Глава 18 — Глава 18.

**Глава 18.** Наступал рассвет, и даже очень толстые стены шатра не могли задержать ослепительно сияющие лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели. Могущество и мрак ночи беспомощно отступали перед этой силой света. Я Юй лежала ничком на своей койке, ее глаза смотрели прямо на изысканную персидскую вышивку на вершине шатра, но в голове было пусто. Жуткая ночная боль стихла, но ее эхо еще отдавалось во всем теле ощущением онемения и болезненности. Казалось, что ее разрезали на куски, а потом еще и раскидали их подальше друг от друга.. Она не могла заставить себя пошевелиться, потому что тело не слушалось ее. Темная фигура перед ее койкой, освещенная сзади лишь светом очага, была такой огромной, что ей показалось сначала, что она видит очередной кошмар, которые так часто мучают ее. Он снова отругал ее, и его крик был таким громким в тихом мраке ночи.. Но все же всё было не так, как раньше.. Свернувшись калачиком под одеялом, она тихонько смотрела прямо напротив себя, как он ложится и засыпает, не издавая ни одного звука, просто сливаясь с темнотой. Тьма и тишина.. Словно и не было ничего. Но на запястье она все еще чувствовала следы тепла.. И от мысли, что это тепло оставила рука жестокого убийцы, который косит людей как коноплю, у нее волосы на голове встали дыбом. ( 杀人如麻 - косить людей, как коноплю (обр. в знач.: поголовно истреблять людей, производить резню, массовые убийства) Что, черт возьми, он хотел от нее?.. С самого ее детства, родители и старший брат тщательно оберегали ее от всего зла и грязи. Единственные мужчины, с которыми она общалась были либо ее наставниками, либо учеными, писателями, поэтами - людьми с чистыми помыслами, и безупречным воспитанием. Лишь иногда в скучных беседах взрослых тетушек она слышала упоминания о том, что в других семьях творятся не совсем хорошие дела. Как правило они вспоминали об этом вскользь, когда восхваляли достоинства ее старшего брата, который по их словам был таким порядочным и честным мужчиной, что ни разу в его спальне не оказывалась ни одна девушка-рабыня, в отличие от тех людей, которые на улице делали праведное лицо, а за стенами своего дома предавались грязному и позорному разврату. Я Юй со странной отрешенностью подумала, что теперь она та самая девушка-рабыня, оказавшаяся в спальне Господина.. Неужели он собирался?.. Кровь отхлынула от ее лица, и она почувствовала как все ее тело мгновенно окоченело от страха. Нет, она не осмелится думать дальше! Ночью она больше так и не спала. Когда ее сильно клонило в сон, и непослушные веки начинали смыкаться сами собой, она откидывала одеяло почти до пояса. Когда человеку холодно — сон снимает как рукой. Но к утру, несмотря на все ее ухищрения, сон сморил ее окончательно, и она заснула как убитая. Сейчас, когда она проснулась — она была закутана в одеяло до самых ушей. Но даже не это было самым странным. «Господина» не было в шатре.. Получается, что он ушел, не разбудив ее, и не заставил помогать ему одеваться и собираться, как он делал обычно каждое утро. Должно быть, он сделал это намеренно. Я Юй лежала в оцепенении, и не могла оторвать глаз от вышивки, которая вместе с шатром то опадала вниз, то снова надувалась, когда налетал сильный ветер. Затуманившимся взглядом она продолжала смотреть на маленькую птичку, вышитую золотыми нитями, которая то сжималась, то словно расправляла свои крылышки, и ей так хотелось, чтобы она ожила, вспорхнула и навсегда улетела отсюда.. Наконец она заставила себя встать. Пока она спала закутанная, то умудрилась даже немного согреться, но теперь все это зыбкое тепло исчезло в мгновение ока, и по телу пробежал озноб. После вчерашней стирки пальцы ее, так и не отогревшиеся толком за ночь, распухли, покраснели, и она с трудом могла их согнуть. В голове промелькнула мысль о грязных сапогах «Господина», которые нужно было вычистить сегодня. Но при одной только мысли о том, как придётся мыть их в холодной воде, всё внутри сжалось в комочек. Интересно, какое наказание он приготовит для нее на этот раз, за то, что она проспала? Что еще неизвестного поджидало ее в этой неведомой для нее степи? Сколько еще его, суровых до мозга костей, правил?.. С чего ей стоит начать этот день, и как продержаться?.. «Господин! Господин!» Как только она вышла во внешний шатёр, она услышала голос Амуля снаружи, и Я Юй, не раздумывая, быстро прошла вперёд, чтобы поднять полог. «Господин уже ушел» «Ооо.. Тогда я приду попозже» Вдруг Я Юй заметила следы крови на его щеке и быстро спросила: «Амуль, что с тобой?» «Неважно.. Я.. Мне пора..» Амуль смущенно опустил голову, спрятав лицо, и попытался уйти. «Эй! — решительно остановила его Я Юй, — как так неважно? Подожди, я принесу тебе мазь». Она скрылась внутри шатра, и Амуль был вынужден остаться. «Это волчата снова добрались до тебя?» «Нет». Амуль взял мазь и пробормотал: «Разве волчата могут быть такими жестокими?» Амуль, как и его хозяин, большую часть времени был холоден и бесстрастен. Редко можно было увидеть его по-ребячески рассерженным, и услышать нотки обиды в его обычно спокойном и ровном голосе.. Я Юй это показалось странным, и ей стало любопытно: «Что случилось?» «Это.. Это мелюзга Нуо Хайэр разодрала мне щеку!» Решив, что раз уж все равно не удастся скрыть ничего от этой новой рабыни из шатра Господина, Амуль просто сказал правду. «Ааа?.. Это правда она?..» «Да!» Амулю в этот миг было все равно достойно ли он себя ведет, или не достойно мужчины. Он злился на нее так, словно это была не 12-летняя девочка, а его заклятый враг. «Хозяин отдал мне эту стаю волчат! Но она каждый день приплетается и указывает мне что делать! Она только мешает! Сегодня утром я чуть опоздал с их кормежкой, потому что выполнял поручения Хозяина, и она уже поджидала меня у их логова. Стоило мне подойти — она начала кричать, орать, кидаться на меня, и даже драться! В конце концов она выгнала меня, и еще в спину кричала , что сегодня придет жаловаться на меня Хозяину.» Эти двое - самые близкие люди из всего окружения Сайхана. Несмотря на то, что они очень молоды, они вполне способны постоять за себя. Но сейчас они поссорились прямо как дети, и это не может не вызывать смех.. Но что больше всего обрадовало Я Юй, это слова — «придет пожаловаться»! С тех пор, как маленького Цзинтуна унесли из шатра, она больше ни разу его не видела. Нуо Хайэр выгнала Амуля, и на подхвате у нее больше никого не осталось. Если она собирается так надолго отлучиться, чтобы прийти в шатер Сайхана и пожаловаться, значит ей придется взять Цзинтуна с собой. Ведь он не волчонок, его нельзя отпустить побегать и поиграть, пока ее не будет! Эти мысли мгновенно развеяли всю боль и тоску сегодняшнего утра! Отправив Амуля, Я Юй сначала отнесла грязные сапоги сушиться у очага. Когда они подсохли, она оттерла с них комья грязи, и отложила в сторону, чтобы хорошенько почистить чуть позже, а затем отправилась в отгороженный теплый угол с угольным горшком, собрать высохшую одежду, которую она постирала для него вчера вечером. Прилив сил от хорошей новости не заставил себя ждать, и ее шаги, которые раньше сковывала боль, стали легче. До его возвращения нужно успеть навести порядок в шатре, и во внешнем и во внутреннем. Внезапно она увидела на столе небольшую пиалу с кусочками сырого хурууда, похожего свиду на тофу. (Творог, заготовка для сушеного монгольского сыра) Это было ее самое нелюбимое блюдо, из тех, что довелось попробовать, живя среди варваров Ху. Но сегодня она встала слишком поздно и пропустила утреннюю кухню. Приложив столько сил к уборке, она действительно сильно устала и была очень голодна. А эти маленькие молочно-белые квадратики, аккуратно сложенные друг на друга, пухлые и такие соблазнительные. *Хурууд - лежит на просушке на крыше юрты* Я Юй тихо сглотнула, взяла пиалу, тщательно вытерла стол и поставила ее на прежнее место. Она развернулась назад, и ах!!! Сердце ушло в пятки! Это.. Это.. Когда он успел войти?! Внезапно он оказался очень близко, возвышаясь над ней высоко, а его дыхание и жар крупного тела окружили ее со всех сторон. Она хотела отступить, но было некуда.. Но она больше не могла выносить эту близость, и поэтому откинулась назад так сильно, как только могла, почти упав на стол. «Высунь язык» Его тон был очень спокойным, а выражение лица было как всегда бесстрастным, как будто он даже не осознавал, что находиться так близко неуместно! Глаза Я Юй расширились от потрясения. Она действительно не понимала, чего он от нее хочет?! «Высунь язык, дай мне посмотреть на него» Он.. Что он задумал? Конечно, он ни за что не простит ей то, что она проспала.. Должно быть, это новый способ помучить ее? Но зачем ему смотреть на ее язык?! Что это за странное правило такое? Когда он прижимался к ней так близко, мысли Я Юй путались, и она никак не могла понять, что происходит. «Высунь!» Она замерла, как испуганный кролик, так и не выполнив его приказ, и Сайхан рявкнул в нетерпении. Его сильный окрик испугал пушистые ресницы, заставив их затрепетать. И вдруг Я Юй вспомнила о беленьких ломтиках хурууда. Ну конечно! Они появились в шатре так неожиданно, без всякой причины.. Значит он просто хотел устроить ей ловушку и обвинить ее! Она — благородная принцесса династии Чжоу! Как.. Как этот бессовестный бандит смеет так несправедливо обвинять ее в краже еды?! «У меня там ничего нет!» Ха! Прислушайтесь к этому голосу, дрожащему от ненависти, - она так старается, но звучит все равно не громче птичьего писка. Сайхану стало смешно и любопытно. Он поднял брови и спросил с очень удивленным лицом: «Что?..У тебя нет языка?» «Ты.. Ты..» «Если не высунешь, берегись! Я вытащу его сам, и точно отрежу!» Такой негодяй.. Я Юй отказалась произнести еще хоть слово и крепко сжала губы. От такого унижения ее язык так и просился вырваться наружу, и сдержать его было невероятно трудно. Огромные влажные глаза вспыхнули и засверкали сияющими искорками, словно огонь и вода соединились в единое целое. Это было странное и удивительное зрелище. Но у Сайхана не было времени наслаждаться этой прекрасной сценой. Решив больше не тратить время на бесполезные разговоры, он быстро поднял руку, схватил ее подбородок, и с небольшим усилием разжал эти твердые, упрямые зубки. «Ммм!! Ммммм!!» Я Юй отчаянно сопротивлялась, но куда она могла деться? Наконец она замерла в его мертвой хватке и терпела, пока он внимательно рассматривал ее язык. Через пару мгновений он отпустил ее. Челюсть немного болела. «Так.. Ладно! Этот хурууд — для тебя» Да кому тут нужны твои подачки! На языке так и вертелись грубые слова, но, увидев, что он развернулся и быстро зашагал прочь, Я Юй вспомнила о Цзинтуне и бросилась за ним: «Ты.. куда ты идешь?» «Пойду навещу Нуо Хайэр» Казалось, что все сухожилия в ее теле натянулись разом, и тут же разорвались.. Она почувствовала такой удар от этих слов, что ноги ее подкосились и она рухнула на колени. Боль и усталость нахлынули на нее, как гора, поглотили разом, как океан, и их уже было невозможно не заметить.. Потирая ушибленные колени, Я Юй заплакала от боли и обиды.. ******* Это был долгий день, и весь его она провела в смятении, не понимая, что еще ее ждет. Все, что происходило в этот день — все было, не так, как обычно.. Грязные сапоги унесли, не дожидаясь, пока она их вымоет, а в полдень с кухни принесли горячую воду. Я Юй отставила ее в сторону, не осмеливаясь использовать. У нее не было сил гадать, что это за новые игры в кошки-мышки. Пусть делают , что хотят.. Смущение, охватившее ее тело после вчерашней неловкости, никак не утихает, и она ясно чувствует, как вместе с ним, жизненная сила утекает из ее тела.. Как долго она сможет продержаться?.. Остается полагаться на судьбу. Случится лишь то, чему суждено случиться.. Обучающие сражения завершились сегодня очень рано. Когда он вернулся в шатер, то выглядел чистым, не испачканным в грязи по уши, как обычно, и не пропахшим с ног до головы потом. Она подала ему воды вымыть руки, ожидая подвох, но он молчал, а потом приказал накрывать на стол, больше ничего от нее не требуя. Как всегда, когда он ел, Я Юй сидела рядом, сбоку от стола, и подавала ему миски. Сегодня на столе стоял большой котел с разваренным мясом, источая густой, тяжелый аромат; рядом дымилась большая пиала с горячим молочным чаем, щедро приправленным жаренной на сливочном масле мукой. Стояла небольшая мисочка с сушеными кусочками хурууда, и что-то новенькое - мисочка с булмгой, похожей на кашу. ( Булмг — очень калорийное блюдо, готовится из сметаны, с добавлением сливочного масла, соленой воды/бульона, и иногда с добавлением обжаренной муки и сахара. По вкусу получается как очень густой, ароматный и нежный, не приторный молочный йогурт.) *Булмг - блюдо кухни ойратов- монголов, из муки, сметаны и сливочного масла* Мисочка с булмгой выглядела такой знакомой.. Я Юй вспомнила, что уже ела эту «кашу»! Когда На Цзин, Пятый генерал, был здесь, он просил кого-нибудь каждый день готовить для нее это вкусное, насыщенное блюдо, и ей оно очень нравилось. Я Юй улыбнулась теплым воспоминаниям, но тут же пониже опустила голову. За эти дни ей пришлось научиться быть осторожной и сдержанной. Ей позволено есть лишь то, что даст ей «Господин», и то, что останется после него. Выбирать любимое и вкусненькое ей никто не даст. Однако, то ли эта клейкая и мягкая «каша» была ему не по душе, то ли он был сыт, но он лишь обмакнул в нее палочки и подтолкнул к ней. Я Юй на мгновение опешила, а затем зарылась с головой в миску. Плевать, чего он этим добивается, пока «каша» теплая, она должна успеть это съесть! И будь что будет. Позже ей пришлось доесть за ним половину вареного мяса, от чего она наконец-то почувствовала себя сытой и счастливой. Может, потому, что она наплакалась днем, а может потому, что слишком много съела на ночь, ко времени когда пришло время зажигать свечи, Я Юй почувствовала, что не в силах бороться со сном. Ее веки закрывались сами по себе, ноги стали ватными, и она их вообще не чувствовала, передвигаясь по шатру, покачиваясь из стороны в сторону, как будто влила в себя пару кувшинов вина. Если бы не ее врожденное благородство и выдержка, она точно бы уже свалилась замертво. Когда он сел за письменный стол, Я Юй застонала про себя.. Этот вечер будет длиться вечно?.. Единственное, чем он был похож на настоящего достойного Генерала, — тем, что он каждый вечер занимался бумагами, разбором отчетов, писем и изучением книг по военной тактике. Но сегодня этот огромный как гора мужчина не стал ничего читать, и лишь его кисть с шелестом порхала над бумагой. Солнце и Луна словно остановились на небе, как будто их приклеили, время не двигалось с места, и Я Юй казалось, что у нее все же не хватит сил, и она не выдержит.. Постоянно зевая, прикрывая рот рукой, Я Юй про себя повторяла самые сложные и длинные стихи, которые знала. Только это удерживало ее сознание, не давая сорваться в такой долгожданный сон.. Она не знала сколько династий и поколений ей пришлось ждать, но когда наконец-то раздался приказ «Спать», это прозвучало для нее как великая милость! Она заснула, как только коснулась подушки, так глубоко и быстро.. А как же ее прежняя скромность и осторожность? Она совершенно забыла “следить” за ним. Сайхан тихо встал, бесшумно прокрался к ее кровати и присел рядом. Прислушиваясь к ее сонному, тяжелому дыханию, уголки его рта скривились в улыбке. Ее Высочество Принцесса так сильно избегает его, всегда держась как можно дальше, так боится и остерегается.. Настолько, что при всем желании он не может просто подойти и осмотреть ее как следует. Она не оставила ему другого выхода, и потому Сайхану пришлось лично приготовить бесцветный порошок без запаха, который не мог причинить ей никакого вреда, но зато заставил ее расслабиться и заснуть самым глубоким сном. Обычно она вела себя, как маленький пугливый кролик на весенней охоте, всегда была настороже. Сайхан боялся, что порошка будет недостаточно для того, чтобы хорошенько усыпить ее, поэтому добавил его чуть побольше, и выбрал для этого блмгу, которая ей очень нравилась. Кто бы мог подумать, что этого окажется даже больше, чем достаточно? Он просидел за бумагами меньше получаса, а ее тело совершенно обмякло, а взгляд стал рассеянным и блуждающим. Сайхан побоялся, что если он будет медлить, воздействие порошка закончится, и потому отдал приказ ложиться спать. Просто отлично! Она и впрямь так крепко спит, что он может делать с ней все что угодно, а она наконец-то не сможет сопротивляться. Его большая рука потянулась под одеяло, коснулась ее ног и осторожно сняла с них носки... Он с силой вдохнул воздух! Кусочек льда! Сайхан осторожно поднял одеяло. В слабом свете очага он взглянул на ее изящные и стройные ножки, маленькие и белые, как нефрит. Он слегка откинул в сторону одеяло и взял их в ладони, пытаясь согреть.. О небо, совсем крохотные лапки.. Немного отогрев их, его пальцы нашли акупунктурные точки и осторожно начали массировать их. Судя по всему, она была серьезно больна уже очень долгое время.. И его «воспитательные» методы сильно навредили ее итак подорванному здоровью. Если полагаться только на прием лекарства, ее слабое тело может и не выстоять в этой схватке. Он не сталкивался раньше с такой болезнью как у нее, и не может сказать, как долго придется ставить ее на ноги. В медицинском трактате «Исследование восьми необычных меридианов» говорится, что «любая простуда начинается со стоп». Подошвы ног покрыты акупунктурными точками, связанными с органами всего остального тела, и именно они являются основой лечения всех болезней. Если найти нужную точку и разминать ее, хотя бы по часу каждый день, это ускорит ее выздоровление, а может даже спасет ее.. Ночь так тиха, небо и земля замерли в волшебном, безмятежном покое.. ( 天地 - небо и земля (также обр. в знач.: абсолютные противоположности) Один человек лежит, свернувшись калачиком в одеяле, одинокий и беспомощный в своем сне; Другой сидит, сдерживая силу в руках, тщательно месит и терпеливо сжимает. За столько лет он, сильный воин, прошедший сотни сражений и битв, еще ни разу не был таким осторожным.. В такой болезни важнее всего держать тело в тепле. Ее подстилка слишком тонкая, а пол в шатре такой холодный и твердый. Разве она выздоровеет, если оставить ее здесь? Но он не может просто взять и добавить для нее отдельную кровать. Не говоря уже о том, что она будет упрямиться и отказываться, будет очень много сплетен и кривотолков, если об этом узнает кто-то в лагере. Сайхан поднял глаза, взглянул на свою большую, крепкую кровать, и слегка нахмурился. Как ему затащить ее туда?