Я, вместе с детишками, сошёл на берег. Твёрдая земля под ногами ощущалась странно, почти неестественно после нескольких дней ленивой качки на волнах. Корабль, мой верный «Свежий Старт», теперь представлял собой скорее печальную инсталляцию на тему «Неудачная парковка», но свою задачу он выполнил. Несмотря на то, что у этой разношёрстной компании выживших уже сформировалась своя внутренняя иерархия, со своим негласным лидером в лице синеволосого Джерара, за главного всё равно был я. Это было негласное, но абсолютно нерушимое правило.
Никто не сомневался в моих решениях, хотя я их, по правде говоря, и не оглашал. Да и зачем? Когда за тобой маячит невидимая тень армии мертвецов, твои предложения автоматически становятся приказами, не подлежащими обсуждению. Так что все шестеро детей, словно выводок послушных, хоть и слегка травмированных цыплят, покорно шли за мной хвостиком, стараясь не отставать ни на шаг.
По их виду было заметно, что они немного успокоились и больше не шарахались от каждого моего вздоха. Возможно, находясь рядом со смертью так долго, ты перестаёшь её бояться? А может, их внутренний «страхометр» просто сломался. Когда самое жуткое, что ты видел в жизни — это улыбающийся ребёнок, повелевающий легионами трупов (и спящий вместе со своими верными кроватями), то какой-то там корабль, управляемый нежитью, уже не вызывает таких эмоций. Скорее, это просто ещё один вторник. Я бы даже назвал это успешным завершением их неоплачиваемой стажировки на тему «Как не умереть от ужаса, когда твой спаситель — ходячая катастрофа».
Со всех сторон на нас устремились любопытные взгляды. Десятки глаз, полных изумления, гнева и откровенного недоумения, буравили нашу маленькую процессию. Впрочем, ещё больше взглядов было приковано к главному виновнику торжества — моему кораблю, который бесцеремонно вгрызся носом в каменный пирс. В моём современном мире это вполне могли назвать «арт-объектом», но здесь это была лишь ещё один день безумства мира магии.
На детей кидали лишь беглые взгляды те немногие, кто успел заметить, как мы спускались по наспех брошенному деревянному трапу. Остальная толпа просто не успела разглядеть великолепного владельца корабля — то есть меня — за грандиозным спектаклем разрушения. В их глазах мы были лишь группой грязных, оборванных беженцев, каким-то чудом выживших в кораблекрушении, которое они наблюдали в прямом эфире. Они ещё не знали, что перед ними не жертвы, а топ-менеджмент новой, быстрорастущей корпорации. И их генеральный директор, то есть я, только что провёл очень громкую и запоминающуюся рекламную кампанию.
Несмотря на всё это, никто даже не удосужился нам помочь. Ни один сердобольный горожанин не подбежал с одеялом, ни один стражник не поинтересовался, не нужна ли нам, кучке грязных и очевидно травмированных детей, помощь. Они просто глазели, шептались и с плохо скрываемым злорадством обсуждали ущерб, нанесённый порту. Вот так в Магнолии, да и во всём этом вашем Земном Краю, относятся к беженцам и бедным детишкам. Что за жестокий, прагматичный мир. Я почти гордился ими. Зачем тратить ресурсы на потенциально проблемные активы? Верное бизнес-решение.
Через десять минут неспешной прогулки по каменным улочкам Магнолии, этого на удивление чистого и опрятного средневекового города, полного жизни (пока что), мы добрались до одного из самых больших и, откровенно говоря, несуразных зданий в округе – гильдии «Хвост Феи». Конечно, я знал, что где-то по соседству гнездится их главный конкурент – «Фантом Лорд», но, к своему удивлению, их помпезного здания я нигде не увидел. Может, они арендовали офис где-то за городом, чтобы сэкономить на налогах? Неважно. Пока «Хвост Феи» мне не отказал, вступать в гильдию, обречённую без меня на мучительную смерть и забвение, я не собирался. Да и атмосфера там, судя по слухам, не та. Слишком много готики, пафоса и тёмных плащей. Будто все они уже прошли первичное собеседование и готовы превратиться в моих наёмных сотрудников. А мне нужна массовка, живой щит, а не готовый к использованию материал.
Всемером, довольно сильно выделяясь посреди почти пустой улицы, мы замерли прямо перед массивными деревянными дверями «Хвоста Феи». Тишина была почти оглушительной, особенно после хаоса последних дней.
Мы стояли довольно долго. Достаточно долго, чтобы проходящий мимо кот успел смерить нас презрительным взглядом и уйти по своим делам. Наконец, терпение у одной из моих спутниц лопнуло, и Эрза решила открыть свой рот:
— Эм, мы должны постучать? — спросила она таким робким и неуверенным голосом, будто озвучила нечто невероятно сложное и требующее гениального озарения, а не очевидный следующий шаг.
— Ну конечно, моя дорогая красноволосая, — огрызнулся я, не отрывая взгляда от двери, на которой был вырезан их дурацкий герб. — Какая свежая и оригинальная мысль! Я как раз размышлял, не стоит ли нам попробовать пройти сквозь стену при помощи силы дружбы, но твой план звучит куда реалистичнее.
Едкий сарказм, кажется, пролетел мимо её ушей. Через ещё секунд десять тягостного молчания Эрза вновь не сдержалась:
— Тогда чего мы ждём?
И что я мог ответить на это? Что я, повелитель легионов нежити, хладнокровный менеджер мёртвых и будущий теневой правитель мира, немного… волнуюсь? Не мог же я признаться, что у меня слегка потеют ладошки при мысли о встрече с Макаровым! Это же настоящий, живой дворф! Коротышка с усами! Что, если я не выдержу и прысну со смеху, как только его увижу? А если я засмеюсь, меня же не просто выгонят, верно? Он же, чёрт возьми, один из десяти богоизбранных святых магов! Меня, скорее всего, превратят в горстку пепла, который потом торжественно сдуют в сторону моря. Вся моя гениальная многоходовочка по внедрению в гильдию закончится на пороге из-за неуместного хихиканья. Пожалуй, это будет даже более позорная смерть, чем первая.
Я сделал глубокий вздох, наполнив свои детские лёгкие пыльным воздухом Магнолии. Всё. Момент истины. Первый шаг на пути к теневому господству (а может и не совсем теневому, но точно господству). От этого мгновения зависела вся моя дальнейшая карьера (в Хвосте Феи). Нужно было действовать решительно, смело, как и подобает будущему повелителю... и я принял единственно верное стратегическое решение.
— Эрза, постучись. Я постою сзади! — приказал я тоном генерала, отправляющего своего лучшего солдата на штурм вражеской крепости. Сам же я проворно шмыгнул за спину Миллианы, которая в ужасе прижималась к Джерару. Она тряслась как осиновый лист, но даже её страх был ничто по сравнению с моим. Она боялась неизвестности. Я боялся опозориться, хихикнув над усами коротышки. Уровни угрозы несопоставимы.
Эрза опешила, но, видимо, годы рабства выработали в ней рефлекс подчинения приказам, даже самым идиотским. Она смерила меня долгим, странным взглядом, в котором читалось всё: от недоумения до лёгкого презрения. Но, стиснув зубы, она шагнула вперёд и взялась за холодную железную ручку-кольцо. Глухой, гулкий стук трижды ударил по дубовой двери. После этого тишина, казалось, стала ещё более оглушительной. Настолько плотной, что я мог поклясться, что слышу, как у Джерара стучат зубы.
БУМ!!!
Дверь не просто открылась. Она взорвалась, распахиваясь внутрь с такой силой, что по улице пронёсся порыв тёплого воздуха, пахнущего элем, опилками и какой-то очень весёлой безнадёгой. На пороге, широко расставив ноги, стоял какой-то пьянчуга, которого я, разумеется, не запомню. Он распахнул её с такой молодецкой дурью, будто собирался не впустить гостей, а вышибить дух из назойливого вора. Огромная, двухстворчатая дубовая дверь, к слову, весила, должно быть, как небольшой слон. Удивительно, как он с такой лёгкостью её распахнул. Видать, это снова она — сила магии. Очень полезная штука, когда нужно открыть пивную бутылку глазом или выломать дверь, чтобы произвести впечатление на собутыльников.
Алкаш сначала картинно посмотрел по сторонам, на уровень своего роста, словно ожидал увидеть делегацию из Рунного Рыцарства, а не кучку оборванцев. Только потом он медленно, с театральным скрипом в шее, опустил голову, чтобы посмотреть на нас. Я не сомневался ни на секунду, что он увидел нас сразу. Просто тянул момент, разыгрывал комедию для своих дружков, чей пьяный смех уже доносился из глубины зала. Что ж, поздравляю. Так и вырисовалась первая официальная цель по перехвату ценного сотрудника из «Хвоста Феи». Отличные физические данные, полное отсутствие инстинкта самосохранения. Он будет прекрасным дополнением к моей коллекции. Возможно, даже сделаю его швейцаром.
— Макаров, тут какая-то детвора! — крикнул этот мужчина пьяным голосом, слегка пошатываясь. К счастью, он орал вглубь гильдии. Уверен, если бы он выдохнул в нашем направлении, меня бы свалило с ног ударной волной перегара, а бедняжка Миллиана, вероятно, скончалась бы на месте от алкогольной интоксикации.
Почти мгновенно, будто они всё это срепетировали заранее для какого-то дешёвого водевиля, дверь на перилах второго этажа распахнулась так же резко, как и входная, с оглушительным треском ударившись о стену. Синхронность этого хаоса была почти впечатляющей.
Огромный гигант, словно это был вышедший на пенсию, но всё ещё разъярённый зелёный Халк, вывалился из этой двери, чуть ли не выламывая стену вместе с дверным проёмом. Послышался тревожный треск дерева. Он не стал утруждать себя лестницей. Он просто спрыгнул на первый этаж, приземлившись с таким сейсмическим ударом, что пол под нашими ногами ощутимо вздрогнул, а с балок на потолке посыпалась вековая пыль. Затем, тяжёлыми, медленными, обдуманными шагами, он пошёл прямо к нам. Каждый его шаг был глухим ударом гонга, отсчитывающим последние секунды жизни жалких букашек, посмевших нарушить его покой.
Я почувствовал, как все дети рядом со мной были готовы коллективно потерять сознание. Их лица стали белее свежего пергамента, а дыхание, кажется, и вовсе остановилось. Мои же инстинкты, отточенные годами выживания и эгоизма, сработали безупречно. Я тут же спрятался за Миллианой, но не от страха. Нет-нет, что вы. Это было чисто тактическое отступление. В конце концов, зачем подставляться под удар самому, когда у тебя есть шесть живых щитов разного роста и комплекции?
Из аниме я прекрасно знал, что этот разъярённый титан и есть Макаров, просто в своей, так сказать, «рабочей» форме. С помощью своей магии «Гигант» он в одно мгновение мог превращаться в гиганта, словно прямиком из «Атаки Титанов», а потом так же быстро сдуваться обратно до размеров дворфа-недоростка.
Волнение, но совершенно иного толка, наполнило меня. Это был не страх, а восторг первооткрывателя, наткнувшегося на золотую жилу. Невольно я задумался: а что будет, если я превращу Макарова с этой его магией превращения в свою нежить? Неужели у меня в штате появится личный нежить-титан? Многоразовый, не требующий зарплаты и готовый работать 24/7. Какие перспективы! Снос зданий, подавление бунтов, устрашение конкурентов... А если пойти дальше? Если я напрямую превращу Колосса из «Атаки Титанов»? У меня же будет собственное оружие массового поражения!
Я был настолько поглощён этими восхитительными бизнес-планами, что чуть ли не начал пускать слюнки, представляя себе армию моей будущей корпорации «Зло». Но из этих сладких грёз меня грубо вырвала внезапно остановившаяся тряска. Я осторожно выглянул из-за спины дрожащей Миллианы и поднял голову. Макаров стоял прямо перед нами, огромная тень накрыла нас целиком. Его лицо, похожее на лицо перекачанной гориллы со скверным характером, было искажено гримасой ярости.
Дети уже почти потеряли сознание от чистого, животного ужаса, когда Макаров внезапно... сдулся. Словно проколотый воздушный шарик, он на глазах уменьшился, съёжился и превратился из устрашающего гиганта со взглядом серийного убийцы в маленького, сморщенного старика с нелепыми усами и в шутовском колпаке с мягкой улыбкой на лице. Контраст был настолько резким, настолько абсурдным, что в моём мозгу что-то щёлкнуло.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Сначала это был сдавленный хрюк. Потом — истеричный смешок. А затем я просто не смог сдержаться. Я согнулся пополам и разразился диким, неудержимым хохотом. Он эхом прокатился по замершей в гробовой тишине гильдии, полной пьяных, но теперь абсолютно трезвых от удивления волшебников.
Проклятье! Я так и знал, что это произойдёт! Мой гениальный, выверенный до мелочей план по внедрению в стан врага… то есть, союзника… рушился на глазах из-за моей самой идиотской, самой постыдной слабости. Гномы. Маленькие бородатые мужички. Теперь меня с позором выпнут из гильдии, и придётся переходить к плану «А». Апокалипсис. О нет, это же столько столько логистики! Я совершенно не был к этому готов! А ещё потом появится герой и убьёт меня, отъявленного злодея.
Макаров, к его чести, учтиво дождался, пока я закончу свою истерику. Он просто стоял, маленький и сморщенный, и смотрел. За эту мучительно долгую минуту его лицо не изменилось ни на грамм, сохранив выражение добродушного дедушки. Хотя я готов был поклясться, что видел, как подрагивает его левое веко. Едва заметный тик, выдающий титанические усилия, которые он прилагал, чтобы не превратиться обратно в гиганта и не впечатать меня в пол.
— Дети, что привело вас в «Хвост Феи»? — сказал Макаров наконец, когда я, отфыркиваясь и утирая слёзы смеха, кое-как выпрямился. Его взгляд был упрямо прикован ко мне, который до сих пор задыхался, но уже не смеялся.
Пока я пытался восстановить дыхание и придумать убедительную ложь, Эрза взяла всё в свои руки. Она шагнула вперёд и начала свой долгий, сбивчивый рассказ о том, как они сбежали от работорговцев, которые строили гигантскую башню. В аниме она, помнится, об этом молчала, но тогда у неё была тяжёлая психологическая травма от потери друзей. А сейчас, когда все её «друзья» стояли рядом, живые и здоровые, она, видимо, решила выложить всю подноготную. Отличная работа, Эрза. Конфиденциальность — для слабаков.
И тут, внезапно, будто что-то вспомнив посреди рассказа, она замолкла. Её лицо исказилось, и она чуть не заплакала. Я с искренним научным интересом наблюдал, как настроение всех детей резко сменилось. Страх перед гильдией и её мастером испарился, уступив место тяжёлой, гнетущей грусти. Я искренне не мог понять, в чём дело. Проект «Побег» был успешно завершён. Цели достигнуты. Потери — минимальны и приемлемы. Чего грустить-то? Мои размышления были прерваны следующими словами Эрзы:
— И… Роб… мы сбежали благодаря нему, он… он… — она наконец-то не выдержала. Крупные слёзы покатились по её щекам, и она разрыдалась, закрыв лицо руками.
Я был готов закатить глаза так сильно, что увидел бы собственный мозг. Серьёзно? Он пожертвовал собой, чтобы вы выжили. Это называется героизм. Это конечная точка его сюжетной арки. Надо радоваться, а не плакать! Я даже из чувства уважения не превратил его своего сотрудника! Но гнетущая атмосфера всеобщей скорби и сочувствующие взгляды взрослых волшебников вокруг заставили меня сдержаться. Пришлось нацепить на лицо маску сопереживания. Кажется, корпоративная этика в этой гильдии требовала сочувствия к павшим сотрудникам, даже если их уход был экономически оправдан. Что ж, придётся адаптироваться.
Единственный, кто сдержался от скорби, хотя бы на виду, был Макаров. В этом хаосе детских слёз и сочувственных вздохов собутыльников он был островом спокойствия. Профессионал. Он понимал, что в любом проекте бывают производственные потери (а может он просто сохранял спокойствие для вида). Я мысленно кивнул ему в знак уважения. Этот коротышка понимал толк в менеджменте.
С посерьёзневшим выражением лица он окинул всех нас тяжёлым, пронзительным взглядом. Когда его взор остановился на мне, он задержался на долю секунды дольше. Возможно, это была лёгкая неприязнь из-за недавнего смеха, а, возможно, он заметил, что я намеренно выдавливаю эмоции. Но всё же он переместил взгляд с меня.
— Детишки, раз вам некуда больше идти, может, вы вступите к нам в «Хвост Феи»? — Макаров снова сменил лицо сурового кадровика на добрую, всепрощающую улыбку радушного хозяина. Классический приём «кнута и пряника».
На этот раз я проявил свой высочайший IQ и не поддался на провокацию. Я даже не улыбнулся. Это был ключевой момент переговоров, и я не мог его провалить. Я смиренно опустил голову и ждал, пока Эрза, «наш лидер» и по совместительству главный специалист по связям с общественностью, утрёт слёзы и сделает единственно верный выбор. Пусть эмоциональная, плачущая девочка принимает предложение. Это выглядит куда более естественно и трогательно, чем если бы я, ухмыляясь, пожал ему руку и спросил про размер вступительных взносов.
— Д-да! — задыхаясь от слёз и облегчения, прошептала девочка.
Дело в шляпе!
Внутри меня взорвался фейерверк. Заиграл победный марш. Я уже был готов натянуть улыбку до ушей, вскочить на ближайший стол и прокричать: «Первая фаза плана по захвату… кхм, по вступлению в гильдию успешно завершена!». Но я сдержался. Я продолжал стоять с трагичным выражением лица, скорбно поджав губы и глядя в пол. Усилием воли я заставил свои мышцы оставаться в «скорбном» режиме. Напряжение было таким сильным, что у меня даже пошла одинокая слезинка. Она медленно скатилась по щеке.
Идеально. Они видят ребёнка, плачущего от горя по погибшему другу и от радости обретения нового дома. И только я знал правду: я плакал, потому что сдерживать ликующий, маниакальный хохот было невероятно, почти физически сложно. Это была слеза титанического актёрского усилия.
Обновлено: 09.04.2026