Глава 3 — Глава 3

Глава 3. Проснулся Генри уже поздним утром, он озяб и теперь рукой пытался нащупать, сползшее ночью на пол одеяло. Вчерашний день, а в особенности ночь теперь казались ему каким-то нелепым сном, разыгравшимся воображением. Он начал припоминать недавние события. Перепрыгивая через две - три ступени, Генри впопыхах добрался до своей комнаты. Запер дверь, разделся до трусов и прыгнул под толстое пуховое одеяло. И только оказавшись в постели, он немного расслабился. Юный Альпари удобно устроился и прикрыл глаза, желая поскорее уснуть, но сон не шел. Ничего не помогало, ни ворочания и взбивание подушки, ни сотая овечка, которая все никак не желала перепрыгнуть через воображаемую стену. Генри было не привычно в новой обстановке, ему все еще мерещились черные силуэты, прячущиеся по углам комнаты. И вот так, в борьбе за такой долгожданный покой Альпари и сам не заметил, как уснул. Генри встал и сладко потянулся. Несмотря на то, что проспал он недолго, чувствовал себя довольно бодро и даже беспокойный тяжелый сон не смог омрачить его настроения. Он огляделся по сторонам, разглядывая обстановку. Рядом с кроватью стоял массивный дубовый комод. В углу шкаф, такого же типа. Генри поспешил одеться и спуститься вниз, чтобы проверить, как исполняют слуги свои обязанности. Он подошел к большому, черному лакированному чемодану, чтобы достать все необходимое. Но внутри оказалось пусто. Юный господин удивился и, смеясь с самого себя, решил проверить комод. Открыв первый ящик, Альпари впал в ступор. Все его вещи были аккуратно разложены. Генри открыл одну дверцу шкафа и совсем потерял дар речи. Все костюмы висели на вешалках, распределенные по цвету и крою на разные группы. «И когда успели?…Я же ничего вчера не разбирал». Он надел домашние брюки, рубашку, засунул ноги в мягкие хлопковые тапочки. И уже собирался выйти из комнаты как бросил взгляд на окно. «А ведь совсем скоро рождество…» Альпари медленно подошел к окну, чтобы полюбоваться великолепным видом. Везде был снег. Он оттягивал ветви деревьев вниз, к земле, отражал солнечные лучи, блестя на солнце. Кажется, что за время ночной бури природа истратила все силы и теперь мирно спала. Генри распахнул окно, чтобы вдохнуть полной грудью острого морозного воздуха. Где-то вдалеке послышался лай собак. «Надо обязательно слепить снеговика». Еще немного постояв, Генри закрыл окно и вышел из спальни. Особняк уже давно бодрствовал: из комнат доносился шум пылесоса, с первого этажа – тихое звяканье посуды. Хлопали двери, шуршали тряпки, щетки. Генри не спеша скользил тапочками по паркету, поминутно зевая и потягиваясь. Он был счастлив вернуться домой. Спустившись на первый этаж, он начал оглядываться по сторонам, вспоминая, где находится ванная комната. С правой стороны от лестницы, в небольшом коридорчике, находилась дверь, ведущая в ванную. Довольный тем, что не забыл устройства комнат, Генри направился приводить себя в порядок. По пути он встретил Эдварда. – Доброе утро, сир, – сверкнул он своей безупречной улыбкой, к которой Альпари, видимо, долго еще придется привыкать. – Как спалось? – Не очень, – зевнув, бросил Генри. – Завтрак для вас уже готов. Через десять минут, умывшись и приведя себя в порядок после тяжелой ночки, Генри зашел в столовую. За столом сидел, читая газету, Альберт, а перед ним стояла чашка с блюдцем, из которой шел ароматный пар. Рядом с ним, возле стола, стоял повар в своей светло-серой форме и колпаке. А рядом у окна – Гранда. Все они отвлеклись на звук открывающейся двери, и, увидев перед собой их господина, пожелали доброго утра. Генри сделал им плавный жест рукой – привет – и сел за стол. Роберт ушел на кухню. – Как вам спалось? – отложив газету, спросил Альберт. – Плохо, с непривычки, наверное, – ответил ему Генри. – Акклиматизация, – понимающе улыбнулся дворецкий. – Ничего, это пройдет. У нас тут в горах воздух такой… Уже сегодня ночью как младенец спать будете. Гранда подсела к ним за стол и сказала: – Почему бы вам не прогуляться по особняку? Вы ведь так давно здесь не были. Генри одобрительно кивнул. – Неплохая мысль. Я займусь этим после завтрака. Роберт появился, будто из-под земли, держа в руке поднос с блюдом. – Лучшее из блюд от лучшего из поваров, – тихо засмеявшись, сказал повар. Он поставил серебряную тарелку на стол и открыл крышку. Лучшим из блюд оказалась обычная овсяная каша с нарезанными кусочками свежих фруктов... «Овсянка. Если это лучшее, то пора менять повара». Тут Генри кое-что вспомнил. – А, кстати, Роберт! Роберт дернулся так, будто его обожгло кипятком. – Слушаю. – У вас есть кошка? – спокойно спросил Генри и тут же пожалел об этом, потому что физиономия повара исказилась так, словно его ударило током. Такой, казалось бы, простой вопрос вызвал у несчастного Роберта какой-то страшный приступ или припадок. Но через пару коротких мгновений повар прекратил дергаться, улыбнулся и сказал хриплым голосом: – Нет, что вы, прислуге запрещено держать домашних животных. Приятного аппетита! И ушел. – Да, это действительно так, – подтвердил слова повара Альберт. – К тому же если бы кто-то из прислуги держал бы в особняке животных, я бы об этом точно знал, уж поверьте мне. «Так эта кошка мне привиделась, что ли? Да, наверно просто спросонья показалось». После трапезы Генри, не медля больше ни секунды, пошел гулять по коридорам особняка. Он быстро взбежал по ступенькам на второй этаж и огляделся по сторонам. Справа располагались его комната и прислуги. Слева были комнаты гостей, и заканчивался коридор дверью, ведущей в спальню, принадлежащую когда-то его родителям. Стены коридора украшали репродукции картин Ван Гога, Врубеля, Мунка, а на полу была постелена роскошная ковровая дорожка, привезенная когда-то давно отцом Альпари из путешествия по странам востока. Дойдя до конца коридора, Генри свернул направо. Тут находилась еще одна лестница, ведущая на третий этаж. Он не спеша поднялся по ней, попутно разглядывая все вокруг. Поднявшись, он попал в среднюю по размерам комнату, стены которой были отделаны деревом. Две большие из темного дерева двери находились по обе стороны от Генри – через одну можно было попасть в кабинет старшего Альпари, через другую – в ванную комнату для гостей. Генри, недолго думая, из двух выбрал комнату отца. Уже направляясь к кабинету, он случайно поднял взгляд вверх и замер. Над дверью находилась небольшая квадратная дверца. «Что это?». В коридоре второго этажа послышался шум. Генри услышал бодренькую песенку в исполнении Эдварда с его безжалостным отсутствием музыкального слуха. – Эдвард! – крикнул Генри. – Подойди сюда. Не успел Альпари и глазом моргнуть, как юный подмастерья Альберта уже стоял в метре от него. – Да, сир. – Можно я тебя буду Эдди звать? Так проще, – спросил Генри, положив руку на плечо будущему дворецкому. – Конечно, сир – Ты не знаешь, случайно, что это? – Генри указал ладонью на дверцу. – Кажется, это люк, – сказал Эдвард, прищурившись одним глазом. Генри хмыкнув, почесал подбородок задумчиво и сказал: – Стремянка есть? Неси. Эд дернул головой и скрылся в неизвестном направлении. Минуты через две сзади послышались оханья и чертыханья – Эдвард, с красным, как помидор лицом, тащил стремянку. Они поставили лестницу прямо под люком. – Спасибо, Эдвард! Альпари начал медленно подниматься по стремянке вверх. Уже приблизившись к цели, Генри долго рассматривал всю конструкцию. «Разве это тут было раньше?» На одной из сторон дверцы была небольшая ручка, которую Генри сразу не заметил. Он несколько раз дернул за ручку- безрезультатно. С досады юный господин с силой ударил кулаком по дверце, и она провалилась внутрь. Еще немного повозившись и полностью перепачкавшись в пыли и грязи, Генри, наконец, смог полностью открыть этот люк. В лицо дохнуло холодом и сыростью, а в лицо полетела пыль и непонятная труха. – Эдди, а у тебя случайно… – Фонарь? – Как ты догадался? – изумленно посмотрел на дворецкого через плечо Генри. Тот только улыбнулся как-то странно. Уже вооружившись фонарем и недюжинной терпения юный, Альпари полез исследовать люк. Шатаясь на лестнице, он медленно и аккуратно начал залезать в узкий проход, ежеминутно чихая и кряхтя. Но мучения его оказались недолгими. Не пролез Генри и трех метров как очутился в пыльной, темной комнате, освещенной только одним окном интересной треугольной формы. Но большую его часть закрывал деревянный шкаф. Генри направил свет фонаря в сторону окна и зацепился взглядом за странные письмена, нацарапанные на шкафу. «Чердак». Какие-то сундуки, тряпки, корзины с бельем, картонные коробки, склянки, тюки макулатуры, пальто на полу, опять коробки. Казалось, на этом чердаке можно было найти все. Вот шариковые ручки в банке из-под кофе, старая стиральная машинка, красный резиновый мячик, толстая книжка, укрытая слоем пыли толщиной в палец. С одной стороны помещения – связки журналов, с другой – связки газет. Всю эту макулатуру как будто бы собирал кто-то кропотливо и скрупулезно. Стаскивал сюда календари, брошюрки, бесплатные газеты, листовки. Стараясь ничего не свалить и не свалиться сам, Генри медленно обходил новые, неизведанные территории. Чердак был довольно просторным. Здесь бы поместилось еще столько же хлама, сколько здесь уже было. Посветив фонарем вниз, Генри заметил изрядно потрепанную и сложенную дважды банкноту. Ему стало интересно. Сам Генри был когда-то ярым поклонником нумизматики. Это увлечение и половина коллекции старинных монет передалась ему от его деда. Будучи подростком, Генри имел целый ящик редчайших монет. Но в один прекрасный день его по случайности выкинула его матушка, во время уборки в комнате сына (на самом деле она просто рылась в его вещах, надеясь найти что-нибудь такое, за что она могла бы его наказать). Взявшись за шкаф и приподняв его одной рукой, что у него прекрасно получилось, Генри выдернул купюру. Забывшись и совершенно не думая о том, что вся мебель тут старая и стоит на одном честном слове, Генри выдернул руку из-под шкафа, и тот с громким звуком упал. Его старые ножки издали подобающий старому гнилому дереву треск и полностью сломались. Шкаф медленно, но верно начал падать в сторону окна. Очнулся Генри от оглушительного звука бьющегося стекла. Шкаф разбил окно. Единственное, что успел сделать Альпари – это схватить его за части оставшихся ножек и не дать выпасть на улицу. – Сир, у вас там все в порядке? – послышался беспокойный голос сзади. Генри обернулся и увидел торчащую из люка голову Эдди. – Да, все нормаль… Дикий треск и звук сыплющегося стекла прервал Генри на полуслове. Обернувшись, он увидел падающий вниз, будто в замедленной съемке, шкаф. Грохот был такой, словно это не шкаф упал, а сам особняк. «Какое продуктивное утро». *** Раздав задания прислуге, Альберт решил и себя чем-нибудь занять. Очисткой двора от снега, например. Одевшись и вооружившись всем, чем было необходимо, дворецкий вышел на крыльцо. За ночь снега насыпало столько, что запросто в нем можно было утонуть. Альберт, который ростом был не такой уж и маленький, сойдя с крыльца, провалился почти по колено. «Одной лопатой тут не обойдешься» Минут двадцать ушло на то, чтобы пробиться к гаражу, в котором стояла заскучавшая по работе снегоуборочная машина. И еще столько же, чтобы перенести ее к крыльцу. «Какое все же утро хоро…». БАБАХ!!! Невероятной силы удар. И шкаф, лежащий аккурат на машине господина. Альберт повел усом. «Какое все же утро хорошее». И ни один мускул на его лице не дрогнул. Почти…