На следующее утро Цзян Чэна, все еще не желавшего расставаться с постелью, разбудил Толстяк. Ся Мэн воспользовалась моментом, пока Цзян Чэн приходил в себя, и прилегла доспать еще полчаса.
Когда солнце окончательно взошло, снаружи послышались шаги, приближающиеся к двери. Из-за тишины, царившей в глубине поместья, звук шагов был отчетливо слышен.
— Господа врачи, — раздался за дверью голос вчерашней женщины-проводника, — пожалуйста, выходите к завтраку.
Когда Цзян Чэн осторожно приоткрыл дверь, снаружи действительно стояла та самая женщина средних лет. Вот только лицо ее по-прежнему напоминало маску мертвеца — она была похожа на актера массовки, которому не выдали обед из-за задержки на смене.
В этот момент Цзян Чэн и остальные увидели, что обитатели двух других комнат тоже вышли. Они сбились в кучку и поглядывали в их сторону, о чем-то вполголоса переговариваясь.
Цзян Чэн и его спутники немного успокоились. Они почувствовали исходящую от товарищей по команде атмосферу тревоги — это означало, что вчерашнее аномальное пение слышали все.
А не только их группа.
Это было крайне важно.
Женщина средних лет повела их вдоль берега озера. Дорога из голубого камня петляла, ведя к беседке, расположенной прямо на воде.
Беседка стояла неглубоко, примерно в десяти метрах от берега. Вчера, когда они только прибыли, они уже заприметили это уединенное строение.
Внутри беседки стоял квадратный деревянный стол, уставленный изысканными яствами, вином и сладостями. Вокруг стола были расставлены стулья со спинками.
Когда все расселись, женщина осталась стоять на берегу, примерно в десяти метрах позади них. Ее глаза, взгляд которых невозможно было описать, пристально следили за ними, словно она пыталась запечатлеть каждого в своей памяти.
Блюда были очень вкусными, но под таким надзором аппетит пропадал напрочь.
Переглянувшись, игроки воспользовались временем за едой, чтобы вполголоса обсудить события прошлой ночи.
Как и ожидалось, то призрачное пение слышали абсолютно все. Однако Толстяк не ожидал услышать следующее...
— Ты говоришь, на озере кто-то танцевал? — подала голос Цзо Цзин. Она не стала сдерживаться, и ее вопрос прозвучал довольно резко.
То ли ее напугал внезапный тон Цзо Цзин, то ли она еще не отошла от ночного кошмара, но Тан Шижоу, и без того дрожавшая как осиновый лист, побледнела еще сильнее, словно из нее выкачали всю кровь.
— Д-да, — выдавила она, стиснув зубы. — Вчера вечером, услышав звук, я из любопытства выглянула в окно и... и увидела человеческий силуэт, танцующий прямо на поверхности озера.
Должно быть, вновь воскресив в памяти ту жуткую сцену, Тан Шижоу начала заикаться, ее язык заплетался.
Толстяк подсознательно взглянул на Ань Сюаня, но обнаружил, что тот, опустив голову, неспешно ест содержимое своей тарелки, рядом с которой стояла миска с дымящимся супом.
— Что это был за силуэт? — спросила Ся Мэн.
— Не знаю, — Тан Шижоу покачала голвой. — Правда, не знаю. Снаружи был туман, я видела лишь размытую тень, но... но это определенно была женщина.
— Тень... тень была очень худой, просто невероятно худой, — поспешно добавила она.
Ночное пение слышали все, поэтому страх Тан Шижоу был им понятен. В их взглядах, которые они то и дело бросали на нее, уже проскальзывала едва уловимая жалость.
Для новичка ее миссия, по сути, была окончена.
Хотя тот факт, что ты первым увидел призрака, не означал обязательную смерть первым, вероятность этого была крайне высока. К тому же, судя по ее описанию, история этого призрака обещала быть весьма мрачной...
— Господа врачи, — внезапно раздался призрачный голос неподалеку. Все тут же обернулись к берегу: женщина средних лет стояла там же, не сменив позы.
— Окончив трапезу, следуйте за мной, — ее голос был плоским и холодным. — Управляющий Чжоу ждет вас, ему нужно кое-что передать.
Покинув беседку вслед за женщиной, они прошли довольно приличное расстояние. Примерно через десять минут они остановились перед большим двором, который выглядел заметно внушительнее того места, где их поселили.
Во дворе их уже поджидали трое.
Возглавлял их приземистый мужчина средних лет с узкими, вечно прищуренными глазами, носом крючком и усами «восьмеркой». Его лицо было длинным и узким — весьма характерная внешность, а одежда была куда богаче, чем у его спутников.
Позади него стояли молодая женщина, которую они видели вчера, и свирепого вида мужчина, похожий на божество врат.
— Это, должно быть, и есть управляющий Чжоу. Внимательно следите за каждым его словом и движением, — вполголоса предупредил рассудительный Цинь Цзянь, когда они еще не дошли до мужчины.
Как и вчера, группа НПС застыла перед ними, на их лицах не отражалось ни тени эмоций.
— Моя фамилия Чжоу, я управляющий в доме господина Хуана. Я отвечаю за ваше содержание и нужды в этом поместье, — заговорил управляющий Чжоу. Мышцы его лица были скованы, а от него самого исходила какая-то аномальная аура.
Управляющий Чжоу не обратил внимания на реакцию присутствующих и продолжил. Из его слов игроки в общих чертах узнали о времени и предыстории задания.
Чэнь Цян не ошибся — это действительно была эпоха Сун.
Хозяин этой усадьбы по фамилии Хуан когда-то был известным в округе торговцем чаем. Заработав достаточно денег, он купил себе чин мелкого чиновника, после чего отошел от дел и поселился здесь, чтобы спокойно доживать свой век.
Благодаря своему доброму нраву и привычке помогать беднякам, он заслужил прозвище Господин Хуан — Великий Благодетель. Его репутация в этих краях была безупречной.
Но, как говорится, добрые дела не остаются безнаказанными: единственный сын господина Хуана подхватил редкую душевную болезнь. Он целыми днями вел себя как безумный, запершись в мансарде и никого не желая видеть, и к тому же...
На этом месте управляющий Чжоу внезапно осекся. Он поднял голову и странным взглядом окинул каждого из них. У тех, на ком задерживался его взор, возникало неприятное чувство, будто их видят насквозь.
— Вы прошлой ночью... слышали какие-нибудь странные звуки? — внезапно спросил управляющий Чжоу.
— Нет, — ответил за всех Ань Сюань. Он слегка кивнул, держась совершенно естественно. — Вчера мы все очень устали, поэтому легли спать пораньше.
Услышав этот ответ, уголки губ управляющего Чжоу внезапно дернулись вверх. Его прищуренные глаза стали еще более загадочными. — Вот как, — он вдруг усмехнулся. — Раз мы не потревожили ваш отдых, господа врачи, то это к лучшему.
— Управляющий Чжоу, о чем вы? — Ань Сюань непонимающе захлопал глазами. — Что именно могло потревожить наш отдых?
Благодаря своей благородной внешности Ань Сюань относился к тому типу людей, которые легко вызывают симпатию и даже доверие.
Конечно, это работало только на людях вроде Тан Шижоу. Для Цзян Чэна или Ся Мэн это не имело ровным счетом никакого значения.
Но по какой-то причине управляющий Чжоу действительно решил объясниться: — С тех пор как молодой господин лишился рассудка, у него появилась одна весьма странная причуда, — он медленно произнес, глядя на Ань Сюаня. — Он выходит только по ночам, чтобы петь оперные арии на озере.
«Сейчас я начну вас пугать, и мне это очень нравится».
#
Обновлено: 08.04.2026