Глава 17 — Глава (16)

Глава 16: Несостоявшаяся сделка Тишина склада после ухода контрабандистов была оглушительной. Она давила на уши, гудела в костях, казалась более гнетущей, чем лязг металла и хищные выкрики погони. Элиан стоял на том же месте, на краю импровизированного круга света от брошенной газовой горелки, и слушал, как затихают вдали их поспешные, спотыкающиеся шаги. Воздух всё ещё был пропитан запахом страха — едким, потным, животным. Но теперь это был не его страх. Внутри всё дрожало. Не от испуга — адреналин уже отступал, подавляемый холодным, безразличным вмешательством системы. Дрожь шла из глубины, оттуда, где пульсировало «Семя». Оно отозвалось на выброс энергии, на короткую, яростную демонстрацию силы. Оно требовало больше. Всегда больше. [Энергетический резерв: 76,1%.] [Целостность барьера: 100%.] [Физиологический стресс: снижается.] [Рекомендация: покинуть зону повышенного риска. Вероятность возвращения угрозы с подкреплением: 67%.] Цифры плыли перед глазами, холодные и успокаивающие в своей однозначности. Он медленно разжал кулаки. Пальцы ныли — он так сильно сжимал их, что ногти впились в заживающую кожу ладоней, оставив красные полумесяцы. От запаха озона и перегретого металла, витавшего вокруг него, слегка першило в горле. Он только что не сражался. Он не убежал. Он… применил стратегию. Хлипкую, отчаянную, построенную на блефе и том, что вселяло ужас в него самого. И это сработало. «Я сделал это», — мысль прозвучала тихо, почти неслышно, заглушаемая гулом системы. Не Элиан, не программист. Кто-то третий. Тот, кто мог анализировать угрозы, оценивать шансы и использовать единственное доступное оружие — собственное проклятие. Но триумф был мимолетным, как вспышка статического электричества. Его взгляд упал на брошенный ящик с конденсаторами. Синий, лаконичный логотип «Нова Индастриз» казался насмешкой. Источник энергии. Пища. Всего в паре метров. «Семя» внутри него слабо, но настойчиво потянулось к ним. Он физически ощутил это — лёгкое подташнивание, сосущее чувство под ложечкой, едва уловимую вибрацию в грудной клетке. Голод, притупленный недавней «трапезой» у терминала, просыпался. Система, словно уловив его запрос, почти услужливо подсветила ящик. [Обнаружены энергонакопители «Нова Индастриз» Мк7. Средняя остаточная ёмкость: 68%.] [Стабильность: высокая. Риск при ассимиляции: низкий.] [Рекомендация: использовать для пополнения резерва.] Его рука сама потянулась вперёд, пальцы сжались, готовые впиться в металл, вырвать из него жизнь, силу, данные. Он представил, как это будет — тот же металлический привкус на языке, тот же стыд, та же животная радость насыщения. «Нет». Мысль прозвучала тихо, но с железной твёрдостью. Он резко одернул руку, засунув её в карман комбинезона, сжав в кулак. Он не станет этим. Не здесь. Не сейчас. Это была бы не необходимость, не отчаяние, как с терминалом. Это была бы капитуляция. Признание того, что он — падальщик, ворующий крохи у таких же, как он, обитателей дна. Он отвернулся от ящика, заставляя себя смотреть в темноту, вглубь склада. Система, не получив ожидаемого действия, молча убрала подсветку с объекта. Никаких упрёков, никаких уговоров. Просто констатация факта его отказа. Это было почти хуже. Ему нужно было уходить. Крач и Грим могли одуматься, вернуться с друзьями, с теми, кого не испугаешь дешёвыми фокусами с искажением ауры. Его убежище было скомпрометировано. Он двинулся, собирая свои скудные пожитки — несколько оставшихся пайков, флягу с водой. Движения были выверенными, автоматическими. Система помогала, подсвечивая забытую в углу вещь, предлагая оптимальный способ упаковки. Он был идеальной машиной для выживания. Холодной, эффективной, безэмоциональной. И от этого комок подступающей тоски сжимал горло ещё сильнее. Он уже почти собрался, когда система внезапно выдала новое предупреждение. Не тревожное, а скорее… констатирующее. [Внешнее сканирование. Обнаружена биологическая сигнатура. Одна особь. Расстояние: 15 метров и сокращается. Скорость: низкая. Угроза: минимальная.] Элиан замер, вжимаясь в тень у стеллажа. Его сердце, только что успокоившееся, снова забилось чаще. Они вернулись? Один? Разведчик? Из темноты, из того же тоннеля, что и Крач с Гримом, послышался мягкий, шаркающий звук. Не осторожная поступь охотника, а скорее… неуверенная, медлительная походка. Потом раздался кашель — хриплый, старческий. Из мрака выплыла фигура. Низкая, сгорбленная, закутанная в несколько слоёв грязной, разношёрстной ткани. Из-под капюшона, надвинутого на глаза, торчал клочок седой, спутанной бороды. В руках трость, но не магический посох, а просто палка, подобранная где-то на свалке. Старик. Один из тех, кого городская машина перемолола и выплюнула в самые низшие уровни, чтобы они доживали свой век в тени, питаясь отбросами. Старик остановился, уставясь слезящимися, плохо видящими глазами в темноту склада. Он что-то бормотал себе под нос, беззубым ртом, покачивая головой. «…говорили, шум тут был… Грак с той мразью магом… думал, может, чего забыли, старый Хэм подберёт…» Он был слепой. Или почти слепой. И явно не представлял угрозы. Элиан выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Система подтвердила: [Биологическая сигнатура: пожилой человек. Мышечная масса снижена. Оружие не обнаружено. Угроза: отсутствует.] Старик, вроде бы назвавший себя Хэмом, сделал ещё несколько шагов внутрь, тыча палкой перед собой. Его нога задела брошенный ящик с конденсаторами. Он наклонился, потрогал его корпус, пробормотал что-то неразборчивое и удовлетворённое. «Ага… вот они… Крач всегда своё бросает, когда пугается… Эх, не унести старику… тяжёлое…» Он обернулся, собираясь уйти, и в этот момент его мутный взгляд упал на Элиана. Вернее, на тень, в которой тот стоял. Старик не испугался. Он просто прищурился. — Ты кто? — хрипло спросил он. — Новый? Крач тебя тут оставил сторожить свой хлам? Глупый… тут вся шушера мимо ходит, мигом растащат. Элиан не ответил. Он стоял, затаив дыхание, надеясь, что старик примет его за очередную груду мусора и уйдёт. Но Хэм не уходил. Он сделал шаг ближе, и его лицо, испещрённое морщинами и грязью, осветилось тусклым светом горелки. В его глазах мелькнул не страх, а любопытство. Живое, цепкое, нехарактерное для его вида. — Что-то ты… тихий слишком, — протянул старик. — И не пахнешь ни смазкой, ни дымом, ни потом… ничем. Словно пустое место. Странно… Ледяная струйка пробежала по спине Элиана. Опять это. Его «пустота». Его клеймо. — Уходи, — тихо сказал он, стараясь сделать голос грубым, неузнаваемым. Хэм вздрогнул, услышав голос, но не отпрянул. Наоборот, его любопытство, казалось, только возросло. — Ага… не сторожевая собака… Ты тот, кого они искали? — он кивнул в сторону выхода. — Слышал, как они неслись отсюда, словно демоны из преисподней на хвосте… Говорили что-то про парня из Архива… про награду… Элиан сглотнул. Его пальцы снова сжались в кулаки. Система молча анализировала старика, но по-прежнему оценивала угрозу как нулевую. Слишком низкий уровень. Слишком старая, изношенная плоть. — Какая награда? — спросил он, против воли вступая в диалог. — Пять тысяч кредитов, слышал я, — Хэм хрипло рассмеялся. — Целое состояние. За глаза… или за голову. Говорят, ты что-то ценное у технарей уволок. Или у магов. Или и у тех, и у других. Забавно. Он подошел ещё ближе, его запах — старого пота, гнили и дешёвого самогона — ударил Элиану в нос. — Не выглядишь ты на пять тысяч, парень, — проскрипел старик, вглядываясь. — Бледный, испуганный… глаза горят, как у пойманного зверька… И от тебя и правда пустотой прет. Словно дыра в мире. Элиан отступил на шаг. Ему было противно. Страшно. Но и… заинтересованно. Этот старик, этот отброс общества, знал о нём. И, что более важно, он, казалось, не боялся его. Не стремился тут же сдать властям. — Что тебе нужно? — спросил Элиан, и в его голосе прозвучала усталость. Хэм ухмыльнулся, обнажив пустые дёсны. — Старику Хэму всегда что-то нужно, парень. Еда. Выпивка. Иногда — информация. Иногда — защита. Мир внизу простой. Все что-то продают, все что-то покупают. Он ткнул палкой в сторону ящика. — Вот, например… ты не хочешь эти штуки. А я знаю, кому их сдать. Дам тебе процент. Маленький. Или… — он снова прищурился, — …или ты мне расскажешь, почему за тобой так охотятся. Не для того, чтобы сдать. Так… для себя. Старику скучно. А твоя история звучит интересно. Это была ловушка. Грубая, примитивная. Но Элиан был измотан, одинок и напуган. И в этом старике, в его циничном простодушии, была какая-то жалкая искра жизни, так не похожая на холодную расчетливость системы. Система, словно уловив его колебания, наконец подала голос. [Обнаружена попытка установления социального взаимодействия.] [Анализ намерений… Данных недостаточно.] [Вероятность мошенничества: 87%.] [Вероятность предательства: 94%.] [Рекомендация: прекратить контакт. Немедленно устранить угрозу.] «Устранить». Холодное, безличное слово. Устранить этого несчастного, полуслепого старика. Как? Сломать ему шею? Выпустить в него разряд энергии? Он посмотрел на свои руки. Руки, которые только что демонстрировали силу. Руки, которые могли убивать. Его тошнило. — Уходи, — снова сказал он, и на этот раз в его голосе прозвучала неподдельная угроза. Не наигранная, как для Крача, а отчаянная, исходящая из самой глубины его человеческой сути. — Просто уйди. И забудь, что видел меня. Хэм поморщился, разочарованно покачал головой. — Эх, парень… Неразумный. Мир не прощает слабости. Здесь нужно быть либо волком, либо падалью. Ты не выглядишь волком. Значит, ты — падаль. И тебя сожрут. С твоими пятью тысячами на голове. Он повернулся и, бормоча что-то себе под нос, зашаркал обратно к выходу. Элиан смотрел ему в спину, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Система снова рекомендовала «устранить угрозу». Устранить свидетеля. Обеспечить безопасность. Он не двинулся с места. Старик скрылся в темноте тоннеля. Элиан остался один. Снова один. С ящиком конденсаторов, который он не мог заставить себя тронуть. С советом старого циника, который, он знал, был прав. С системой в голове, предлагающей ему стать монстром. Он медленно опустился на ящик, уставившись в пустоту. Он был в тупике. Бежать было некуда. Доверять — некому. Оставаться здесь — значило ждать, когда его найдут. А его найдут. Рано или поздно. Его взгляд упал на голую, ржавую стену напротив. На ней висел клочок старого плаката, почти истлевший. На нём угадывались очертания счастливой семьи, рекламирующей какой-то синтетический продукт. «Нова Индастриз: Создаём будущее вместе!». Будущее. Какое будущее могло быть у него? Внезапно система, обычно молчавшая, пока к ней не обращаются, выдала новое сообщение. Не анализ угроз, не рекомендацию. А простой, лаконичный факт. [Вероятность успешного выживания при текущей стратегии: 3,1%.] Цифра повисла в воздухе, холодная и безжалостная. После побега из Архива она была 3,7%. Он не повысил свои шансы. Он их снизил. Его бегство, его попытки спрятаться были обречены. Отчаяние, чёрное и густое, как нефть, поднялось изнутри. Он схватился за голову, сжимая виски, пытаясь выдавить из себя мысль, решение, хоть что-то. И тогда, сквозь гул отчаяния, пробилась память. Не его. Память Элиана. Слабая, почти стёртая. Образ. Разговор в столовой Архива, за чашкой брекки. Двое низкоуровневых архивариусов, таких же, как он, шёпотом обсуждали слухи. О месте. Не о хранилище, не о складе. О человеке. Алхимике. Не том, который служит фракциям, а о независимом. О том, кто работает в тени, кто смешивает несмешиваемое. Кто, по слухам, мог помочь с… нестандартными проблемами. С проблемами, которые не относятся ни к магии, ни к технологиям. Имя. Он не мог вспомнить имени. Но вспомнил прозвище. «Старый Грим». И место. Где-то на стыке секторов «Зета» и «Эта», в старых дренажных тоннелях. Надежда. Слабая, как огонёк свечи на ветру. Но она была. Он поднял голову. Его глаза, широко открытые, уставились в темноту, но теперь они видели не только ржавчину и отчаяние. «Система», — мысленно, с новой, обретённой твёрдостью, обратился он к своему безмолвному спутнику. Интерфейс отозвался мгновенно. [Слушаю.] «Просканируй память носителя. Все данные, связанные с упоминанием независимых алхимиков, техномагов, подпольных механиков. Ключевые слова: "Грим", "третий путь", "дренажные тоннели", "смешение". Построй вероятностную карту расположения искомого объекта.» Система замолчала на секунду, затем данные пошли потоком. [Сканирование памяти…] [Обнаружено 12 упоминаний, соответствующих критериям.] [Анализ контекста… Исключение ложных следов…] [Построение карты на основе уличных слухов, маршрутов доставки, энергетических аномалий…] [Вероятность точного местонахождения: 41%.] Перед его глазами возникла карта нижних уровней. Лабиринт тоннелей, труб, заброшенных сооружений. В одном месте, в самом сердце старой канализационной сети, замигал тусклый синий значок. Координаты. Сорок один процент. После трёх целых семи десятых это казалось несбыточной мечтой. Он поднялся. Усталость, отчаяние, голод — всё это отступило перед крошечным, хрупким планом. У него была цель. Не просто выживать. Действовать. Он бросил последний взгляд на ящик с конденсаторами. На еду, которую он не стал воровать. Затем развернулся и направился к выходу, в противоположную сторону от той, куда ушёл старик. Он не знал, можно ли доверять слухам. Не знал, найдёт ли он этого «Грима». Не знал, поможет ли тот, если найдёт. Но он знал, что оставаться здесь — значит сдаться. Значит позволить системе со временем убедить его «устранять» всех подряд. Значит стать тем, кого он так боялся. Шаг за шагом он углублялся в темноту, а система вела его, подсвечивая путь. Охотник шёл на свою первую настоящую охоту. Но целью был не кредит, не месть, не сытость. Целью была надежда. Самая хрупкая и самая ценная добыча во всём этом безумном мире. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется