Лицо Ру, как всегда, не выдавало никаких эмоций, но Сяо Чжи Юань заметил, как её рука предательски прикоснулась груди. Он прищурился, но ничего не сказал.
– Почему ты сидишь здесь? Есть много других свободных мест, – заметила Ру, когда её чувства немного восстановились.
Юань небрежно пожал плечами.
– Мне и здесь хорошо.
– Вот ваш рамен, - раздался голос милой девушки, когда она поставила перед Ру обжигающе горячую миску рамена и лучезарно улыбнулась.
Аромат был дразнящим, заставляя голодный желудок Ру урчать. Хорошо, что никто не слышал.
Она изящно взяла палочки для еды. Как персидская кошка, она начала есть неспешно и в то же время изысканно.
Сяо Чжи Юаню человек, сидящий перед ним, казался фантастическим. Изысканные манеры за столом и этикет Се Ронга напомнили Юаню о том времени, когда учитель этикета учил его манерам, и то и дело ругал его за поспешность. Чжи Юань никогда бы не подумал, что простое созерцание того, как кто-то ест рамен, может быть настолько захватывающим.
Подперев подбородок рукой, юноша продолжил глазеть на Се Ронга. Он был изумлен непроницаемостью этого “парня”, он ел как ни в чем не бывало и взгляд Юаня совсем не беспокоил ‘его’ Для Ру же этот назойливый паренёк был просто фоном не стоящим её внимания. Единственное что сейчас её заботило, это её миска с раменом.
– У тебя есть друзья? – вдруг спросил Сяо Чжи Юань, глядя своими ясными, как у Феникса, глазами в ‘его’ изумрудно-зелёные.
Ру элегантно промокнула уголки губ салфеткой и подняла глаза на Сяо Чжи Юань.
– Нет, у меня нет друзей.
Юноша недоуменно нахмурил брови:
– Почему?
Ру бросила на стол несколько банкнот и встала, намереваясь уйти. Подойдя к Сяо Чжи Юаню и положив руку ему на плечо, она сказала:
– Потому что в конце концов, эти друзья, глядя тебе в глаза, без колебаний назовут тебя монстром.
Сяо Чжи Юань был поражен ‘его’ словами. Он сидел в оцепенении, не понимая смысла сказанного. К реальности его вернул стук закрывающейся двери, осмотревшись вокруг Юань никого не нашел. Юноша в отчаянии побежал искать Се Ронга и нашел ‘его’ сидящего на ступеньках около детской площадки. ‘Он’ тупо уставился в одну точку. Сяо Чжи Юань сел рядом с ‘ним’.
– Эй! А если я захочу стать твоим другом?
Ру бросила на него свой странный безразличный взгляд.
– Малыш! Лучше подружись со своими сверстниками, - прямо ответила она.
В ответ он надулся и произнес:
– Но я не вписываюсь в их компанию.
– Значит, ты в школе белая ворона, - весело заметила Ру. – Но даже так, я не буду с тобой дружить.
– А почему бы и нет? – не сдавался Чжи Юань.
– Сколько тебе лет? – ответила вопросом на вопрос Ру.
– В этом году мне исполняется восемнадцать, – скромно ответил Сяо Чжи Юань, полностью противореча своей обычной позиции бунтаря.
– У нас с тобой разница в возрасте десять лет.
И прежде чем Сяо Чжи Юань успел возразить, Ру добавила:
– Кроме того, я не люблю детей, которые прогуливают школу.
Она презрительно посмотрела на его школьную форму, которая явно кричала, что в это время он ещё должен учиться.
Сяо Чжи Юань опустив плечи грустно проговорил:
– Я никогда раньше не прогуливал школу. Просто... здесь все другое. Я к не привык к такому.
Сказав это, он вытащил из кармана пачку сигарет и уже собирался закурить, как вдруг ему прилетел очередной подзатыльник, а пачка сигарет оказалась у Ру.
– Не курить! – сказала она прикусив сигарету губами и прикурив её своей зажигалкой.
“...”
Прошлой ночью в полумраке Сяо Чжи Юань не обратил внимания на зажигалку в ‘его’ руках, но теперь, увидев её, он был весьма впечатлен. Это была серебряная зажигалка с красиво вырезанным словом "ворон" на одной стороне. А пока Се Ронг вертел зажигалку в руке, ему удалось разглядеть и вторую сторону. Там был символ "громовой птицы" [1]. Чжи Юань был ошеломлен.
Этот символ напомнил ему о наброске, который его старший брат годами хранил в запертом ящике стола. Символ был точно таким же. “Есть ли связь?" – Подумал он, но тут же покачал головой.
– А ты сам не можешь купить сигареты?
Сяо Чжи Юань сердито посмотрел на ‘него’ и попытался забрать свою пачку назад, но не смог из-за явной разницы в силе.
– Фрр! – это бесило Юаня.
– Зачем мне тратить деньги на эту гадость? – ответила Ру, неторопливо выпуская кольца дыма.
Сяо Чжи Юань уставился на него, разинув рот.
– Тогда зачем ты куришь, если это гадость?
– Ну, это хороший способ скоротать время. – Ответ Се Ронга вызвал у Сяо Чжи Юаня желание “стучаться лбом об стену”, но ‘его’ следующие слова заставили юношу застыть.
– В прошлый раз в клубе ты меня не послушал.
‘Его’ холодный и в то же время твердый взгляд был устремлен ясные глаза Юаня, когда Се Ронг продолжал:
– Я не люблю непослушных детей.
– Ты знал? – Сяо Чжи Юань был смущен этим открытием, так как он думал, что ничем не выдал свое присутствие тогда.
– Мои чувства лучше, чем твои несуществующие. Естественно я знал, что ты там. Просто в тот момент мне не было до тебя дела, – ‘его’ тон почему-то показался Сяо Чжи Юаню сардоническим. – Ты ведь никому не рассказывал о случившемся, правда?
Юань почувствовал давящую на него ауру и с трудом проглотил слюну.
– Хм! Я же не идиот. Зачем мне кому-то об этом рассказывать? Кроме того, что ты подразумеваешь под несуществующими чувствами? – спросил Сяо Чжи Юань, уже забыв про свое амплуа холодного и отчужденного подростка.
Его лицо, выражавшие сейчас сложные эмоции, заставило Ру почувствовать ностальгию, тогда она подняла руку и взъерошила густые черные волосы мальчишки.
– Как мило, что ты и понятия не имеешь о десяти телохранителях, охраняющих тебя.
Глаза Сяо Чжи Юаня расширились не только от её слов, но и от того, как рука Се Ронга взъерошила его волосы.
Прикосновение было нежным, как будто старший брат дразнил младшего. Эта мысль заставила его непроизвольно улыбнуться, и его улыбка застала Ру врасплох. Но потом его улыбка медленно сменилась хмурым взглядом, когда до него наконец дошли её слова.
– Какие телохранители?
Ру давно заметила движения, казалось бы, скрытых телохранителей. А когда её рука коснулась головы мальчишки, её подозрения подтвердились.
Она закатила глаза и очаровательно улыбнулась, сказав:
– Ты действительно наивен!
Если бы кто-то другой сказал эти слова, Сяо Чжи Юань уже бы вспылил, но этот человек так манил его своей загадочностью, что парень сдержался.
– Я помню одно стихотворение. Однажды я прочитал его в дневнике брата. Оно словно про тебя.
Ру вопросительно подняла бровь.
– Оно звучало так:
Я улыбаюсь, чтобы казаться живым;
Но я забыл скрыть свою мертвую душу.
Рана, оставила мое сердце пустым;
Но для мира же, кровь
Что текла из нее
Казалась не важной.
Он сделал паузу, прежде чем добавить:
– Мой брат однажды сказал мне, что друзья - это просто друзья. Без каких-либо ярлыков. Даже если один из них назовет тебя монстром, это не значит, что другие не захочет обнять этого монстра.
Он невинно улыбнулся со всем своим мальчишеским очарованием.
– Кроме того, я не собираюсь отказываться от идеи стать твоим другом. И я, конечно, буду лучше, чем тот твой друг.
– Малыш! Не пытайся стать чьей-то заменой. Это принесет только боль.
– У меня есть имя, ты же знаешь! – его терпение наконец-то кончилось.
Он недовольно нахмурился и добавил:
– Сяо Чжи Юань, но если ты не хочешь называть меня этим именем, можешь звать меня Ксан. Так друзья звали меня в Америке.
– Ксан! – Ру произнесла его имя так, словно оно пробуя его на вкус.
– Думаешь, мы еще увидимся?
– Ну конечно! – Сяо Чжи Юань даже не сомневался в этом. – Мы обязательно увидимся. О, а как же мне тебя называть?
И прежде чем Ру успела открыть рол, он взволнованно щелкнул пальцами:
– Онии-сан![2]
Глаза Ру расширились от того, как он назвал ее.
– Как ты меня только что назвал? – неуверенно пересросила она.
– Онии-сан! – без колебаний ответил Сяо Чжи Юань. – Что? Тебе не нравится?
- А? Нет.. Просто никто никогда не называл меня так. – пробормотала Ру сама себе, но Сяо Чжи Юань услышал ее.
Сяо Чжи Юань хлопнул в ладоши и сказал:
– Так даже лучше! Тогда ты будешь только моим Онии-саном. Ага? – жестом он показал знак "о'Кей" и взволнованно встал.
Глаза Ру глазами проводила его до машины, вздыхая:
– Некоторые люди входят в вашу жизнь, даже не подозревая, во что ввязываются.
Ру покачала головой и собралась уходить.
–––––––––––
[1] Слово “Thunderbird” - в переводе либо буревестник, либо громовая птица. И судя по картинкам в интернете, громовая птица больше подходит по смыслу.
[2] "Oniisan": старший брат по-японски
Обновлено: 22.01.2026