Глава 2 — Глава (1)

Глава 1: Пробуждение в чужой коже и мире Тишина после ухода грубого голоса была оглушительной. Она звенела в ушах, гудела в костях, давила на барабанные перепонки тяжелее, чем любой звук. Он — бывший программист, а ныне Элиан Коррен — стоял посреди своей жалкой капсулы, прислонившись к холодной металлической двери, и пытался заставить себя дышать. Ритм был сбит. Два сердца в одной груди, его собственное, знакомое, и чужое, эхом отзывающееся в новом теле, стучали вразнобой, создавая мучительную, паническую какофонию. Он сжал виски пальцами — длинными, чужими пальцами Элиана. Боль была реальной, осязаемой, и она не отпускала. Это не был сон. Сны не пахнут окисленным металлом, пылью и дешевым синтетическим мылом. Сны не оставляли на коже ощущения липкого, холодного пота. «Уже иду!» — его собственный голос, произнесший эти слова на незнакомом языке, все еще стоял в воздухе, как призрак. Чужой тенор, звучавший так естественно и так ужасно неправильно. Он оттолкнулся от двери, зашатался и снова упал на койку. Пружины жалобно заскрипели. Он должен был думать. Анализировать. Он же умел это делать. Он раскладывал по полочкам сложный код, находил ошибки в тысячах строк. Теперь его собственное существование было тем самым багом, сбоем в матрице реальности. Проблема первая: я в чужом теле. Он заставил себя подойти к зеркалу. Трещина в углу делила его новое лицо пополам. Бледная кожа, темные круги под слишком большими карими глазами, которые смотрели на него с немым ужасом. Он сморщил лоб — незнакомец в зеркале повторил движение. Он оскалился — юноша оскалился в ответ, обнажив ровные, но чуть желтоватые зубы. Это была не кукла, не голограмма. Это была плоть и кровь. Он провел рукой по щеке, почувствовал щетину. Элиан, видимо, не отличался особой аккуратностью. Проблема вторая: я в неизвестном месте. Его взгляд скользнул по капсуле. Жилая ячейка, отсек, клетка — названий можно было придумать много, но суть не менялась. Четыре стены, замыкающиеся на тебе. Он осмотрел ее с методичностью заключенного, изучающего камеру. Койка. Шкафчик с парой одинаковых серых комбинезонов. Стол. На столе — тот самый пропуск с его новым-старым лицом и улыбкой, которую никогда не чувствовал изнутри. ЭЛИАН КОРРЕН. МЕЖФРАКЦИОННЫЙ АРХИВ. ДОСТУП РАЗРЕШЕН: ДЕЛЬТА. Рядом с пропуском лежала смятая квитанция. Его пальцы, будто сами по себе, развернули ее. Аренда капсулы, сектор 7-G, уровень Дельта, Нейтральная Территория «Омега». Сумма была вычтенной из его счета. В памяти, нет, не в его памяти, в памяти тела, всплыло ощущение — скудная зарплата архивариуса, большая часть которой уходила на эту дыру. Укол досады, такой живой и знакомый, заставил его вздрогнуть. Это было чувство Элиана. Его глаза наткнулись на книгу — «Квантовые принципы каталогизации артефактов 3-го уровня». Рядом валялся дешевый перламутровый амулет-трилистник, купленный, судя по всему, у какого-то ушлого торговца с обещаниями защиты от сглаза. Над койкой висел постер: ревущий мотоцикл на фоне неоновых небоскребов, а рядом — аккуратно вырезанная из журнала схема рун базовой защиты. Техномагия. Абсурд, ставший повседневным фоном для кого-то другого. Проблема третья: у меня галлюцинации, или… Он зажмурился, снова вспомнив тот текст, что проявился у него на сетчатке. [Когнитивный диссонанс. Стабилизация... 87%]. Слишком четко для галлюцинации. Слишком похоже на интерфейс. На игру, в которую он никогда не согласился бы играть. Внезапно в висках снова застучало. Не молот, а нечто иное — наплыв. Волна чужой памяти, обрушившаяся на его сознание. Вспышка. Давящая, гробовая тишина архива. Пыль, кружащая в лучах света от высоких арочных окон. Он — нет, Элиан — стоит, сгорбившись, перед массивным деревянным столом. За столом — человек с лицом, как смятый пергамент, и глазами, видящими все недочеты. Мастер Горвиц. Его голос, сухой, скрипучий, как переплет старой книги: — Еще одно опоздание, Коррен, и твое место займет кто-то более пунктуальный. На доках всегда нужны пары рук. Сильных рук. Твоих хватит. Унизительная горечь во рту. Ком в горле. Собственный голос, подобострастный, дрожащий: — Извините, мастер Горвиц. Больше не повторится. Просто… транспортер с утра… — Меня не интересуют твои оправдания. Меня интересует результат. На место. Горвиц отворачивается, его внимание уже приковано к голографической схеме какого-то древнего манускрипта. Унижение раскаленным железом жгло изнутри. Страх. Острый, животный страх перед доками, перед каторжным трудом, перед безысходностью. Воспоминание отступило так же резко, как и нахлынуло, оставив после себя соленый привкус стыда на его языке и ледяной ком страха в желудке. Это было не его воспоминание. Но его тело отреагировало на него как на свое — ладони вспотели, дыхание сбилось. Он понял. Он был не просто в чужом теле. Он был в ловушке чужой жизни. С ее проблемами, ее унижениями, ее страхами. И ему предстояло жить ею. Потому что альтернативой были те самые доки. Или что-то похуже. Приступ паники снова сжал его горло. Ему нужно было отсюда. Нужно было увидеть, понять, что это за мир, в который он попал. Спрятаться здесь было невозможно. Тот голос за дверью ясно дал понять — у Элиана есть обязанности. Работа. Опоздание равно катастрофе. Движения его были деревянными, механическими. Он снял пижамные штаны — грубая синтетическая ткань — и начал одеваться. Руки сами знали, что делать. Мышечная память. Он натянул серые рабочие брюки, застегнул ботинки на магнитные клипсы. Надел серую же рубашку и поверх — комбинезон с шестеренкой и кристаллом на левом плече. Униформа Межфракционного Архива. Ткань была потертой на коленях и локтях, но чистой. Каждый кусок одежды на этом чужом теле был еще одним гвоздем в крышку его собственного гроба. Он переставал быть собой. Он становился Элианом. Подойдя к двери, он снова замер. Рука сама потянулась к шкафчику, взяла с полки небольшой энергетический батончик — «Нова-паёк, со вкусом злаков». Он сунул его в карман, не испытывая ни голода, ни желания есть. Это тоже было действие на автопилоте. Привычка Элиана. Глубокий вдох. Выдох. Он взялся за ручку. Дверь со скрипом отъехала в сторону. И мир, настоящий, огромный, оглушительный мир, обрушился на него во всей своей ядовитой, сюрреалистичной красоте. Его капсула находилась на балконе, опоясывавшем один из гигантских внутренних стволов города-вокзала «Омега». Воздух, ударивший в лицо, был густым, насыщенным запахами выхлопов, озона, жженой пыли и чего-то сладковато-пряного, чего он не мог опознать. Но больше всего чувствовалось давление. Гул. Низкая, всепроникающая вибрация, исходящая от самого города. Он прислонился к ржавому ограждению, и голова закружилась от высоты. Он был где-то в середине гигантской металлической утробы. Сотни уровней уходили вниз, в дымку, и вверх, к закопченному своду, где мерцали искусственные светильники, имитирующие дневной свет. И повсюду — движение. Антиграв-грузовики, бесшумно скользившие по магнитным магистралям. Стайки курьерских дронов, проносившихся с визгом реактивных двигателей. Пешеходные мосты, кишащие людьми. И свет. Неоновый, голографический, магический. Рекламные щиты, занимавшие целые стены небоскребов, кричали о своих товарах. Синий логотип «Кибертек» пульсировал в такт какому-то техно-ритму, предлагая «нейроинтерфейсы нового поколения». Рядом переливающаяся фигура из чистой энергии, созданная чарами, рекламировала «Орден Пробужденных» и «раскрытие латентного потенциала». Технология и магия. Два непримиримых начала, смешавшиеся в одном пространстве, но не слившиеся. Они противостояли друг другу, создавая визуальный диссонанс, который резал глаз. Его взгляд, привыкший выхватывать детали в коде, теперь выхватывал их здесь. Вот группа людей в идентичных синих комбинезонах с гаджетами на висках и запястьях — технократы. Они шли строем, их взгляды пусты, они общались с невидимыми собеседниками через импланты. А вот, проплывая мимо, как корабль под невидимыми парусами, маг в длинных фиолетовых робах, с посохом из полированного черного дерева. Его глаза были полуприкрыты, губы шептали что-то, а воздух вокруг его пальцев слегка искривился. Технократы, не сговариваясь, отвернулись от него, сделав крюк. Холодная война. Не на полях сражений, а на улицах. В повседневности. И снова, как в капсуле, в его зрении всплыло наложение. Не текст, а схема. Четкие, лаконичные пометки. [Рекламный голо-дисплей «Нова Индастриз». Ур. 4. Угроза: низкая.] [Посох мага. Фокусировщик, класс «Тень». Ур. 3. Угроза: средняя.] [Патрульный дрон «Страж-5». Вооружение: сеть, шокер. Ур. 5. Угроза: высокая. Рекомендация: избегать.] Он зажмурился, потряс головой. Наложение исчезло. Галлюцинация. Она должна была быть галлюцинацией. Но когда он открыл глаза и увидел того же технократа, сканирующего окружение своим визором, пометка [Сканирование. Активно. Ур. 2] возникла снова, холодная и безличная. Система. Она была реальной. И она была с ним. Паника, которую он ненадолго отогнал, вернулась с новой силой. Ему нужно было на работу. В Архив. Мысли о побеге, о поиске ответов были смехотворны. Он не знал этого мира. Он был чужим здесь. Его единственным якорем, его единственной нитью, ведущей к хоть какому-то пониманию, была работа Элиана. Его койка. Его еда. Его жалкое существование. Память тела сработала, как спусковой крючок. Ноги сами понесли его вдоль балкона, сливаясь с потоком таких же, как он, серых, уставших людей в униформах низших уровней. Он не думал о пути. Его тело знало его. Повернуть налево, обойти лоток с синтетическими сосисками, от которых пахло жженым пластиком. Пройти под низкой аркой, где на мгновение щекочущее ощущение пробежало по коже — [Магический сканер ауры. Ур. 2. Проход разрешен]. Спуститься на лифте — огромная кабина, битком набитая молчаливыми, апатичными людьми с пустыми глазами. Он чувствовал их локти, слышал их дыхание. Они все были реальными. Все это время система тихо жужжала на задворках сознания, как фоновая программа, пожирающая ресурсы. Она сканировала все вокруг, составляя карту, оценивая угрозы. Она была его тюремщиком и, как ни парадоксально, единственным проводником. Он уже начинал ненавидеть ее тихое, безэмоциональное присутствие. Вот и он. Межфракционный Архив. Сооружение поражало своими масштабами и своей эклектичностью. Оно было воплощением самого принципа Нейтральной Территории. Мощные готические арки из темного, почти черного камня вздымались к потолку, но вместо привычных каменных сводов их поддерживали хромированные балки, испещренные бегущими светодиодными лентами. Витражные окна, изображавшие древних алхимиков и первых инженеров, соседствовали с голографическими табло, на которых бесконечным потоком текли каталогизационные коды и номера хранилищ. У входа, как и положено, стояли двое стражей. Символично. Слева — человек в мощном, громоздком экзоскелете марки «Кибертек». Оптические сенсоры на его шлеме холодно, методично сканировали подходящих, стволы встроенного оружия были приведены в состояние готовности. Справа — женщина в скромных серых робах, с посохом из чистого кристалла, увенчанным пульсирующим самоцветом. Она не двигалась, но от нее исходила такая концентрация сила, что воздух вокруг слегка мерцал, искажаясь, как над раскаленным асфальтом. Элиан, ведомый инстинктом, подошел, сунул руку в карман и предъявил пропуск. Технократ-страж мельком глянул на него визором, кивнул. Маг-страж даже не повернула головы, но он почувствовал, как по его коже пробежал легкий, щекочущий ветерок — магическая проверка. Ворота с тихим шипением раздвинулись. Воздух внутри был другим. Тяжелым, насыщенным, почти священным. Он пах озоном от серверных стоек, пылью веков, старой бумагой и сладковатым дымком ладана, который жгли где-то в отделе древних манускриптов для «очищения атмосферы». Тишина здесь была не мертвой, а глубокой, интеллектуальной, нарушаемой лишь отдаленным гулом процессоров, шепотом чтецов и тихим шелестом страниц — как бумажных, так и энергетических. Его ноги сами понесли его вглубь, мимо бесконечных рядов стеллажей, уходящих ввысь и вглубь на невообразимое расстояние. Он видел древние фолианты в кожаных переплетах, лежащие рядом со стопками кристаллов-носителей. По воздуху плавали дроны-каталогизаторы с мягкими зелеными огоньками, а рядом с ними парили магические сферы, испускавшие такой же мягкий голубой свет. И тут его память подкинула еще один кусочек. Вспышка. Он — Элиан — месяц назад, такой же напуганный и новый, получает указания от старого архивариуса. Он исчез. Предыдущий сотрудник, работавший на его месте, исчез при загадочных обстоятельствах. Именно это позволило Элиану, несмотря на его скромные данные, получить работу. Вакансия внезапно освободилась. Ледяная струйка страха пробежала по его спине. Он дошел до своего сектора. Небольшой закуток с терминалом и столом, заваленным папками. И там его уже ждал он. Мастер Горвиц. Его фигура не была внушительной. Он был сух и поджар, как щепка. Но от него исходила такая аура непререкаемого авторитета, что Элиан почувствовал, как его спина непроизвольно выпрямилась, а в горле запершило знакомый, рабский страх. Горвиц был одет в простую робу архивариуса, без каких-либо опознавательных знаков фракций. Настоящий нейтрал. Его богом был Порядок. Его религией — Знание. — Коррен, — произнес Горвиц без всяких предисловий. Его острый, всевидящий взгляд скользнул по Элиану, и тому показалось, что он видит все: и панику, и растерянность, и чужое сознание за его глазами. Но лицо Горвица осталось невозмутимым. — Хранилище 7-B. Его расчистка отложена с прошлого квартала. Там скопился хлам со времен Последней Реконсилиации. Найди что-нибудь ценное для каталогизации. Остальное — в утиль. Инвентаризационные коды обновил на твой терминал. Не опоздай с обеденным перерывом. Это был не приказ. Это был закон мироздания, озвученный тихим, скрипучим голосом. Элиан лишь кивнул, не доверяя своему голосу. Горвиц развернулся и удалился, его мягкие туфли не издавали ни звука на полированном полу. Элиан обернулся к своему терминалу. На экране мигал список дел. Верхним пунктом значилось: «Хранилище 7-B. Инвентаризация и расчистка. Приоритет: низкий». Низкий приоритет. Значит, там никто не появлялся годами. Значит, там можно… спрятаться? Перевести дух? Остаться наедине со своим безумием? Он почти побежал, следуя указаниям на схеме, которую система услужливо вывела в углу его зрения синими стрелками. Вниз. Глубже. В подвальные уровни, где воздух становился еще гуще, пахнул плесенью и остывшим металлом, а свет от редких светильников был тусклым и желтым. Дверь в хранилище 7-B была старой, массивной, с механическим замком. Он щелкнул пропуском — замок со скрежетом отскочил. Элиан толкнул дверь. Его встретила гробовая тишина и густая, как пух, пыль. Хранилище было огромным, заброшенным складом истории, которую никто не хотел помнить. Стеллажи, уходящие в полумрак, были завалены сломанными приборами, ящиками с непонятными компонентами, рулонами исписанных пергаментов и потрескавшимися кристаллами памяти. Паутина свисала с потолка призрачными гирляндами. Здесь, в этой тишине, его паника наконец отступила, сменившись давящим, всепоглощающим одиночеством. Он был заживо погребен в склепе забытых технологий и магии. Миллионы жизней, миллионы открытий — и все они свелись к этому пыльному хламу. Он медленно пошел между стеллажами, его пальцы автоматически проводили по поверхностях, оставляя следы на пыли. Система время от времени мигала безобидными опознавательными значками: [Устаревший серверный блок. Ур. 2], [Сломанный посох-фокусировщик. Энергия исчерпана.], [Биологические образцы. Истек срок годности. Утилизировать.] А потом его взгляд упал на него. Небольшой ящик, задвинутый в самый угол нижней полки. Он был не таким, как все. Сделанный из темного, почти черного сплава, без единой маркировки, кроме одной. На его поверхности была нанесена печать: череп и две скрещенные молнии. И подпись: «Ксенотек. Опасно. Вскрытию не подлежит». Память Элиана ничего об этом не знала. Но в нем самом, в бывшем программисте, любопытство вспыхнуло ярким, жгучим огнем. Что-то извне. Не техномаг, не магия. Не принадлежащее ни одной из фракций. Чужое. Он оглянулся. Тишина была абсолютной. Он был один. Он опустился на колени перед ящиком, смахнул толстый слой пыли. Печать была гибридной — частью магическая руна, уже почти угасшая, частью — биометрический замок, также разряженный временем. Система в его глазах отреагировала мгновенно, впервые за все время показав не просто уведомление, а тревогу. [Обнаружен аномальный энергетический след. Уровень: не определен. Происхождение: не определено. Рекомендация: соблюдать осторожность. Изолировать объект.] Осторожность? Он фыркнул про себя. Какая теперь разница? Он прикоснулся к холодному металлу ящика. И в тот же миг его зрение помутилось. В висках застучало. Не боль, а настойчивый, пульсирующий сигнал. В его голове, поверх голоса системы, пронеслось другое, чужое, обрывочное воспоминание Элиана. «…исчез. Говорят, он что-то нашел в старых хранилищах. Что-то, чего нельзя было трогать. Его больше не видели…» Это было о его предшественнике. О том, кто работал здесь до него. Он должен был остановиться. Отойти. Вызвать охрану. Но его рука, будто движимая собственной волей, уже нащупала слабое место — трещину в магической печати, сбой в работе замка. Он надавил. Печать погасла с тихим шипением. Замок щелкнул. Сердце бешено заколотилось. Он приподнял крышку. Внутри, на мягкой черной подложке, лежало Это. Не техномаг, не кристалл. Предмет яйцевидной формы, размером с его кулак, отливающий тусклым металлом, но на вид… теплый. Почти живой. От него исходило слабое, едва уловимое свечение. И вибрация. Тихая, убаюкивающая, словно мурлыканье спящей кошки. Он завораживал. Его пальцы потянулись к нему, сами по себе. Система взвыла в его голове тревогой, которую он ощутил физически, как удар током. [ОБНАРУЖЕНА КСЕНО-ЭНЕРГИЯ! КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ ПРИКАСАТЬСЯ! УГРОЗА ЖИЗНИ!] Но было поздно. Его палец, дрожащий, влажный от пота, коснулся гладкой, теплой поверхности. И мир взорвался. Не светом, не звуком. Молчанием. Абсолютным, всепоглощающим. Он не слышал, не видел, не чувствовал своего тела. Он был точкой сознания в вакууме. А потом тишину разорвал ГОЛОС. Не звук, а чистая информация, врывающаяся прямо в мозг. [Обнаружен совместимый носитель.] [Ксено-артефакт «Семя». Активация.] [Сканирование носителя… Элиан Коррен. Человек. Витальные показатели низкие. Психика нестабильна.] [Обнаружена посторонняя нейронная сигнатура. Анализ… Происхождение: альтернативный временной поток. Аномалия.] [Установление симбиоза…] [СИНТЕЗ.] Боль. Не такая, как раньше. Не головная. Это была боль самого его существа, разрываемого на атомы и собираемого заново. Он кричал, но не слышал собственного крика. Перед его внутренним взором пронеслись образы. Звездные системы, рождающиеся и умирающие. Машины из света, плетущие паутину реальности. Заклинания, способные переписывать законы физики. И он видел, как две нити — одна из холодного сияющего металла, другая из переплетенной энергии — сплетались воедино, образуя новую, невиданную доселе спираль. Гибрид. Синтез. А потом его отшвырнуло назад. Он ударился спиной о стеллаж, с грохотом повалив ящик с какими-то деталями. Он лежал, задыхаясь, глаза залиты слезами от боли. Рука, которой он касался артефакта, горела. Ящик был пуст. Артефакт исчез. В его голове царил хаос. Но сквозь этот шум пробивался новый, чистый и ясный голос. Тот самый, что произнес слово «Синтез». [Ассимиляция завершена. Доступ к ксено-энергии: 0.001%.] [Перезапуск систем носителя…] [Инициирование гибридного интерфейса…] [Добро пожаловать, носитель.] Он поднял дрожащую руку. Перед глазами, поверх реального мира, висел сложный, многослойный интерфейс. Полоски здоровья, выносливости, маны… но мана была помечена как «Энергетический резерв», а выносливость — «Функциональность тела». В углу мигал значок с восклицательным знаком: [Доступно улучшение: Ночное видение, ур. 1. Активировать? Y/N]. Это было нечто большее. Он чего-то коснулся. Что-то коснулось его. И это что-то теперь жило в нем. И тут он услышал шаги. Быстрые, решительные. И голоса. Знакомые. — …импульс был кратким, но аномальным, — доносился напряженный голос Дэвиса, технаря-фанатика. — Не похож ни на одну из известных сигнатур. Источник где-то здесь. — Мои сенсоры тоже среагировали, — ответил холодный, мелодичный голос Ланистры, мага. — Это была… пустота. Или нечто, маскирующееся под нее. Они шли к хранилищу. Прямо сюда. Элиан в панике вскочил на ноги. Он должен был бежать. Спрятаться. Он метнулся к дальнему выходу, даже не думая о том, что знает о его существовании. Знание просто было в его голове, поданное системой, как подсказка. Он выскочил в коридор и прижался к стене, затаив дыхание. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Дэвис и Ланистра замерли на пороге хранилища. На их лицах было не столько удивление, сколько жадное, хищное любопытство. — Ничего, — произнес Дэвис, сканируя местность своим визором. — Но остаточное излучение… Боже. Оно везде. — И следы, — тихо сказала Ланистра, проводя рукой по воздуху. Ее пальцы оставляли за собой светящийся след. — Чьи-то следы. Смешанные. Человеческие и… не совсем. Их взгляды встретились. И в ту же секунду Дэвис поднес руку к виску, активируя имплант. — Код 731! В Архиве! Немедленно! — выдохнул он. Ланистра, не говоря ни слова, быстрым движением пальцев начертила в воздухе сложную, пульсирующую руну. Она вспыхнула и исчезла, унося с собой сигнал. Они вызвали подкрепление. И технократы, и маги. Они нашли его. Нет. Они нашли ЭТО. То, что теперь было частью его. Он оттолкнулся от стены и побежал. Слепо, не разбирая дороги. Система в его глазах лихорадочно металась, выделяя пути отступления красным, безопасные зоны — синим. Она предлагала варианты, раскладки сил, вероятности. [Вероятность успешного побега: 3.7%.] Это был приговор. Но он бежал. Потому что это было все, что ему оставалось. Бежать. Прятаться. Выживать. За его спиной уже слышались крики, топот сапог, зловещий гул подлетающих дронов. Охота началась. Он был больше не Элианом, скромным архивариусом. Он был носителем. Аномалией. Ключом. И две величайшие силы этого мира объединились, чтобы найти его. Его старая жизнь закончилась. Начиналось бегство. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется