Глава 9 — Глава 9

— Только что... Придя в себя от тихого голоса Чхон Хви, Хён До с удивлением посмотрел на свою руку. Он уже перестал размахивать мечом, но в ладони всё ещё оставалось ощущение от выполнения «Меча Шести Гармоний». — «Меч Шести Гармоний»? Он прошептал это с вопросительной интонацией, но в глубине души уже бессознательно осознал. Что техника меча, которую он только что выполнил, и есть истинный «Меч Шести Гармоний». Вжих— Он повернул голову и посмотрел на Чхон Хви. Чхон Хви смотрел на него со скучающим видом, небрежно положив деревянный меч на плечо. Совершенно высокомерная поза, полная противоположность его прежнему, вежливому образу. Но именно она идеально подходила нынешнему Чхон Хви. — Разве не так? На последовавший уверенный вопрос Чхон Хви Хён До не смог ничего ответить, его рука, сжимавшая меч, задрожала. Спустя мгновение. — Да, ты прав. Хён До на удивление легко признал это. Нет, он не мог не признать. «Меч Шести Гармоний», который он выполнил вслед за Чхон Хви, ничуть не уступал другим высшим техникам меча их школы. «Нет, возможно даже...» Хён До сглотнул и спросил: — Как тебе пришла в голову мысль использовать «Меч Шести Гармоний» таким образом? Чхон Хви посмотрел на него. От прежнего образа, когда он кричал и сердился, не осталось и следа. Остался лишь серьёзный взгляд. «Неожиданно». Уголки губ Чхон Хви слегка приподнялись. Обычно нелегко признать правоту того, кто моложе или слабее тебя. Тем более, если это ребёнок четырнадцати лет, не имеющий внутренней энергии, как он. «Я думал, даосы — сплошь твердолобые упрямцы». Он усмехнулся. Ему понравился взгляд Хён До. Взгляд, который он раньше каждый день видел в зеркале. «Взгляд человека, помешанного на боевых искусствах». Чхон Хви поднял деревянный меч с плеча и спросил Хён До: — Дядя-наставник, почему вы говорили принимать разные исходные стойки для каждого приёма? Вместо ответа Хён До посмотрел на вопрошающего Чхон Хви и тихо произнёс: — Основа всех боевых искусств — это стойка. Если ты не можешь принять правильную стойку, ты не сможешь высвободить должную силу. Брови Чхон Хви нахмурились. Увидев книги в Павильоне Десяти Тысяч Сутр, он это предвидел. Они слепо верили книгам. Поэтому за триста лет не было никакого прогресса. «Старомодные речи». Конечно, когда ничего не знаешь, простое повторение даёт быстрый результат. Но слепо веря только тому, чему научили, невозможно продемонстрировать истинную мощь. «Если кажется странным — меняй». Он посмотрел на Хён До с жалостью. Но Чхон Хви не знал одного. Что Культ Небесного Демона и праведные школы — разные вещи. В Культе Небесного Демона важен был лишь результат, меняешь ты технику или нет. Но в праведных школах самовольное изменение техник школы считалось грехом «обмана учителей и уничтожения предков», за который можно было поплатиться жизнью. К тому же Хён До гордился школой Хуашань и, будучи поглощённым тренировками, даже не задумывался о том, что изученные им техники могут быть странными. И вот этот Хён До говорит, что техника, передаваемая из поколения в поколение, странная, и меняет её по своему усмотрению? Если только Хён До однажды не сошёл с ума от искажения ци (Цзоухо жумо), это было невозможно. Но Чхон Хви, не зная об этом, посмотрел на Хён До и сказал: — Ни в одном известном мне боевом искусстве приёмы не выполняются отдельно, без связи друг с другом. Но в этом «Мече Шести Гармоний» приёмы существовали отдельно, словно это совершенно разные техники. — Шесть гармоний в «Мече Шести Гармоний» означают шесть направлений: вперёд-назад, влево-вправо, вверх-вниз, и эта техника объединяет их в одно. Поэтому приёмы были обособлены и не связывались плавно... Хён До замолчал, его взгляд стал тяжёлым. Некоторое время он пристально смотрел на Чхон Хви, а затем заговорил: — И ты это изменил. Словно они соединены в одно целое. Глаза Чхон Хви заблестели. «У него твёрдые убеждения». Он нравился ему всё больше. Хоть его мысли и взгляды на боевые искусства были старомодными, в нём был стержень. И страсть к боевым искусствам. — Шесть направлений... В этом тоже есть смысл. Но я подумал о «Шести гармониях» в «Мече Шести Гармоний» иначе. — Что ты имеешь в виду? Взгляд Хён До стал серьёзным. Шух— Чхон Хви поднял деревянный меч. — Если бы целью было научить размахивать мечом в шести направлениях, способов было бы много. Не нужно усложнять, достаточно просто повторять взмахи мечом вот так. Деревянный меч двинулся в шести направлениях. Это был изначальный «Меч Шести Гармоний». — Зачем же тогда создали «Меч Шести Гармоний»? Если только для того, чтобы научить стойкам в шести направлениях, это было бы излишне. При словах Чхон Хви Хён До нахмурился, немного подумал и ответил: — Потому что это базовая техника меча. Издревле говорили, что для правильного владения мечом нужно постичь «Единство Дела и Принципа». Даже зная теорию и принципы, если не умеешь махать мечом, или наоборот, умея махать мечом, но не зная принципов и теории, невозможно правильно применить даже высшие техники. Голос Хён До стал ниже. — «Меч Шести Гармоний» — это базовая техника, призванная решить эту проблему и научить тому, как обращаться с мечом, в качестве подготовки к моменту постижения принципов и теорий высших техник. — Хотите сказать, что в «Мече Шести Гармоний» не заложен принцип? — Это... Лицо Хён До исказилось. Принцип в «Мече Шести Гармоний»? Он никогда об этом не думал. Ведь «Меч Шести Гармоний» — это базовая техника, изучаемая перед высшими техниками. Когда приходит время постигать принципы и теорию и правильно применять меч, ученики сосредотачиваются на высших техниках, а не на «Мече Шести Гармоний». Чхон Хви бросил слова в лицо Хён До, который выглядел весьма озадаченным: — В том «Мече Шести Гармоний», который я увидел, есть принцип. Кто в Поднебесной назовёт простое размахивание мечом без принципа техникой меча? Голова Хён До, спорившего с Чхон Хви, пошла кругом. — Я с самого начала считал «Меч Шести Гармоний» законченным и выполнял его. Но когда начал, заметил, что из-за концентрации на исходных стойках связь между приёмами не была гладкой. Поэтому первым делом я подумал, как их связать, и в процессе мне пришёл в голову один способ. Хён До спросил с воодушевлением: — Какой способ? Чхон Хви ухмыльнулся. — Я ведь уже говорил. — Что... — Что я подумал о «Шести гармониях» иначе. В этот миг деревянный меч Чхон Хви изменился. Жёсткие движения стали гибкими, как тростник на ветру, и в какой-то момент шесть форм меча слились воедино. — Вот так, объединив все шесть приёмов в один. — ...! Глаза Хён До стали большими, как фонари. «Шесть гармоний» имели двойной смысл. Шесть и Один. Один и Шесть. Направления и приёмы. Объединив их в одно, а затем снова разделив, связка не могла не стать естественной. «Такой принцип в «Шести гармониях»!» Он смотрел на Чхон Хви с изумлением. Сотни лет эту технику изучали сотни тысяч людей. Но никто не подумал о значении «Шести гармоний» так, как Чхон Хви. Возможно, потому что большинство переходило к высшим техникам. Однако. «Даже если так, заметить смысл «Шести гармоний», который никто не замечал всё это время...» Всё тело задрожало. Ему всего четырнадцать. И Чхон Хви, который начал изучать боевые искусства не прошло и трёх дней, сделал это. Нет, не только заметил, но и правильно выполнил. Восхищение вырвалось само собой. — Потрясающе. Хён До, не скрывая восхищения, сверкнул глазами и приблизил лицо. — Когда именно ты понял смысл «Шести гармоний»? Когда выполнял первый приём? Или когда взмахивал мечом? Или при переходе ко второму... Брови Чхон Хви нахмурились. Его и без того пугающее лицо оказалось прямо перед носом, что было обременительно. Заметив изменение выражения лица Чхон Хви с опозданием, Хён До кашлянул и пробормотал: — Кхм, я немного увлёкся. Вскоре он довольно улыбнулся. «Истинный гений, гений!» Оценка «неумелый», данная только что, была перевёрнута. Чхон Хви был великолепен и в фехтовании, настолько, что Хён До хотелось ударить себя прошлого за те мысли. — Когда ты понял смысл «Шести гармоний»? — С самого начала. — ...! Хён До вытаращил глаза. «С самого начала?» Пока он пребывал в прострации, словно получив камнем по затылку, Чхон Хви заговорил: — Потому что переход к следующему приёму был очень неестественным. Голос Чхон Хви бил по ушам. — Вы, дядя-наставник, выполняли «Меч Шести Гармоний» так, как выучили в начале, поэтому не замечали неестественности, но я, может, потому что делал это сегодня впервые, сразу понял. — Хочешь сказать, привычка замылила глаз. — Ответ бывает неожиданно близко, поэтому его иногда упускают. — Неожиданно близко...! Бабах! В голове Хён До сверкнула молния. Дни, когда не было времени оглянуться по сторонам. Надо было хоть раз посмотреть вбок или назад, но он слепо бежал только вперёд. Поэтому поле зрения сузилось. Настолько, что он не видел того, что было прямо под носом. «Спешка ослепила меня». Шух— Осторожно положив меч, Хён До тут же сел на землю. «Я думал, что для достижения Сферы Небесного Воина нужно довести «Искусство Великой Тайны и Запутанности» (Тхэыль-миригон) до совершенства. Но обязательно ли это? Возможно, я уже достиг этой сферы, но, сосредоточившись на совершенстве, не смог этого осознать...» Чхон Хви, нахмурившись, смотрел на Хён До, который внезапно сел в позу лотоса. От Хён До, погрузившегося в медитацию в состоянии полного самозабвения, во все стороны исходила необычная энергия. — ...Сделал доброе дело другому. Чхон Хви пробормотал это, поглаживая подбородок. Подбородок, на котором раньше была густая борода, теперь был гладким. Вскоре он поморщился и отвернулся. — Судя по состоянию, это займёт некоторое время. Пока он не очнётся, может, попрактиковать техники меча, которые я видел в Павильоне? Раз уж так вышло, Чхон Хви решил посторожить его, пока тот не придёт в себя, и снова взял деревянный меч. Сжим— Вместе с этим он вспомнил знаковые техники школы Хуашань и те, что были утеряны в прошлом и записаны только в «Истинных записях». Вжих— вжих— Деревянный меч двигался вслед за его мыслями. Спустя полчаса (один игак - 15 минут, но тут два игака). Сверк! Глаза открывшего их Хён До излучали свет. Сияние, которое не удавалось сдержать, постепенно тускнело. Расплывчатый фокус настроился, и глаза вернулись к обычному состоянию. — Наконец-то... Хён До сжал кулаки. Он ступил в сферу, которая два года была так близко, но оставалась недосягаемой. В этот момент в поле зрения попал Чхон Хви. Держа деревянный меч в маленькой руке, он выглядел скучающим. — Сколько времени прошло? — Около получаса. Чхон Хви ответил с ленцой. Ведь транс Хён До длился дольше, чем он ожидал. Несмотря на реакцию Чхон Хви, Хён До с улыбкой встал с места. — Ха-ха-ха. Всё благодаря тебе. Чхон Хви с мягкой улыбкой смотрел на приближающегося к нему мужчину. «С таким лицом улыбаться... ну такое». Намерения Хён До, вероятно, были добрыми, но выглядело это иначе. Из-за поднятых уголков губ шрам зашевелился, а морщины стали глубже. Это напоминало улыбку, полную жажды убийства, которую Демоническая Сабля с Призрачным Лицом (Гвиан Мадо) демонстрировал перед тем, как совершить убийство. Однако Хён До, совершенно не осознавая, как он выглядит, тихим голосом, намного мягче обычного, произнёс: — Спасибо. Хён До поблагодарил искренне, но Чхон Хви отнёсся к этому равнодушно. Хотя это было невежливо, Хён До, уже ослеплённый любовью к ученику, воспринял это как смущение. Некоторое время тепло глядя на Чхон Хви, Хён До вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся в небо. — Ха-ха-ха-ха. Послав нам такое сокровище, как ты, Небесный Почтенный показал, что ещё не оставил нашу школу. Хён До не мог скрыть радости. Но лишь на мгновение. — Не время сейчас для этого. Нужно срочно сообщить эту радостную весть главе школы! Вскрикнув, словно вспомнив о чём-то забытом, Хён До посмотрел на Чхон Хви. Затем улыбнулся глазами и сказал: — Я замолвлю за тебя словечко перед главой! — А? Чхон Хви сделал непонимающее лицо. Но прежде чем он успел что-то сказать, Хён До внезапно оттолкнулся от земли и мгновенно исчез. Глядя на облако пыли, оставшееся впереди, Чхон Хви с недоумением пробормотал: — О чём это он? Павильон Пурпурной Зари (Чахагак). В резиденции, где из поколения в поколение жили главы школы Хуашань, нынешний глава Хён Сан, слегка прихлёбывая дымящийся чай, размышлял. 'От нынешнего Собрания Пяти Священных Пиков зависит то, как нашу школу будут воспринимать в Срединной равнине следующие четыре года'. Поскольку Собрание проводилось у них впервые за двадцать лет, он уделил этому особое внимание. Убедив главу Павильона Финансов потратить кучу денег на расширение Павильона Сливового Аромата, а также на ремонт и украшение многих мест. Все приготовления были завершены. Единственное, что огорчало, — отсутствие большей части «Мечников Цветущей Сливы». После кровавой трагедии восьмилетней давности положение школы Хуашань в Муримском Альянсе становилось всё более шатким. Из-за этого другие школы жадно поглядывали на место Хуашань, и ему пришлось отправить в Альянс «Мечников Цветущей Сливы», которые были элитой школы, и своего младшего брата Хён Чжина. Чтобы продемонстрировать, что школа Хуашань всё ещё сильна. Поэтому даже ради Собрания Пяти Священных Пиков он не мог отозвать их обратно. 'Нет, возможно, это даже шанс. Если наша школа покажет своё мастерство на Собрании даже без «Мечников Цветущей Сливы»...' В разгар его раздумий. Бах! Внезапно дверь Павильона Пурпурной Зари распахнулась, и внутрь проник жёлтый закатный свет. — Старший брат! Вслед за светом появился Хён До. Хён Сан, глядя на Хён До, который чинно стоял перед ним, открыл рот: — Что случилось, что ты вдруг...! На полуслове он замер в изумлении. Перед ним стоял Хён До. Но его присутствие не ощущалось. Это означало только одно. — В-возвращение к первозданной чистоте (Панбак-гвиджин)?! Хён До широко улыбнулся. Глядя на его многозначительную улыбку, Хён Сан поспешно спросил: — Ты преодолел стену? Хён До кивнул. — Наконец-то... Хён Сан, переполненный эмоциями, встал. — Не время сейчас сидеть. Нужно сообщить всем, что ты преодолел стену. Как истинные братья по учению, Хён Сан произнёс те же слова, что и Хён До. И когда он уже собирался выбежать из Павильона, чтобы сообщить благую весть... — Старший брат. Хён До преградил ему путь. — Есть кое-что поважнее. — О чём ты говоришь? Ты достиг Сферы Небесного Воина, что может быть важнее этого? — Нет. Есть. Видя решительный взгляд Хён До, говорящего так твёрдо, Хён Сан посерьёзнел и спросил: — Что же это... — Чхон Хви — гений! — ...Что? Пока Хён Сан, перебитый на полуслове, потерял дар речи... — И не просто гений, а лучший в Поднебесной, нет! Лучший гений всех времён! Крик Хён До сотряс Павильон Пурпурной Зари.