Глава 18: Ненадежное плечо
Тоннель, в который повёл его Старый Грим, оказался не просто дренажной трубой. Он был старой артерией города, забытой картографами и облюбованной теми, кто предпочитал оставаться невидимым. Воздух здесь был ещё более спёртым, густым от запахов плесени, остывшего металла и едкой химической щёлочи, которую использовали для прочистки засоров десятилетия назад. Света не было вовсе, лишь редкие, самодельные проводки, тянущиеся по стенам и питающие чадящие газовые горелки, отбрасывающие пляшущие, неровные тени.
Элиан шёл, почти неся на себе старика. Тот, несмотря на хромоту и возраст, был удивительно лёгким, словно его кости были полыми. Его пальцы, цепкие и жилистые, впивались в руку Элиана сквозь ткань комбинезона. Не от боли, а словно для тактильного изучения, сканирования. Каждый шаг отдавался эхом по замкнутому пространству, и Элиан невольно вздрагивал, ожидая, что из каждой тёмной арки выскочит новая угроза.
Система работала без остановки, метаясь между анализами.
[Сканирование структуры тоннеля... Стабильность: 43%. Риск обрушения: низкий в краткосрочной перспективе.]
[Биологическая сигнатура: "Старый Грим". Мышечный тонус: ослаблен. Признаки длительного воздействия токсинов. Нейронная активность: аномально высокая для возрастной группы. Угроза: переоценка. Повышение до "Средней".]
[Обнаружены следы гибридных энергетических полей. Происхождение: неизвестно. Сходство с сигнатурой носителя: 12%.]
Эти проценты не успокаивали, а лишь усиливали внутреннее напряжение. Двенадцать процентов сходства. Что это значило? То, что Грим тоже касался чего-то «чужого»? Или что он сам был чем-то чужим?
— Недалеко, парень, недалеко, — проскрипел старик, будто угадав его тревогу. — Старику не нужны хоромы. Лишь бы крыша над головой была и чтобы... любопытные глаза не следили.
Он повернул в узкий боковой проход, почти незаметную трещину в стене, завешанную обрывками промасленного брезента. Отодвинул его своим посохом — сфера на конце слабо пульсировала, и брезент отшатнулся сам, будто почувствовав приказ.
За ним открылось пространство, от которого у Элиана перехватило дыхание.
Это была не комната. Это была пещера, выкопанная в теле города, но не руками человека, а временем и химическими стоками. Сводчатый потолок уходил вверх в темноту, с него свисали гирлянды старых проводок, труб и причудливых сталактитов из спрессованной ржавчины и солевых отложений. Но хаос этот был обжитым, почти уютным.
В центре стоял массивный стол, сколоченный из ящиков и металлических листов. Он был завален... всем. Колбы с разноцветными жидкостями, от которых исходил сладковатый, тошнотворный запах, соседствовали с разобранными серверными блоками, испещрёнными микросхемами. Стеклянные реторты и горелки алхимика стояли рядом с паяльными станциями и осциллографами. На полках, выдолбленных прямо в стене, вперемешку лежали потрёпанные фолианты в кожаных переплётах с руническими тиснениями и стопки кристаллов-носителей с голографическими наклейками «Кибертек». Повсюду валялись обрывки схем, чертежей, исписанных сложными формулами, которые наполовину были магическими рунами, наполовину — математическими уравнениями.
Воздух был насыщен до предела. Пахло озоном, жжёным пластиком, сушёными травами, серой и подгоревшим кофе. И под всем этим — сладковатый, гнилостный дух самого города, непобедимый и всепроникающий.
— Добро пожаловать в мой скромный уголок, — развёл руками Грим, с видимым удовольствием наблюдая за реакцией Элиана. — Проходи, присаживайся, если найдёшь кусок свободного места. Не пугайся беспорядка. Для постороннего это хлам. Для меня — стройная система. Ну, почти стройная.
Он ковыльнул к груде тряпья в углу, служившей ему, видимо, кроватью, и с облегчением опустился на неё, с трудом устроив свою повреждённую ногу.
Элиан стоял на пороге, не решаясь войти. Его система лихорадочно сканировала всё вокруг, выдавая лавину сообщений.
[Обнаружено: 34 источника потенциальной энергии. Стабильность: переменная.]
[Обнаружено: 17 биологических/химических агентов. Токсичность: от низкой до смертельной.]
[Обнаружено: 8 активных энергетических полей. Природа: гибридная. Назначение: неизвестно.]
[Общая угроза: ВЫСОКАЯ. Рекомендация: покинуть зону немедленно.]
Он заставил себя сделать шаг внутрь. Ноги подкашивались не только от усталости. Он чувствовал себя лабораторной мышью, забредшей в лабиринт безумного учёного.
— Расслабься, парень, — хрипло рассмеялся Грим. — Пока что ни один из моих гостей не растворился в воздухе. Хотя... — он прищурился, — ...парочка попыталась меня ограбить. Но их тошнило потом три недели. Я не люблю воров.
Элиан молча кивнул, его взгляд упал на ближайший стол. Там, среди груды хлама, лежал человеческий череп. Но не настоящий, а искусный макет из тёмного полимера. На его поверхности были выгравированы сложные схемы — частью анатомические, частью — схемы проводящих путей для энергии. Техномагическая анатомия.
— Что... что это? — не удержался он.
— Это? — Грим махнул рукой. — Старые грёзы. Попытка понять, как можно вживить дополнительный контур маны прямо в кость, минуя хрупкие ткани. Не срослось. Материал не выдерживал резонанса. Взорвал беднягу изнутри. — Он сказал это с таким лёгким сожалением, с каким говорят о сгоревшем предохранителе.
Ледяная струйка пробежала по спине Элиана. Этот человек был опасен не только своим умом. Он был опасен своей безграничной, аморальной любознательностью.
— Садись, садись, — настоял старик, указывая на обрубок трубы, служивший табуреткой. — Твоя очередь. Рассказывай. Что за буря принесла ко мне на порог юношу, от которого пахнет... ничем? И который умеет парализовать болванов одним касанием?
Элиан медленно опустился на импровизированный стул. Металл был холодным даже сквозь ткань комбинезона. Он искал слова, обдумывал ложь, полуправду. Система настойчиво рекомендовала [МИНИМИЗИРОВАТЬ ИНФОРМАЦИЮ. ВЕРОЯТНОСТЬ ШАНТАЖА: 78%].
— Меня... преследуют, — начал он осторожно. — И технократы, и маги. Я работал в Архиве. Случился... несчастный случай.
— Несчастный случай, — Грим растянул слова, насмешливо покачивая головой. — В Архиве случаются описки в каталогах и падения стопок с фолиантами. За это не объявляют в розыск на всю «Омегу». И тем более не охотятся обе фракции сообща. Они друг друга терпеть не могут. Нет, парень, твой «несчастный случай» пахнет чем-то гораздо более интересным. Говори. Я не из тех, кто бежит с доносом к стражам. У меня с ними... свои счёты.
Он помолчал, изучая Элиана своим острым, птичьим взглядом.
— И потом... я ведь спас тебя. Немного. Самую малость. Неблагодарность — ужасный порок.
Это был шантаж. Грубый и неприкрытый. Но в его тоне сквозило не только корысть, но и неподдельное, жгучее любопытство. Он был голоден до знания. До странного. Как алхимик, как учёный.
И Элиан, измученный, загнанный в угол, почувствовал странное облегчение. Возможно, этот старый циник был единственным, кто мог понять. Или единственным, кто не стал бы притворяться, что понял, прежде чем предать.
Он глубоко вздохнул и решился на полуправду.
— Я нашёл кое-что в Архиве. В старом хранилище. Артефакт. Не техномаг, не магия. Нечто... другое.
Грим замер, его глаза сузились до щёлочек.
— Ксенотех? — выдохнул он с благоговейным ужасом. — Настоящий? Не подделка? Обычно это подделки. «Кибертек» любит подбрасывать утку, чтобы выманить самоучек-алхимиков из нор.
— Не знаю, — честно сказал Элиан. — Он был в ящике с маркировкой «Ксенотек». Я... прикоснулся к нему.
Он не стал говорить о системе. О голосе в голове. О том, что артефакт теперь был внутри него. Это было слишком.
— И что случилось? — Грим наклонился вперёд, его дыхание стало учащённым.
— Вспышка. Боль. Потом... потом у меня появились... способности. — Элиан посмотрел на свои руки. — Я стал чувствовать энергию. Видеть её. И... использовать.
— Синтез, — прошептал Грим, и в его голосе прозвучала такая жадность, что Элиану стало не по себе. — Настоящий, чистый синтез. Не это жалкое подражание, которым кичатся придворные алхимики фракций, смешивая заряженные кристаллы с энергоблоками. Ты... ты стал проводником. Мостом.
Он вскочил с кровати, забыв о боли в ноге, и заковылял к столу. Его руки затряслись, перебирая колбы и приборы.
— Они ищут тебя, потому что ты — ключ. Ключ к тому, за что они сражаются тысячу лет. К полному слиянию. К абсолютной власти. Тот, кто контролирует синтез, контролирует всё. И энергию, и материю, и саму реальность!
Он обернулся к Элиану, и его глаза горели лихорадочным блеском.
— Они боятся тебя. Потому что ты — случайность. Ошибка. Ты выпал из их стройной, предсказуемой системы вражды. Ты не вписываешься ни в одно их прокрустово ложе. Ты — аномалия. И аномалии либо уничтожают, либо... подчиняют.
Элиан сидел, ошеломлённый этой тирадой. Страх, который он чувствовал, обрёл наконец форму, имя и масштаб. Это было не просто бегство от наказания за кражу или порчу имущества. Он был угрозой самой основе этого мира. Мира, построенного на антагонизме.
— Что мне делать? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала беспомощность, которую он уже почти забыл.
— Выживать, парень, — Грим внезапно потух, его энтузиазм сменился усталой мудростью старого, много повидавшего человека. — Скрываться. И учиться. Твоя... способность. Она требует энергии, да? Питания?
Элиан кивнул, не в силах солгать.
— Чем? — настойчиво спросил старик.
— Всем, — прошептал Элиан. — Электричеством. Данными. Энергией...
Он не договорил, но Грим понял. Он медленно кивнул.
— Голодный зверь. Да, я слышал о таком. Старые тексты, полузапретные... Они называют это «Проклятием Пустоты» или «Благословением Аппетита». Ты должен питаться, чтобы жить. И чем дальше, тем больше. Это цена силы.
Он подошёл к одной из полок, снял небольшой, потрескавшийся кристалл, испускавший тусклое свечение.
— Вот. Остаточная энергия. От сломанного сенсора. На, попробуй.
Он протянул кристалл Элиану. Тот отшатнулся.
— Нет. Я не хочу.
— Не хочешь или боишься? — в голосе Грима снова зазвучала насмешка. — Боишься того, что станешь монстром? Поздно, парень. Ты уже не человек. Ты нечто большее. Или меньшее. Разница лишь в точке зрения. Хочешь выжить — прими это. Изучи свой голод. Научись им управлять. Или он сожрёт тебя изнутри.
Элиан сжал кулаки. Старик был прав. Он знал это. Система знала это, молча наблюдая за этой сценой, анализируя кристалл.
[Объект: Кристалл-накопитель. Остаточный заряд: 4,7%. Стабильность: высокая. Риск: низкий. Рекомендация: ассимилировать для поддержания базового уровня энергии.]
Он с горечью представил, как система с тем же холодным равнодушием рекомендовала бы «ассимилировать» самого Грима, если бы тот представлял угрозу.
С дрожью в руке он взял кристалл. Он был холодным и шероховатым.
— Как? — спросил он как у старика, так и у системы.
— Сосредоточься, — прошептал Грим. — Не насилуй энергию. Пригласи её. Почувствуй её течение. И позволь ей войти.
[Активируйте базовый протокол ассимиляции. Сконцентрируйтесь на объекте. Контроль не требуется.]
Элиан закрыл глаза. Он снова почувствовал тошнотворный страх, отвращение к тому, что ему предстояло сделать. Но под ним шевелился иной, низкий импульс — предвкушение. Нетерпеливое ожидание пира. Голодный зверь проснулся.
Он не стал бороться с ним. Он позволил ему быть. И ощутил, как внутри него открывается крошечный шлюз. На этот раз процесс был мягче, осознаннее. Из кристалла потекла тонкая, холодная струйка силы. Не данные, не воспоминания, как с терминалом, а чистая, бесформенная энергия. Безвкусная. Пустая. Как дистиллированная вода после крепкого вина.
Через несколько секунд кристалл потускнел, потрескался и рассыпался у него в руках в мелкую серую пыль.
[Ассимиляция завершена. Энергетический резерв: 79,2%.]
Никакого опыта. Никаких новых умений. Просто топливо. Он чувствовал слабое удовлетворение, но голод не утих, лишь притих, затаился, ожидая следующей, более существенной трапезы.
— Хорошо, — удовлетворённо хмыкнул Грим. — Очень хорошо. Контроль есть. Значит, не всё потеряно.
Он отвернулся и начал возиться с какими-то пробирками, будто только что не был свидетелем акта сверхъестественного вампиризма.
Элиан сидел, смотря на пыль на своих ладонях. Он снова переступил черту. Добровольно. Под руководством наставника. И это пугало его больше, чем вынужденные акты отчаяния.
Время текло медленно. Грим готовил какой-то отвар на примусе, громко возясь с посудой. Он задавал вопросы. Сначала осторожные, об Архиве, о Горвице, об общих знакомых — проверял его историю. Потом всё более настойчивые и глубокие.
— А что ты чувствовал, когда прикоснулся к артефакту? Боль? Жар? Холод?
— Ты видел что-то? Образы? Символы?
— Ты можешь... чувствовать меня сейчас? Мою энергию? Она же есть у всех. Даже у стариков.
Элиан отвечал уклончиво, стараясь не лгать напрямую, но и не раскрывая всей правды о системе. Он говорил об «ощущениях», о «вспышках», о «чувстве направленности». Система тем временем непрерывно сканировала старика, и её отчёты становились всё тревожнее.
[Анализ энергетического поля субъекта "Грим"... Обнаружены следы искусственных модификаций.]
[Сходство с сигнатурой носителя увеличилось до 17%.]
[Обнаружены скрытые импланты низкоуровневого слежения. Активность: пассивная.]
[Вероятность сокрытия информации: 91%.]
[Рекомендация: повышенная бдительность.]
Грим между тем налил в две жестяные кружки мутную жидкость, пахнущую лекарственными травами и техническим спиртом.
— На, пей. Не отравишься. Поднимает дух.
Элиан взял кружку, но не пил. Система просканировала содержимое.
[Жидкость. Состав: 60% h3O, 15% этанол, следы алкалоидов растительного происхождения, стабилизаторы... Токсичность: низкая. Седативный эффект: высокий.]
Седативный эффект. Усыпляющее. Старик хотел его усыпить? Или это было просто его обычное питьё?
Он сделал вид, что пригубил, и поставил кружку на пол. Грим наблюдал за ним с непроницаемым лицом, попивая своё варево.
— Знаешь, — сказал старик вдруг, глядя куда-то поверх головы Элиана, в темноту пещеры. — Есть старая легенда. О том, что когда-то, до Великого Раскола, не было ни техномагов, ни магов. Был просто... народ. И был у них источник силы. Чистый, неразделённый. Они называли его «Сердце Мира» или «Родник Реальности». А потом... потом они решили, что могут его улучшить. Разделили его на две части. Одну заключили в кристалл, другую — в машину. И с тех пор сила, что должна была объединять, стала разъединять. А тот, кто родится с искрой изначального, целого источника... его будут бояться. И ненавидеть. И охотиться на него.
Он перевёл взгляд на Элиана.
— Может, ты и есть та самая искра, парень? Возвращение к истокам? Или просто случайная мутация? Интересный вопрос, да?
Элиан молчал. Его сердце бешено колотилось. Легенда... она была удивительно похожа на то, что он чувствовал, что видел во время «Синтеза» — слияние двух нитей в одну.
— Я не знаю, — снова ответил он уклончиво.
— Нет, конечно, не знаешь, — Грим вздохнул и отставил кружку. — Никто не знает. Мы все слепцы, тыкающиеся в темноте. Но одни тыкаются палкой, а другие... — он посмотрел на свои руки, — ...другие пытаются собрать из обломков что-то новое. Даже не понимая, что это такое.
Он замолчал. В пещере стало тихо, слышен был лишь треск горелки и далёкий, приглушённый гул города.
Внезапно система выдала резкое, беззвучное предупреждение, от которого Элиан вздрогнул.
[ВНЕШНЕЕ СКАНИРОВАНИЕ!]
[Источник: магический маячок слежения. Уровень: 4. Принадлежность: "Орден Пробужденных".]
[Маячок активирован дистанционно. Триггер: голосовая активация. Ключевое слово: "Искра".]
[Локация скомпрометирована! ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ: 99%!]
[Рекомендация: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ!]
Элиан замер, смотря на Грима. Старик сидел, уставясь в свою кружку, но уголок его рта был чуть поднят в едва уловимой, напряжённой улыбке. Его пальцы непроизвольно постукивали по коленке.
Ключевое слово. «Искра». Он сказал его специально. Он активировал маячок.
Предательство. Холодное, расчётливое. Он выманивал у него информацию, усыплял бдительность, а потом вызвал охотников. Награда. Пять тысяч кредитов. Или, что более вероятно, милость «Ордена» для старого, отщепенца-алхимика.
Ярость, горячая и слепая, поднялась в груди Элиана. Он вскочил, опрокинув табуретку.
— Ты... — его голос сорвался на хрип.
Грим медленно поднял на него глаза. В них не было ни страха, ни раскаяния. Лишь холодная, научная любознательность и... сожаление.
— Прости, парень. Но старику нужно на что-то жить. А твоя история... она слишком ценна, чтобы держать её при себе. Они найдут способ извлечь из тебя всё, что нужно, не повредив «образец». А я... я或许 получу возможность взглянуть на результаты. Это того стоит.
Элиан не стал слушать. Он развернулся и бросился к выходу. Сзади раздался крик Грима:
— Не уйдёшь! Они уже здесь!
Но Элиан уже не слышал. Система металась в его сознании, выделяя красным все выходы.
[Основной вход: заблокирован. Обнаружены многочисленные биологические сигнатуры.]
[Вентиляционные шахты: слишком узки.]
[Аварийные тоннели: обрушены.]
Тупик. Он был в ловушке. Его первое доверие, первый шаг к кому-то, обернулся ножом в спину.
Отчаяние сдавило горло. Но под ним закипела знакомая, холодная ярость. Ярость загнанного зверя.
Он обернулся, глядя на Грима, который стоял, опираясь на посох, его лицо было искажено сложной гримасой — страхом, любопытством и жадностью.
— Ты ошибся, — тихо сказал Элиан, и его голос зазвучал чужим, многоголосым эхом, которое придала ему система. — Я не образец. Я — буря.
И он отпустил поводья. Голодный зверь внутри рыкнул и рванулся на свободу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 21.01.2026