— Цинцин, я выразилась предельно ясно. Ты не хочешь мне помочь? — Лю Мэйхуа сделала паузу, и в её глазах промелькнула мольба.
— Третья сестра, раз ты понимаешь, что он человек знатный, то и семья у него, должно быть, непростая. Будь я на твоём месте, я бы не строила напрасных иллюзий, — как она и думала, сестра положила глаз на этого господина. Несмотря на то, что они были близнецами, Цинцин знала, что Мэйхуа была способной, но всё же не верила в успех этой затеи. — К тому же, разве ты его знаешь? Что он за человек? Каков его характер? Кто его родные?
— Довольно, Цинцин, я всё это прекрасно знаю, и тебе не о чем беспокоиться, — перебила её Лю Мэйхуа. — Это моё личное дело. Ты просто скажи — согласна или нет?
— Сестра, я ведь желаю тебе добра, — Лю Цинцин начала закипать, но, понимая, что речь идёт о счастье всей жизни сестры, решила предупредить её, пока та не увязла окончательно, чтобы потом не было слишком поздно для сожалений.
— Это мой выбор! — голос Лю Мэйхуа повысился. — Каким бы ни был исход, я приму его сама, тебя это не касается. — Тон Лю Мэйхуа стал холодным. — Цинцин, ты ведь не потому так говоришь, что сама не хочешь уступать?
Что ж, Лю Цинцин, которую в семье всегда баловали, тоже не была бесхарактерной. Раз её добрых намерений не ценят, зачем зря тратить слова? — Я согласна. Но, сестра, не забывай — я принесла раненого у входа в деревню, об этом знает всё село. Даже если я скажу, что спасительница ты, как ты поступишь с остальными жителями?
— У меня есть способ, об этом не беспокойся, — Лю Мэйхуа нахмурилась, но мысленно успокоила себя: спешить некуда, он всё равно без сознания, и до его пробуждения она что-нибудь придумает.
— Раз так, я пойду, — Лю Цинцин встала. — Не волнуйся, раз я обещала, то не передумаю. Только надеюсь, что ты не пожалеешь об этом в будущем.
С этими словами она направилась к выходу, но, едва открыв дверь, увидела перед собой Лю Юйлань. Та стояла совсем рядом. Хорошо, что Лю Цинцин была немой, иначе она бы вскрикнула от неожиданности.
Лю Юйлань приложила палец к губам, призывая к тишине, и затянула сестру в свою комнату. Её глаза горели азартом сплетницы: — Цинцин, надо же, а у Мэйхуа губа не дура! Присмотрела такого красавца!
Услышав её восторженный тон, Лю Цинцин с опаской посмотрела на старшую сестру: — Сестра, только не говори, что он и тебе приглянулся. Предупреждаю, не теряй голову. Какой бы он ни был красавец, подумай, подходит ли он тебе по статусу.
— О чём ты только думаешь! — Лю Юйлань фыркнула. — Он мне не нравится. — Она замялась и, покраснев, добавила: — К тому же, у меня уже есть тот, кто мне дорог.
Лю Цинцин не успела толком выдохнуть, как снова напряглась. Но потом подумала, что старшей сестре уже шестнадцать, и если бы не проблемы с родственниками, она бы давно вышла замуж. Так что иметь возлюбленного — дело обычное. — И ты уже сказала об этом дяде и тёте?
Лю Юйлань покачала головой с выражением робости и печали: — Они ни за что не согласятся.
— Кто же этот человек? Я его знаю? — осторожно спросила Лю Цинцин, глядя на краснеющую влюбленную девушку. По сравнению с властной Лю Мэйхуа, за старшую сестру она переживала больше. Мэйхуа была рассудительной и вряд ли бы совершила глупость, а Юйлань казалась более уязвимой.
— Знаешь... — Лю Юйлань опустила голову и спустя долгое время прошептала едва слышно: — Это господин Му.
— Господин Му? — Сначала Лю Цинцин не поняла, о ком речь, среди её знакомых не было никого с таким именем. Но вскоре она в изумлении уставилась на Лю Юйлань: — Ты имеешь в виду благодетеля? — Чан Сяо старательно перевёл её шокированный тон.
Вспомнив о Лю Мэйхуа и глядя на Лю Юйлань, Лю Цинцин могла думать лишь об одном: мужская красота губительна. Иначе как обе её сестры могли так увлечься «мужчинами-лисами»? Тут же вспомнив, что речь идёт и об её благодетеле, она мысленно извинилась.
Лю Юйлань подняла взгляд, полный печали: — Цинцин, ты ведь тоже считаешь, что мы не пара? Что я его недостойна?
Лю Цинцин очень хотелось утешить её, как в сентиментальных романах, сказать, что статус не имеет значения, что истинная любовь способна на всё.
Однако от одной мысли о том, чтобы произнести такое, у неё по коже пошли мурашки. К тому же, это принесло бы лишь временное облегчение, а позже старшей сестре стало бы ещё больнее.
Поэтому, не глядя в печальное лицо Лю Юйлань, она через силу кивнула.
— Я так и знала. Господин Му такой выдающийся, а я такая обычная... Это всё мои глупые фантазии, — сказав это, Лю Юйлань разрыдалась.
Лю Цинцин так остро чувствовала её горе и отчаяние, что внезапно засомневалась: не слишком ли жестоко было так прямо кивать? Наверное, стоило выразиться мягче.
— Сестра, не плачь! Может быть, я ошибаюсь, — Лю Цинцин в растерянности попыталась её утешить, но это дало обратный эффект. Для Лю Юйлань интуиция младшей сестры никогда не ошибалась, а значит, и на этот раз всё было именно так.
Лю Юйлань, которая и раньше понимала безнадёжность своих чувств, теперь осознала, что у них с тем, кого она так долго тайно любила, нет ни единого шанса. Боль в сердце была невыносимой, и она окончательно сорвалась, рыдая всё сильнее.
В тишине двора семьи Лю её плач звучал особенно громко. Первыми прибежали родные из старшей ветви семьи. Увидев неуклюже пытающуюся утешить сестру Лю Цинцин и заходящуюся в истерике Лю Юйлань, Ян-ши, собиравшаяся было отчитать их, осеклась. Она вспомнила, что Цинцин никогда не обижала своих братьев и сестёр.
Вскоре собралась вся семья. Когда дедушка Лю Цюаньгуй начал расспрашивать о причинах, Лю Цинцин сама была готова расплакаться. Ведь это были девичьи тайны старшей сестры, и она не знала, стоит ли рассказывать о них взрослым.
— Ну всё, хватит реветь! Неужели нельзя нормально поговорить? — видя, в каком затруднении оказалась его любимая внучка, прикрикнул Лю Цюаньгуй. — Жена старшего, разберись.
— Да, — кивнула Ян-ши. Видя страдания дочери, её сердце обливалось кровью. — Юйлань, деточка, не плачь. Расскажи маме, что случилось, я обязательно что-нибудь придумаю.
Лю Юйлань прильнула к матери, рыдая ещё горше, а затем яростно замотала головой, всхлипывая: — Мама, мне так плохо на сердце...
От этих слов у Ян-ши глаза наполнились слезами: — Не плачь, маленькая, мама рядом.
Лю Таохуа, глядя на сестру, тоже не выдержала, и слёзы градом покатились по её щекам.
— Я... я... — всхлипывая, Лю Юйлань внезапно потеряла сознание. Тут уж поднялся настоящий переполох, Ян-ши заголосила, взывая к любимой дочери.
Лю Юаньсяо не выдержал, вырвал Юйлань из рук жены и с силой надавил ей на точку над верхней губой. Девушка быстро пришла в себя. — Говори, в чём дело! Если ещё раз вздумаешь реветь, я тебя побью!
Это была лишь угроза. Лю Юаньсяо мог ударить жену или сыновей, но с дочерьми, хоть и был строг, никогда не распускал руки.
— Я... я... — Лю Юйлань обвела взглядом всю семью. Ей было и стыдно, и горько. Не обращая внимания на слова отца, она зарылась лицом в грудь матери: — Не давите на меня, спросите у сестрёнки Цинцин.
Что ж, раз старшая сестра сама так сказала, Лю Цинцин больше не стала скрывать правду. Опустив подробности о Лю Мэйхуа, она очень осторожно и иносказательно поведала о чувствах Лю Юйлань к благодетелю.
— Дядя, тётя, это я виновата, что была слишком прямолинейна и так расстроила сестру. Простите меня, — Лю Цинцин, ещё не познавшая превратностей любви, честно признала вину. Она помнила, как в её прежнем мире люди порой совершали необдуманные поступки из-за разбитого сердца, и не хотела, чтобы Лю Юйлань дошла до отчаяния.
Обновлено: 03.02.2026