Толстяк даже не успел ее остановить — она просто вошла внутрь...
С корзиной овощей в руках он тоже взбежал по ступеням, но, оказавшись в студии, замер от изумления. Он увидел Цзян Чэна и женщину лет пятидесяти, сидевших на диване.
Они обнимались, и Цзян Чэн время от времени похлопывал даму по спине, что-то тихо нашептывая.
В этот момент Толстяку показалось, что его мир рухнул.
Возможно, они были слишком увлечены: Цзян Чэн не сразу заметил вошедшую женщину в ципао и Толстяка, а когда осознал их присутствие, было уже поздно.
Увидев Толстяка, Цзян Чэн еще сохранял самообладание, но при взгляде на женщину в ципао его лицо заметно изменилось. Он тут же попытался отстраниться от всхлипывающей пятидесятилетней дамы.
Однако он не учел одного: дама как раз дошла до самого эмоционального момента своих рыданий и крепко вцепилась в Цзян Чэна, не желая отпускать.
Сцена выглядела крайне неловко.
Проводив преисполненную нежных чувств пожилую клиентку, Цзян Чэн мелкими шажками вернулся назад. Все это время женщина в ципао и Толстяк не шелохнулись.
Первая сохраняла ледяное спокойствие, второй пребывал в глубоком шоке.
Цзян Чэн поджал губы и лишь спустя долгое время выдавил: «Ты только пришла?»
«Какое-то время назад», — ее голос был чистым, как вода в горном ручье. «Видела, что ты занят, и не стала мешать».
«С-с-с...»
Толстяк судорожно втянул воздух. Этот тон... почему он звучит так странно?
Цзян Чэн перевел взгляд на Толстяка, и тот мгновенно все понял.
Проявив недюжинную сообразительность, он с охапкой продуктов бросился на кухню. Оттуда тут же донеслось бряцание посуды, словно он намеренно давал понять: «Говорите о чем хотите, я все равно ничего не слышу».
Несмотря на это, Толстяк навострил уши, боясь упустить хоть какую-то интересную деталь.
Теперь ситуация прояснилась: эта невероятно красивая женщина в ципао была де-вуш-кой доктора!
Сказать, что он завидовал, было бы неправдой, но в глубине души Толстяк искренне радовался за него.
У доктора хорошая работа, он красив, а главное — чертовски умен. Если не считать его привычки иногда нести всякую чушь, он был действительно отличным парнем.
Толстяк возился на кухне почти час, терпя даже позывы в туалет, лишь бы предоставить доктору и красавице в ципао достаточно личного пространства.
В кастрюле булькал рыбный суп — Толстяк с величайшим усердием готовил ужин.
Когда он решил, что все готово, он вынес блюда из кухни.
И тут он обнаружил, что красавица в ципао сидит на рабочем месте Цзян Чэна, а сам Цзян Чэн притащил стул и устроился напротив нее.
Толстяк уже видел нечто подобное: примерно так выглядел его бывший начальник, когда перед ним сидела комиссия с проверкой.
И более того...
Зоркий Толстяк заметил на рабочем столе аккуратно разложенные пачки денег.
«В этом месяце доход меньше, чем в прошлом», — честно признался Цзян Чэн.
«Хм», — кивнула женщина. «Причина?»
Цзян Чэн задумался: «Несколько богатых клиенток уехали группой отдыхать в Юго-Восточную Азию, вернутся только в следующем месяце».
«Имена», — женщина взяла ручку и небрежно открыла чистую страницу в блокноте, который Цзян Чэн хранил как зеницу ока.
«Цянь Чжэньмэй, Сунь Юцай, Фан...»
Красавица в ципао бесстрастно записывала, сохраняя чисто деловое отношение.
Судя по реакции Цзян Чэна, если бы он не смог внятно объяснить причины, последствия были бы весьма плачевными.
Неужели... зрачки Толстяка внезапно дрогнули.
Он мгновенно вспомнил слова, сказанные братом Пи Жуанем во время его второго визита. Тот спросил что-то вроде: «Босс Линь пришла? Я видел ее машину снаружи».
Босс Линь!
Женщина в ципао была боссом доктора!
В последнее время кошмары так измотали Толстяка, что его рассудок помутился. Разве он не находил в мастерской множество женских ципао? Как он мог напрочь забыть об этом?
Значит, эти платья принадлежали... Толстяк сглотнул и посмотрел на женщину, понимая, что ее аура идеально соответствует этой одежде.
Но нельзя было винить его за то, что он сначала ошибся. Босс Линь и доктор смотрелись вместе настолько гармонично, что любой, кто увидел бы их рядом, счел бы их прекрасной парой.
Толстяк осторожно поставил тарелки на маленький столик перед диваном — именно здесь они обычно ели вдвоем с доктором.
Пока он колебался, стоит ли прерывать их и звать к столу, Цзян Чэн заметил его и первым произнес: «Еда готова».
Толстяк поддакнул: «Да-да, может, сначала поедим, а потом уже...»
Не успел он договорить, как красавица в ципао и Цзян Чэн уже сидели за столом и взялись за палочки.
Они действовали так слаженно, словно были одним целым.
Толстяк смутился — он принес только два комплекта приборов, поэтому ему пришлось вернуться на кухню за своим.
Этот ужин стал самым тихим и холодным в жизни Толстяка. Ни доктор, ни Босс Линь не проронили ни слова, а сам он не решался завести разговор.
Так они и просидели до самого конца, не сказав друг другу ни фразы.
После ужина Толстяк в одиночестве мыл посуду на кухне.
Они закончили поздно, было уже почти десять часов вечера, и за окном стояла непроглядная тьма.
Вытирая руки бумажным полотенцем, Толстяк пытался разгадать, какие же отношения связывают доктора и эту женщину в ципао, Босса Линь.
В любом случае, это не были просто отношения начальника и подчиненного, иначе такой прижимистый человек, как доктор, не жил бы так скромно.
Размышляя об этом, он невольно вспомнил их первую встречу в кошмаре.
Роскошная вилла, скрытая в густом лесу.
У всей семьи там была извращенная страсть к заточению других людей, особенно у тех двух молодых девушек. Стоило Толстяку вспомнить ту искаженную фигуру, выползающую из-под кровати, как его тело начинало бить крупная дрожь.
Неужели доктора тоже насильно удерживает здесь Босс Линь?
Мысль была абсурдной, но, возникнув, она намертво вцепилась в его сознание.
А может, это какая-то сделка...
Странные догадки продолжали роиться в его голове. Он вдруг вспомнил о вещах Босса Линь, оставленных здесь.
Среди них было немало и нижнего белья.
Толстяк тяжело сглотнул.
«Толстяк!» — раздался голос Цзян Чэна. Он доносился откуда-то издалека, должно быть, сверху.
Толстяк бросил полотенце и поспешил на второй этаж. В спальне он увидел доктора и Босса Линь. Его взгляд стал еще более странным.
«Толстяк», — сказал Цзян Чэн, «сегодня не спи в гостиной. Ты...»
«Я все понял, доктор, я посплю внизу», — Толстяк усиленно закивал.
Уж в этом-то он разбирался.
«Нет», — покачал головой Цзян Чэн, «мы все будем спать внизу. Оставим спальню свободной».
Подумав, он добавил: «У меня в последнее время проблемы с шеей, хочу попробовать поспать на диване. А ты ложись на полу, там прохладнее».
#
Обновлено: 08.04.2026