Глава 57 — Глава 57

Не Ди тоже опустилась на корточки, плача и помогая ему собирать разбросанные вещи. Прошло немало времени, прежде чем Не Чуань наконец заговорил: — Если я ещё раз услышу от тебя подобные дерзости против небес и земли, наказание будет куда суровее простого удара. Не Ди, тебя действительно избаловали. Всё дело в том, что он переступил черту. Просто кто-то случайно заглянул в самую тёмную глубину его души. Не Ди застыла на месте. Слёзы капали с ресниц одна за другой. Она долго смотрела на него с недоверием, а затем прикрыла рот ладонью и выбежала из комнаты. Не Чуань закрыл глаза и, словно лишившись сил, опустился на одно колено. «Родительская воля — закон», — думал он. И ему, и Не Ди не избежать браков по расчёту. Хотя семья Не занимала прочное положение в столице, они всё же не были таким древним родом, как дом семьи Цзи, чьи корни уходили вглубь веков. Акционеров в компании «Не» было множество. Хотя семья Не владела наибольшей долей, предприятие всё равно нельзя было считать полностью их собственностью. Чтобы укрепить влияние семьи и превратить компанию в истинное семейное достояние, оставался лишь один путь — выгодные браки. И для Не Ди, и для него самого. В сущности, так и должно было быть. Разве нет? Но Не Чуаню никак не удавалось понять: почему после того единственного мимолётного взгляда он не мог забыть? Почему просто не получалось вычеркнуть это из памяти? «Жена брата — не для тебя», — знал он эту истину. Он глубоко зарыл в себе эти непристойные чувства, но почему тогда кому-то удалось так легко их разгадать? Поздно вечером Не Чуань сидел за обеденным столом. Когда он почти закончил есть, то отложил палочки и чашку, слегка нахмурившись. Его выражение лица стало необычайно серьёзным. — Я согласен на помолвку с девушкой из семьи Чжоу. Если она тоже не возражает, пусть наши семьи встретятся и окончательно уладят этот вопрос. Отец Не на мгновение опешил. Он вовсе не ожидал такой внезапной покорности от сына и невольно пробормотал: — Ты что, лекарство не то принял? Только произнеся это, он осознал, что проговорился вслух, и быстро кашлянул, чтобы скрыть неловкость: — Что ж, раз уж ты сам этого хочешь, я усилю контакты с дядей Чжоу. — Одного твоего отца мало, — вмешалась мать Не. — В конце концов, это важнейшее дело в жизни. Найди время и встреться с девушкой Чжоу, познакомьтесь поближе. Только не устраивайте сцен, как твоя сестра с Пэй Ци — едва увиделись, сразу начали спорить. Мать Не была особенно обеспокоена. Её сыну уже двадцать девять лет, всего на неделю младше Цзи Сыяня. Узнав, что даже Цзи Сыянь уже помолвлен, она совсем потеряла покой. К тому же Не Чуань целыми днями торчал с Фу Хуаем и другими друзьями, и она начала опасаться, что у него могут быть... проблемы с ориентацией. Не Чуань на удивление не стал возражать: — Хорошо, договоритесь о встрече. Мать Не удивлённо переглянулась с мужем — им показалось, что сын получил какой-то удар. Они уже собирались расспросить подробнее, но он встал: — У меня ещё дела. Продолжайте ужинать без меня. * * * На следующий день четверо друзей собрались в заведении «Посмотри на мир». Настроение Не Чуаня было настолько мрачным, что лицо казалось ледяным — даже страшнее, чем у Цзи Сыяня. Фу Хуай и Гу Цзинчэн переглянулись и, приподняв брови, молча отпили из бокалов. Прошло уже немало времени, а никто из четверых так и не проронил ни слова. Музыка гремела всё громче, и Фу Хуаю стало не по себе. В этот момент на экране телефона всплыло сообщение от Се Чао — словно спасительный луч света. Он тут же начал бомбардировать его просьбами прийти. [Се Чао]: Братан, мне надо провести время с девушкой. [Фу Хуай]: Да ладно тебе! Будь человеком — не можешь же ты смотреть, как твои братья погибают! [Се Чао]: Братьев полно, а девушка — одна. [Фу Хуай]: Ладно, признаю — ты умеешь взвешивать выгоды и потери. Прошу тебя в последний раз: если не можешь прийти один, приведи свою девушку! Пусть братья хоть взглянут на будущую невестку? [Се Чао]: Подожди, спрошу. Се Чао быстро набрал ответ, а потом повернулся к Цэнь Лин, которая в этот момент размахивала кухонным ножом, будто репетировала сцену убийства: — Есть одно застолье. Хочешь сходить? Цэнь Лин махнула ножом и обернулась: — Застолье? Кто там будет? — Парни, с которыми мы росли. Все уже старперы. Если не хочешь — ничего страшного, откажусь. Се Чао почесал нос, явно уважая её мнение, но тут же добавил: — Кстати, там будет и четвёртый брат — Цзи Сыянь. Услышав это, Цэнь Лин задумалась, затем отнесла нож на кухню, вернулась и весело сказала: — Ладно, соберусь и поеду. Мне как раз нужно посмотреть на мужчин для вдохновения. Се Чао: — … Если так, то, пожалуй, передумаю. — Я что, не мужчина? — воскликнул он и одним прыжком перелетел через диван, чтобы чмокнуть её в губы. — Ийя! — Цэнь Лин оттолкнула его лицо. — Ты ведь один, а мне нужна именно группа мужчин. — … Отлично. Значит, теперь, когда получил, разлюбил? Цэнь Лин проигнорировала его обиженный вид, зашла в комнату, собралась и вышла, радостно обхватив его руку: — Ты же сказал, что там будет мой зять? Давай заодно заедем за Шэнь Люсу. Возьмём её с собой. Се Чао рассмеялся и, выходя из дома, предложил: — Раз уж ты редко называешь её «сестрой», зачем тогда звать Цзи Сыяня «зятем»? Лучше зови его, как я, — «четвёртый брат». Цэнь Лин без раздумий покачала головой: — «Четвёртый брат» звучит неловко. «Зять» — гораздо лучше. — Ты стесняешься звать его так же, как я? — обиделся Се Чао. — Не тебя. Тебя одного я и буду звать «братом». Сердце Се Чао забилось быстрее. От этой фразы настроение мгновенно подскочило. * * * Лучше своё не пускать наружу Дорога до дома Шэнь Люсу заняла у Се Чао некоторое время. Фу Хуай, ничего не подозревая, всё ворчал, что у мужчин с девушками на сборы всегда уходит как минимум час. Цзи Сыянь, самый авторитетный в этом вопросе, приподнял веки и с лёгкой усмешкой произнёс: — Это называется «счастлив и доволен». — Не понимаю и не хочу понимать, — махнул рукой Фу Хуай. Гу Цзинчэн улыбнулся и чокнулся с Не Чуанем, медленно вращая бокал: — Сам виноват, что нет девушки. — А у тебя, что ли, есть? — парировал Фу Хуай. Гу Цзинчэн равнодушно ответил: — Девушки нет, но есть помолвка. — Так теперь и без помолвки обижать начали? — Фу Хуаю стало больно в груди. Он ткнул пальцем в сторону Не Чуаня: — Хорошо хоть, что Не Чуань такой же, как я. — Пошёл вон, — процедил Не Чуань. Он уже изрядно выпил, голос стал хриплым. Достав сигарету, он прикурил. Тонкая струйка дыма закружилась перед его лицом. Он прищурился и, откинувшись на спинку кресла, бесстрастно произнёс: — Через несколько дней встречусь с девушкой из семьи Чжоу. Помолвку, скорее всего, оформим в этом месяце. — Да чтоб я сдох! — воскликнул Фу Хуай. — Вы все спешите сами себя засунуть в могилу под названием «брак»?! Из четверых Фу Хуай был самым молодым и свободным. Имением управляла его сильная сестра, а родители просили от него лишь одного — чтобы оставался жив. Что до брака, то даже его тридцатилетняя сестра открыто заявляла, что не собирается замуж, и никто не возражал. Так что за Фу Хуаем никто не следил и не давил. Гу Цзинчэн бросил на него взгляд: — Ты думаешь, всем так легко, как тебе? Цзи Сыянь откинулся назад, скрестив ноги. Закатав рукава, он обнажил мощные предплечья с выступающими венами. Его лицо оставалось невозмутимым, но он спросил Не Чуаня: — Серьёзно? Не Чуань медленно усмехнулся: — Распоряжение семьи — всегда всерьёз. — Если ты не согласен, они ничего не смогут с тобой сделать, — безжалостно парировал Цзи Сыянь. Фу Хуай удивлённо посмотрел на Не Чуаня. Тот неторопливо выпустил колечко дыма и, прищурившись, откинулся ещё дальше: — Мне скоро тридцать. Не хочу сильно отставать от тебя. Гу Цзинчэн фыркнул: — С чего это ты сравниваешь себя с четвёртым братом? У него настоящая любовь. Не Чуань промолчал. Лишь Фу Хуай широко раскрыл рот: — Да вы что?! Вам обоим уже тридцать?! Цзи Сыянь бросил на него укоризненный взгляд: — … Фу Хуай улыбнулся и похлопал себя по груди: — Хорошо, что мне всего двадцать семь. Кстати, у вас троих день рождения в следующем месяце, да? Значит, Гу Цзинчэну в следующем месяце исполнится двадцать девять. Двадцативосьмилетний Гу Цзинчэн: — … Цзи Сыяню стало больно в висках. Раньше он никогда не задумывался о возрасте, но теперь постоянно тревожился, что так сильно старше Шэнь Люсу. Разговор о возрасте заглох. Фу Хуай неловко почесал нос, боясь получить по голове, и поспешно сменил тему, толкнув Гу Цзинчэна: — Когда у тебя появилась помолвка? Решил последовать примеру четвёртого брата и спрятать девушку? Лицо Цзи Сыяня потемнело — от этих слов в нём вспыхнуло раздражение. Гу Цзинчэн усмехнулся: — Детская помолвка. Фу Хуай: — … Не Чуань редко, но рассмеялся: — Встречался с той девушкой? — Нет, — ответил Гу Цзинчэн безразлично. — Наверное, она меня не одобряет. Иначе за все эти годы давно бы пришла с помолвочной грамотой. — Кто она? — заинтересовался Фу Хуай. — Говорят, из Сучэна, — ответил Гу Цзинчэн. Он и сам толком не знал. Услышав «Сучэн», Цзи Сыянь чуть заметно замер. Бокал уже коснулся его губ, но он опустил его обратно. — Южная девушка? — приподнял бровь Не Чуань и усмехнулся. — Южные девушки — что нефрит: нежные и спокойные. — Точно! — подхватил Фу Хуай. — Как наша четвёртая невестка. Кстати, откуда она родом? Тоже из Сучэна? Он обращался к Цзи Сыяню, но тот лишь улыбнулся и не стал отвечать. В самый разгар разговора дверь в кабинку распахнулась, и раздался голос Се Чао: — Прошу прощения за опоздание. — Ты бы ещё не пришёл… — начал было Фу Хуай, но тут же осёкся, словно увидел нечто невероятное. Он и Гу Цзинчэн одновременно потушили сигареты в пепельнице. Цзи Сыянь слегка нахмурился и обернулся. Его брови тут же приподнялись: — Как ты здесь оказалась? — Чего напугались? — Шэнь Люсу ещё издалека заметла их виноватые лица и движения. Кто не знал, подумал бы, что она поймала их на измене. Услышав это, Не Чуань, сидевший спиной к двери, машинально потушил сигарету. Се Чао, увидев их реакцию, усмехнулся и, усадив Цэнь Лин на свободное место, сказал: — Вы же знали, что я приведу А Лин. Зачем курили? Цэнь Лин запнулась: — Ничего страшного, мне всё равно. Едва она договорила, как Се Чао обнял её за талию и строго сказал: — А мне — не всё равно. К тому же пассивное курение вредит сердцу. Цэнь Лин: — … Умеешь же врать. — Ты ведь тоже куришь. И разве я не должна контролировать своего парня? — тихо спросила она. — Конечно, конечно. Я уже бросаю. Да и при тебе никогда не курю, — ответил Се Чао, совершенно не обращая внимания на взгляды холостяков, и продолжил шептать ей на ухо, обильно флиртуя. Фу Хуай: — … Эти двое не могут сказать и двух слов без «к тому же». Действительно пара. Шэнь Люсу взглянула на пепельницу, но не успела ничего подумать, как Цзи Сыянь рядом тихо сказал: — Я не курил. Шэнь Люсу поперхнулась. Она ведь не проверяла, курит он или нет — просто удивилась количеству окурков. К тому же он курит или нет — её это никогда не волновало. Фу Хуай неловко почесал нос и переглянулся с Гу Цзинчэном. На самом деле они инстинктивно потушили сигареты, увидев Шэнь Люсу. Во-первых, у них перед глазами стоял образ святой феи; во-вторых, в её чайной курить строго запрещено, так что, завидев её, они будто снова оказались в чайной и по привычке соблюдали правила. — Мы все можем подтвердить: четвёртый брат действительно не курил, — улыбнулся Фу Хуай, защищая Цзи Сыяня. Шэнь Люсу рассмеялась: — Ничего страшного. Я не контролирую его в этом. Курите, как вам удобно. Брови Цзи Сыяня чуть заметно нахмурились. Фу Хуай почувствовал неловкость: — … Неужели это и есть разница между ухаживанием и браком? К несчастью, его недоумённый взгляд не ускользнул от Цзи Сыяня, и раздражение в груди того усилилось. Единственное, что он мог сделать, — это сжать талию Шэнь Люсу. Шэнь Люсу была одета тепло и не почувствовала его злости — решила, что это просто привычка. Ведь он так часто её обнимал, что она уже привыкла. — Эй-эй-эй! — не выдержал Фу Хуай, который ещё недавно гордился своим холостяцким статусом, но теперь не мог смотреть на эту парочку. — Представь свою девушку! — Цэнь Лин, моя девушка, — Се Чао улыбнулся и кратко представил её.