Раннее летнее солнце золотистыми бликами освещало мощёную аллею резиденции герцога Нюрнберг. По сравнению с резиденцией маркиза фон Нойванштайн, она казалась более простой, но, в то же время, в ней чувствовался особенный стиль старины.
Обменявшись короткими приветствиями с герцогиней, он сразу же направился к своему товарищу.
— Эй, ты чем тут занимаешься? Дурью маешься?
Молодой человек с чёрными, как смоль, волосами, который сидел на кровати, медленно поднял голову, лишь наблюдая за свирепым львом, который с раннего утра вторгся в волчье логово и с начал им командовать. Пронзительные голубые глаза, всё ещё наполненные сонливостью, казалось, долго всматривались в мягкие тёмно-зеленые.
— Я никуда не пойду, ты бешеный котёнок, — в конце концов сказал черноволосый парень.
— Я тоже не хочу идти, но разве не прошли те времена, когда мы с тобой могли делать, что захотим?
— Честно говоря, я и раньше не часто делал, что хочу. Кстати, в итоге, ты сделал ей стоящий подарок?
— Спасибо за беспокойство. Шевелись уже. Как закончим, пойдём к нам на ужин.
— Какое заманчивое предложение, но мне не нравится, что надо что-то делать до этого.
Джереми, не обращая внимания на иронию в голосе своего собеседника, подошел к окну и открыл шторы. Тускло освящённая комната озарилась светом в одно мгновение.
Участниками сегодняшней встречи охотников стали королевская семья и Ватикан, то есть крайне скучная компания собралась, а несколько человек вообще не хотели в этом участвовать и на это смотреть. Тем не менее если их приглашали, посещение было обязательным. Особенно, когда речь идёт о наследниках определенной семьи, таких, как эти двое. Им не хотелось делать подобное, но можно сказать, что было что-то приятное в том, чтобы шаг за шагов продвигать свои семьи на глазах у людей, которые не хотят на это смотреть.
— Если ты не пойдёшь, я тоже останусь?
— Ты угрожаешь мне? Знаешь, это пытались сделать не только всякие там принцы и старое поколение аристократии, но даже у моего дедушки хватает сил смотреть на меня испепеляющим взглядом, несмотря на то, что он совсем старый. Почему бы тебе не взять с собой своего младшего брата, который подарил тебе собаку?
— Мы похожи из-за того, что у меня тоже есть родственники, с которыми я не хочу встречаться, да?
Черноволосый некоторое время ничего не говорил, только хмурился, прищуривая глаза, будто солнце слепит. В ответ на это молодой человек с золотистыми глазами снял со стены меч и кинул его в своего друга, тяжко вздохнув.
— Одевайся, друг мой. Не оставляй меня с ними один на один.
***
К тому времени, когда я, наконец, покинула дворец императрицы, уже сгущались сумерки. Я спешила как можно скорее добраться до поместья, поскольку боялась опоздать на ужин, как неожиданно столкнулась с кем-то, приближающимся к дворцу.
— Леди Нойванштайн.
— Ваше высочество наследный принц.
Передо мной стоял Теобальд, красивый молодой человек с серебристыми волосами. Он смотрел на меня сверху вниз, пока я поспешно приводила себя в порядок. Прошло очень много времени с тех пор, как мы последний раз вот так встречались. После судебного разбирательства три года назад он больше не посещал наш поместье и не общался ни со мной, ни с моей семьёй. Его можно было увидеть только на официальных мероприятиях. К счастью, а может и совсем наоборот, мне было немного грустно, потому что я думала, что его сердце так быстро остынет.
— Мы давно не виделись. Вы встречались с мамой?
— Да. Его высочество возвращается с охоты?
— Был там в качестве охотника или что-то в этом роде.
Когда он ответил, сверкнув золотистыми глазами, его тон был мягким, а улыбка изящной. Но было в ней также что-то горькое, может быть, в ней отражалось его одиночество, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как рискнуть и задать этот вопрос.
— Кажется, вы не слишком счастливы.
— Что ж, вы правы… Мероприятие было организовано Охарой и его преосвященством, но, как вам известно, очень многие, включая присутствующих, ненавидят меня.
— Ни в коем случае. Как кто-то может ненавидеть его высочество?
— Вы всегда так добры. Я не могу и помыслить о большем, лишь надеяться, что двоюродный брат и друг детства, того же мнения.
Двоюродный брат и друг детства?.. Ах, да, если подумать, Нора и Джереми, должно быть, были там сегодня. Что же между ними произошло?
Если я правильно всё помню, то, что произошло совсем недавно, несколько отличалось от событий прошлого. После судебного процесса, который едва не заменил собой это проклятое слушание, парламент и церковная власть начали проявлять беспрецедентную солидарность и сдерживать императорскую власть, а аристократы разделились на фракции, выступающие за или против королевской власти, и начали противостоять друг другу. А в центре антиимперской фракции подобно восходящему солнцу, возвышались лев семьи фон Нойванштайн и волк семьи Нюрнберг.
Конечно, эти двое ничем не руководили, но факт оставался фактом. Свою роль сыграло и то, что Джереми был с детства близок с наследным принцем, да и Нора в последние годы часто проводил с ним время.
Может ли взмах крыльев крошечной бабочки вызвать ураган? Кто бы мог подумать, что короткая любовная связь принца станет отправной точкой, которая до такой степени изменит ситуацию? Этого бы не случилось, если бы мы с Теобальдом в тот момент не зашли в его покои.
— Джереми… Не то чтобы он вас ненавидел, скорее он оказался на удивление застенчивым, поэтому не может найти способ с вами помириться.
Конечно, Джереми уже разобрался с возникшим недоразумением, и я сама ему всё объяснила. Однако, похоже, была иная причина, которую даже я не могла понять, но согласно которой он всё ещё не хотел встречаться со своим другом детства.
— Ха-ха, я надеюсь. А то я чувствую себя изгоем из-за этого. Как вы знаете, он проводит много времени с моим двоюродным братом, который питает ко мне просто жгучую ненависть, так что я даже не знаю, есть ли у меня шанс снова поговорить с Джереми.
— Я не думаю, что ваш брат действительно испытывает к его высочеству подобные чувства…
— Благодарю за ваши добрые слова, но разве это не очевидно?
Теобальд, в голосе которого сквозила горечь, с грустью опустил глаза, полные странной печали. Его взгляд был таким одиноким, что мне невольно стало его жалко.
— Почему же…
— Когда мы были ещё детьми, кое-что произошло, и сколько бы я не размышлял, я всё время прихожу к выводу, что причина кроется там.
Обновлено: 19.02.2026