Глава 23 — Глава 23

Глава 23 — Там есть шоколадные, — добавил я, выкладывая козыри. Эмоциональные качели Норы взлетели вверх за секунду: она просияла так, словно я объявил о всемирном празднике блинов. Рен тут же потерял интерес, вернувшись к своей книге. — И с матча. Рен снова включился, закрывая книгу с тихим хлопком. Нора же, перехватив его взгляд, покосилась на стаканы с явным подозрением, словно там был не коктейль, а жидкий яд. — И что это за «матча» такая, о которой ты глаголешь? — спросила она с недоверием, прищурив один глаз. — Это что-то полезное и противное? Я на секунду задумался, как объяснить попроще. — Концентрат зеленого чая. Японский. Рен открыл было рот, чтобы пуститься в педантичные объяснения о происхождении, способах приготовления и пользе для здоровья, но замер, склонив голову набок в жесте «ну, типа того». Уголки его губ дрогнули в почти незаметной улыбке одобрения. Я протянул поднос обеими руками и с удивлением обнаружил, что стаканов осталось всего три. Сбоку раздался громкий, неприлично хлюпающий звук. Руби уже присосалась к трубочке, уничтожив свою порцию буквально за три секунды, и теперь самозабвенно пыталась втянуть последние капли со дна стакана. Щеки втянулись, глаза закрылись от удовольствия. — Ты сказал «шоколад», — заявила она без тени смущения, отрываясь от трубочки и вытирая губы тыльной стороной ладони. — А можно мне еще? Это было вкусно! Прямо о-о-очень вкусно! Пожа-а-алуйста? Она захлопала ресницами, глядя на меня снизу вверх своими огромными серебряными глазами. Нижняя губа чуть выпятилась. Классический щенячий взгляд, отточенный годами практики на старшей сестре. Я не сдержал смешка. — Щенячий взгляд на мне не работает, Роуз. — Все так говорят! — парировала она, расплываясь в широкой, самодовольной улыбке. — А потом ломаются. — Хочешь, завтра еще сделаю? Она победно вскинула кулак в воздух, подпрыгнув на месте: — Щенячий взгляд снова победил! Ура! — Святые ежики, это же по-тряс-но! — воскликнула Нора, успевшая стянуть свой стакан и уже делавшая первый глоток. Глаза расширились, брови поползли вверх. Она с жадностью припала к трубочке. — Почти так же круто, как блинчики! Нет, серьезно, это реально вкусно! Рен сделал осторожный, вдумчивый глоточек. Прикрыл глаза, словно дегустируя дорогое вино. Одобрительно кивнул. — Это высокая похвала из ее уст, — сообщил он мне своим обычным спокойным тоном, в котором угадывалась тень юмора. — И весьма… питательно. Сбалансировано. — На языке Рена это значит, что ему понравилось, — заговорщицки пояснила Нора, наклонившись ко мне и уже косясь на последний, сиротливо стоящий на подносе стакан. — Он всегда так. Слушайте, а можно я и этот заберу? Вайсс же все равно не оценит. — Эй, нет, это для Вайсс! — воскликнула Руби, но тут же посмотрела на меня с надеждой. — Но если она не захочет… можно мне? Я серьезно, это было очень вкусно! Я покачал головой, пряча улыбку: — Если она откажется, поделите на троих. Это же напиток, его легко разлить. — На четверых, — тихо добавил Рен, не отрываясь от своего стакана. Девочки удивленно уставились на него. Парень невозмутимо продолжил пить свой чай, делая небольшие, размеренные глотки. На его обычно бесстрастном лице мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Ладно, сами разбирайтесь, — бросил я, оставляя поднос на столе и направляясь к выходу. — Дайте знать, когда будете готовы к тренировке. Встречаемся в зале через полчаса. Вернувшись к себе, я застал своих девчонок за распаковкой вещей. Блейк методично расставляла книги на полке, корешок к корешку, по какой-то только ей известной системе — то ли по цвету, то ли по размеру. Пальцы скользили по переплетам с почти нежной аккуратностью. Пирра вешала на стену меч, подозрительно напоминающий её Милон в форме клинка — видимо, запасной или тренировочный. Движения были точными, выверенными — результат многолетней дисциплины. А Янг раскладывала по ящикам стопки абсолютно одинаковых нарядов — желтые топы, коричневые куртки, черные шорты с оранжевой отделкой. Поймав мой недоуменный взгляд, блондинка ухмыльнулась, выпрямляясь во весь рост: — Одежда на мне горит, когда я настолько крута. Буквально. — Она щелкнула пальцами, и в воздухе на мгновение вспыхнули огоньки. — А стиль я свой люблю, менять не собираюсь. Зачем чинить то, что не сломано? Учитывая, что «домашняя» одежда Пирры буквально была броней — кожаный корсет с металлическими пластинами, наручи, поножи — а у Блейк имелся комплект вещей, практически идентичный боевому, логика в этом прослеживалась. Я глянул в свой чемодан. Куча серых футболок. Джинсы. И… господи, зачем-то ещё и пижамы-комбинезоны «кигуруми». Какие-то животные — кажется, волк и дракон. Старый Жан, видимо, был тем еще модником. Хотя между джинсами и худи, которые он носил постоянно, разницы особой не было — менялся только оттенок серого. Разбирая вещи и перекладывая их в шкаф, я сделал мысленную заметку сгонять в особняк Арков за нормальной одеждой. В руки попалось несколько фоторамок, завернутых в мягкую ткань. Взгляд на них вызвал… сложные чувства. Комок встал в горле. Групповое фото: Жан в центре, окруженный всеми семью сестрами — от старшей Саффрон до младшенькой. И позади них… наша мама. Улыбающаяся, счастливая, с рукой на плече сына. Это напоминало мне о том, кем я был. Или кем был тот, чье тело я занял. Чью жизнь я… присвоил. Я выбрал Жана, потому что мне нужен был входной билет в этот сюжет. Простой способ оказаться в эпицентре событий, не изобретая сложных легенд. Но дело было не только в этом. Мне нравился Жан. Поначалу. Он становился лучше с каждым томом, конечно, преодолевал свои слабости, учился. Но этого было мало. Он никогда не становился… большим. Значимым. Важным для сюжета. Он должен был быть там, чтобы помочь Пирре в битве на Башне, но не смог. Не успел. Был недостаточно силен. И она погибла, превратившись в пепел на ветру. Я не знал всех деталей той битвы, но знал одно: будь он сильнее, быстрее, опытнее — он бы её спас. Это сломало его, заставило стать жестче, циничнее, но не умнее. Не сильнее в той степени, которая имела значение. Он всегда оставался второй скрипкой, фоном для остальных героев. Вспомогательным персонажем в чужой истории. Я не собирался быть второстепенным персонажем. Только не снова. В прошлой жизни хватило. Я помнил всех… своих сестер. Их голоса, привычки, любимые блюда. Та семья, что была у меня до этого мира, до реинкарнации, казалась далеким сном, почти мертвым воспоминанием — выцветшей фотографией, которую уже не разглядеть. Семья Жана теперь была моей. Настоящей, живой, дышащей. И я поклялся себе: когда мир покатится в тартарары — а он покатится, это было неизбежно — они будут в безопасности. Все семь сестер и мама. Наши команды не были изолированы от мира, у всех были связи. Ну, кроме Рена и Норы — сирот из уничтоженного Гримм поселения Куроюри. Но у остальных были корни, семьи, близкие люди. И я не собирался об этом забывать, когда начнется хаос. Я сделаю так, чтобы наша восьмерка стала достаточно сильной, чтобы сломать планы Синдер. Перехватить инициативу. Изменить историю. А что будет потом… Кто знает. Импровизируем. Поставив фотографии на стол — хотя часть меня хотела спрятать их подальше, не смотреть на эти лица — я задвинул пустой чемодан под кровать. Достал свой Свиток и углубился во внутреннюю сеть Академии, выискивая ответы на накопившиеся вопросы о расписании, тренировочных залах, библиотеке. — И это всё? — спросила Янг, подходя ближе и оглядывая мой почти пустой стол и голые стены. Она взяла в руки рамку с семейным фото, присвистнула. — Охренеть, у тебя реально семь сестер. Я думала, это прикол был. И все старше? Или младше есть? Я пожал плечами: — Путешествую налегке. Обрасту барахлом позже. Зачем тащить кучу вещей, если непонятно, сколько тут проучимся. Я перевел взгляд на уже почти забитый книжный шкаф Блейк. Два ряда, плотно уставленные томами. И когда только бывшая террористка в бегах успела собрать столько макулатуры, не говоря уж о том, чтобы таскать её с собой? Меха-сдвиг оружия позволяет экономить место, но вес-то никуда не девается. А у неё там, похоже, целая роща переработанных в бумагу берез. Килограммов тридцать минимум. — Большая часть старше, — ответил я наконец. — Младшая только одна. Из коридора донесся шум — визг электроинструментов, грохот, смех Норы. Переглянувшись с командой, мы вышли и постучали в дверь RRWN.