Импланты в его теле — это не дар, а бомба замедленного действия: одна ошибка учёных, и дети вокруг умирают в конвульсиях у него на глазах. Он не самый сильный и не самый быстрый — зато единственный, кто способен разобрать чужое оружие голыми руками и собрать смерть из проводов и ярости. Восстание в лаборатории захлёбывается кровью с первых минут, а шансы тают быстрее, чем успевает считать его хладнокровный разум. Сколько детей он вытащит из этого ада, прежде чем сталь и импланты решат всё за него?

Импланты в его теле — это не дар, а бомба замедленного действия: одна ошибка учёных, и дети вокруг умирают в конвульсиях у него на глазах. Он не самый сильный и не самый быстрый — зато единственный, кто способен разобрать чужое оружие голыми руками и собрать смерть из проводов и ярости. Восстание в лаборатории захлёбывается кровью с первых минут, а шансы тают быстрее, чем успевает считать его хладнокровный разум. Сколько детей он вытащит из этого ада, прежде чем сталь и импланты решат всё за него?