине Пика Сотни Трав кипела жизнь.
Пик Сотни Трав считался одним из самых специфических подразделений секты Даои. Учеников здесь было немного – во всяком случае, ни в какое сравнение с Пиком Божественного Меча или Пиком Нефритовых Дев они не шли.
На всем пике едва набиралось чуть больше тысячи учеников, а старейшин и распорядителей было всего около двадцати.
Более того, на Пике Сотни Трав вообще не существовало такого понятия, как ученик-слуга.
Что касается аптекарских садов, то они делились на две категории: общие владения секты и частные участки.
Как правило, каждый, кто имел ранг распорядителя и выше, владел собственным аптекарским садом.
И в этот раз участки, за которые взялись Чжун Лин и ее подруги, принадлежали лично одному из распорядителей Пика Сотни Трав.
Завершив передачу дел, распорядитель со спокойной душой удалился, и Чжун Лин тут же начала командовать парадом:
— Сестра Линь, бери людей и отправляйся в ближайшие леса. Ловите духовных насекомых и собирайте сорняки, тащите всё сюда, и побольше! Остальные со мной – занимаемся чисткой сада. И помните: хоть мы и хотим подзаработать очки секты, у нас должны быть принципы. Работу делаем на совесть, саду вредить нельзя, ясно?
Младшие сестры дружно закивали:
— Понятно!
— Ясно.
— Третья сестра – образец благородства!
— Это называется «у воров тоже есть кодекс».
— Какой еще кодекс воров, дуреха? Мы не воры! — Фыркнула Чжун Лин. — Это называется: извлекать максимальную выгоду в рамках разумного. Поняли?
Вскоре девушки распределились и принялись за дело.
Стоит признать, в уходе за садом они на голову превосходили учеников-слуг.
Те места, с которыми слуги не могли справиться или которые попросту не замечали, эти мастерицы вычищали играючи. В конце концов, разница в силе говорила сама за себя.
К сумеркам распорядитель Пика Сотни Трав вернулся. Осмотрев свои владения, он не смог сдержать одобрительного кивка:
— Хорошо, просто замечательно! Обработано на совершенном уровне.
— Благодарим за похвалу, распорядитель.
— Я говорю как есть.
— Тогда, господин распорядитель, как насчет очков секты?
— Ах да, точно. Сейчас переведу, сейчас.
В случае с частными полями платить приходилось из собственного кармана. Впрочем, для алхимиков заработать очки секты было проще простого.
Создал пилюли, сдал их секте – и получил кругленькую сумму, будто секта их у тебя выкупила.
Поэтому распорядители Пика Сотни Трав, несмотря на не самый высокий уровень культивации, благодаря своему искусству алхимии жили на широкую ногу.
Он достал свой жетон личности, готовясь перечислить оплату.
Сначала фиксированная ставка – по одному очку на человека в день, тут всё ясно. Но когда дело дошло до учета насекомых и сорняков, распорядитель, глядя на выросшие перед ним горы вредителей, надолго замолчал.
Обновлено: 20.02.2026