Колокольчик на двери не звякнул, когда Дима вошел. Язычок просто качнулся, признавая в нем «своего».
В магазине была дневная смена. За кассой сидела Олеся.
Она выглядела плохо. Под глазами залегли тени цвета асфальта, светлые волосы были собраны в небрежный пучок. Она пробивала кефир какой-то бабушке, механически улыбаясь.
Когда Дима подошел, она вздрогнула.
— Дима? — ее глаза расширились. — Ты чего здесь? У тебя смена в восемь вечера. И... что с тобой? Ты как будто из могилы вылез.
Дима посмотрел на свое отражение в защитном экране кассы. Серая кожа, ввалившиеся щеки, взгляд загнанного волка. Левый глаз он спрятал за темными очками, которые нашел в коробке «забытых вещей» у входа.
— Мне некуда идти, Лесь, — сказал он просто. — Я теперь здесь живу.
Олеся замерла с пакетом молока в руке. Она поняла. Она видела, как исчезают люди. Она знала, что бывает, когда «возвращаешь» товар с высоким ценником.
— Совсем? — тихо спросила она.
— Совсем. Общага закрыта. Ключ не подходит. В паспорте прописка размылась. Я бомж, Лесь. Бомж с трудовой книжкой.
Олеся закусила губу. Она оглянулась на кабинет Тамары Игоревны (дверь была закрыта) и шепотом сказала:
— Иди на склад. Там, за паллетами с водой, есть угол. Руслан там... обустроил.
Дима кивнул и пошел в подсобку.
Склад встретил его привычным гулом компрессоров и запахом картона. Руслан сидел на пустой кеге и точил свой огромный тесак для резки картона.
Увидев Диму, он не удивился. Просто кивнул в самый темный угол, где не было камер.
Там, на деревянном поддоне, лежал старый, продавленный матрас, накрытый пледом с логотипом «Балтика». Рядом стояла тумбочка из перевернутого ящика из-под водки. На ней — электрический чайник и банка растворимой лапши.
— Добро пожаловать в апартаменты, — буркнул Руслан. — Люкс. Вид на стену.
Дима сел на матрас. Пружины впились в худую спину.
— Спасибо, Рус.
— Не за что. Списанка тут рядом спит, не пугайся. Она храпит.
Руслан встал и подошел к нему. Он достал из кармана своего синего халата яблоко. Оно было сморщенным, с бочком коричневого цвета.
— Ешь. Списание. Но чистое. Я проверил. Энергии страха нет, только немного грусти грузчика, который его уронил.
Дима взял яблоко. Укусил.
Оно было безвкусным, как вата. Но желудок с благодарностью заурчал.
— Тамара знает? — спросил Дима с набитым ртом.
— Тамара вычтет аренду из зарплаты, — усмехнулся Руслан. — 13% за проживание, 5% за амортизацию матраса. Она ничего не упускает.
Дима лег на спину, глядя в бетонный потолок, по которому ползла жирная, черная сороконожка.
Это был его новый дом. Между ящиками с водкой и коробками с чипсами. В месте, которого нет на карте нормального мира.
Он закрыл глаза, но сон не шел. Штрих-код на шее горел, напоминая: ты здесь не гость. Ты — инвентарь.
Обновлено: 19.02.2026