— И вот теперь, когда осталось последнее задание, я… я…
Актерская игра этого адепта была еще более отточенной. Он не завывал в голос, его горе просачивалось наружу постепенно, он буквально жил своей ролью, пропуская её через самое сердце.
Поэтому, не дав ему закончить, растроганный ученик внутреннего круга снова вытащил мешочек с камнями и прервал его:
— Довольно, младший брат, иди. Я верю, что вы обязательно будете вместе до конца своих дней.
— Огромное спасибо, старший брат!
Забрав камни, тот скрылся в мгновение ока.
Естественно, этот парень тоже был выходцем из знатной семьи, причем в миру он слыл знатным ловеласом.
Количество его «верных подруг детства» перевалило за сотню – настоящий прожигатель жизни и матерый сердцеед.
— Старший брат, а у меня дома восьмидесятилетняя мать и куча детей…
— Старший брат, я таперича не силен в речах красивых, сирота я, родители рано приставились, двадцать братьев да сестер на моих плечах висят…
Один за другим ученики Пика Божественного Меча вываливали свои душераздирающие истории. В их рассказах жестокость этого мира была описана так ярко и сочно, что просто диву даешься.
Впечатлительные девушки-адепты, слушавшие всё это, уже не могли сдержать рыданий.
— Как же много в мире боли… Просто выжить – уже подвиг. Нам-то повезло быть под крылом секты, а эти бедные младшие братья…
Атмосфера незаметно пропиталась глубокой печалью и тоской.
Почему смертные так грезят о пути культивации? Неужели только ради бессмертия и выхода из круга перерождений? Или всё же ради избавления от бесконечных страданий?
В сердцах многих обычных людей мир культиваторов – это рай на земле. И пусть многие за всю жизнь не встретят ни одного практика, они упрямо продолжают в это верить.
Людям свойственно создавать в своих мыслях прекрасные образы, пусть даже придуманные.
Они видят лишь светлую сторону жизни мастеров, совершенно забывая о другой – точно так же, как этот ученик внутреннего круга сейчас.
Слушая горестные излияния адептов Пика Божественного Меча, он преисполнился сострадания. Раздавая мешочки с камнями направо и налево, он ласково утешал каждого:
— Ничего, младший брат, всё это в прошлом. Теперь ты адепт Секты Даои и в силах позаботиться о своих близких. Возьми эти камни, не обижай старшего брата отказом.
— Благодарю вас, старший брат.
— Бедный ты мой… В таком юном возрасте заменять и отца, и мать двадцати братьям и сестрам – я восхищен твоим мужеством. Держи камни и не спорь.
— Премного благодарен.
Как и следовало ожидать, вскоре все десять с лишним учеников-слуг Пика Божественного Меча были отпущены на все четыре стороны.
В тот момент никто не заподозрил неладное. Все продолжали сокрушаться:
— Никогда бы не подумал, что жизнь наших слуг в Секте Даои настолько беспросветна.
— Да уж, хотя это логично. Талантов у них немного, и если за спиной никого нет, приходится туго.
— Сейчас я корю себя за то, что раньше обходился с ними слишком строго.
Люди были искренне тронуты до глубины души. Однако это благостное состояние длилось недолго. Ровно до того момента, пока не появился адепт внешнего круга с Пика Тиранического Копья. Увидев, как его старший брат раздает камни, он в недоумении спросил:
— Старший брат Чжу, зачем ты даешь камни Ли Туну? У него их вроде куры не клюют.
Речь шла о том самом «сироте», который в одиночку тянул два десятка братьев и сестер. Звали его Ли Тун, и этот новоприбывший адепт был с ним знаком – они были родом из одних мест.
Услышав это, старший брат Чжу со скорбным видом вздохнул:
— Так его зовут Ли Тун… Эх, бедолага, я мало чем могу помочь, разве что камнями.
— Бедолага? — Пришедший адепт окончательно запутался. — О чем ты? Ли Тун и понятие «бедолага» – вещи несовместимые.
Брат Чжу замер. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Он резко повернулся к своему младшему и с каким-то пугающим выражением лица выдавил:
Обновлено: 20.02.2026