Глава 3 — 3

Несмотря на мои опасения, всё обошлось и проблем с незадокументированным оборудованием не возникло. Из полученных от Росса документов стало ясно, что помимо введения сыворотки суперсолдата Стива Роджерса облучили вита-лучами. Это и сыграло на руку. На закономерно возникшие у генерала вопросы, я ответил, что ранее сам пришел к подобному выводу. Вот только установку для получения Вита-лучей собрать не получится при всем желании, ибо технология собственность Старка, а он делиться своими наработками с военными не спешил. На данный момент больше всего меня интересует Гамма-излучение. Но да, я экспериментировал со всеми доступными видами излучений. В результате вырисовалась следующая картина. Инфракрасное излучение впитывалось в кровь очень медленно. То же касается и ультрафиолета. При длительном воздействии наблюдалось незначительное повышение активности, вот только на поддержание живучести клеток крови все равно не хватало. То есть, под солнечными лучами жить вечно не получится. Радиоактивное излучение давало странный результат. Во-первых, кровь впитывала его даже лучше, чем Гамма-лучи. Вот только потом клетки начинали активно делиться и увеличиваться в объеме. Во-вторых, при пересечении определенного порога клетки мутировали с огромной скоростью, и в конечном итоге разрушались. Другие виды излучений вообще никак не повлияли на образцы, поэтому на них я забил. Все равно, самый стабильный и безопасный вид энергии — это Гамма-лучи. С ними я и собирался проводить опыты. Первые три года мы налаживали работу с военными. Несмотря на угрозы генерала Росса, Бетти из университета не перевели. Она закатила знатный скандал, аргументируя его тем, что вложила полжизни в науку и не собирается бросать все только начав. Тем более ее личный проект тесно связан с моим. А это обмен опытом и идеями, некоторые из которые рождались во время многочасовых дискуссиях, которые иногда перетекали в горизонтальную плоскость. Да, между нами не было любви. Наша страсть — это наука и работа. Вот только мы остаемся людьми со своими потребностями, и желания плоти никуда не делись. Секс вообще отличный способ расслабиться и отвлечься, так что почему бы и нет? Тем более личной жизни ни у меня, ни у Росс не было. Девушка реально затворница, и виной тому детство в военном городке и постоянные переезды ее отца после инцидента в Техасе. Она не успевала социализироваться и замкнулась в себе. Я же не мог нормально сойтись с людьми из-за ПТСР, который сейчас не сильно-то и беспокоил меня. Практика медитаций вместе с прослушиванием записей голоса Бетти практически стабилизировали мою психику. Единственно что я глушу медикаментозно – это приступы. Иногда, меня начинает колотить дрожь, мышцы содрогаются в спазмах, а затем наступает истерика. Такие моменты редки, но мало приятны. К счастью, я научился заранее определять, когда меня накроет еще во время учебы. Мне хватало времени добраться до своей комнаты и переждать приступ в одиночестве. На сегодняшний день я разработал препарат, который мгновенно заглушает начавшийся приступ. Ношу его постоянно с собой, в виде инсулинового инъектора. Проблема в том, что дозировку, как и концентрацию вещества, приходится постоянно увеличивать. Мой организм очень быстро привыкает к его воздействию. Виной тому переизбыток праны, что в моем случае только вредит. Сейчас одной дозы препарата может хватить, чтобы успокоить лошадь. А слона и вовсе введет в кому. Еще лет пять и придется от него отказаться и, может быть, изобрести что-то новое. С другой стороны, возбудителей хватало. Моя нервная система, остро реагировала на любые раздражители. От запахов и звуков, до вкуса. Я понимал, что дело в той дряни, которая засела в моем теле, и какого-то хрена цепляется за Чувственное Начало, попутно перекрывая мне всю магию! - Рррр! – Снова злость пробилась через действие препарата. Проделав дыхательное упражнение из йоги, я переключил свое внимание на ход эксперимента. На столе лежала лягушка, веденная в летаргический сон, - то состояние анабиоза, в которое они впадают во время зимовки. Оно удобно тем, что я могу наблюдать за изменениями в организме подопытного словно в замедленной съемке. На данный момент я ввел в тело амфибии сыворотку из собственной крови и наблюдал за процессами истинным зрением. Недолго, ровно до момента наступления мигрени. Результаты были неоднозначными. Поначалу все шло стабильно хорошо: у лягушки повысилась жизненная активность, и она вышла из анабиоза, выдавливая введенный ранее препарат для искусственной комы. Но потом «заражение» доходило до мозга, после чего сыворотка разрушала организм подопытного полностью, начиная с нейронных связей в мозге и до полностью деградирующей мышечной ткани. - Мда, – откинулся я в кресле, потирая виски, – Вечер головной боли мне обеспечен. Что касается разработки сыворотки суперсолдата, то тут успехи есть. Если бы их не было, то нас давно бы прикрыли. Пока добились кратковременного улучшения физических показателей у испытуемых, вкупе с увеличением реакции. Вот только были у препарата и побочки. Такие, например, как регресс нервной системы. Грубо говоря, при постоянном использовании препарата, у человека развивался тремор конечностей и заторможенность реакции. Назвали нашу поделку – «Боевой коктейль». Безопасный период между применениями препарата - две недели. Время действия - шестьдесят три минуты. Так что, суперсолдаты у нас не получились, но в разовых акциях наша разработка стала большим подспорьем для военных. *** - Ты уверен, что это безопасно? – Спросила Бетти в динамике, когда я укладывал крупную жабу в Гамма-установку. - Нет, конечно! – весело ответил я девушке. – Поэтому мы и находимся за стеклом, а не в лаборатории. Да и потом, животинку, конечно, жалко, но на ком ты предлагаешь испытывать образцы? - Зоозащитники нас бы удавили. – Вздохнула девушка, когда я прикрыл за собой дверь. - Доктор Росс, вам ли не знать, что производители косметики убивают в тысячу раз больше животных, чем горстка ученых по всему миру? - Да, да. Не начинай. Все равно мне не нравятся опыты на несчастных животных. - Наука требует жертв, – вздохнул я, вспоминая свое отношение к этим созданиям ранее. Тьма сильно исказила мои моральные принципы. Я бы и человека засунул в гамма установку для эксперимента. Только пример моего отца останавливает меня от подобного действия. Не хочу уподобиться этому ублюдку. - ..3...2...1 – Отсчитал механический голос. Сначала комнату с амфибией заполнил специальный газ, помогающий распространению гамма-лучей, потом загудела установка. Человеческому глазу было не видно всего что происходит, даже приборы фиксировали только внешние изменения, я же на куда более глубоком уровне наблюдал за опытом. Гамма-лучи проникли в тело подопытного, впитавшись в ткани и абсорбировались в изменённых сывороткой суперсолдата и моей кровью клетках. Не так давно удалось объединить два состава, чтобы нивелировать разрушительный эффект крови. Следом пошли качественные изменения организма подопытного. Нанесенные ранее на тело амфибии небольшие ранки быстро затянулись. Мышечная структура и кости уплотнились, организм пришел в наиболее жизнеспособное состояние, практически идеальный вид для данного существа. Пока вдруг не произошло бесконтрольное деление клеток, которое разорвало бедное животное. - Эксперимент четыреста четыре – неудача, – бесстрастно констатировал я в диктофон. Завел недавно такую привычку. - На этот раз удалось стабилизировать рост клеток на шесть секунд дольше, – сказала Росс, делая пометки в компьютере, не обращая внимания на ошметки жабы на стекле. В такие моменты девушка была именно ученым, а не женщиной. - Далеко до идеала, но прогресс на лицо, – кивнул я своим мыслям, - Деррик, прибери тут всё. После отключения установки и проветривания, в лабораторную комнату вошел молодой практикант с ведром и тряпками. - Может стоит уменьшить мощность или изменить дозировку? – Спросила Бетти, устало потерев глаза. Темные круги выдавали множество бессонных ночей, - Тебе бы отдохнуть, Бет, – усмехнулся я, протягивая коллеге стаканчик с остывшим кофе. - Некогда. Отец требует результатов, а у нас последние полгода одни неудачи, – отпила девушка противный напиток и поставил его на приборную панель, – Это ты двужильный, мне иногда кажется, что ты вообще не спишь, а выглядишь всегда свежим. Колись, разработал новый энергетик и не хочешь ни с кем делиться? - Если бы, - улыбнулся я. – Хотя идея хорошая, мне за это изобретение такую премию дадут... - закатил я глаза. – А если серьезно, то это расстройство нервной системы, мне много спать не надо. - Да, помню. Ты говорил, - махнула рукой Росс, сбивая стаканчик с кофе на приборную панель, – Ой! Блять, только этого не хватало! Я скинул с плеч белый халат и кинулся вытирать приборы, пока ничего не закоротило. Прозвучал механический голос информатора. - Готовность тридцать секунд, просьба покинуть помещение. - Деррик! Бегом оттуда! – Запаниковал я, пытаясь отключить установку, но ни одна кнопка не реагировала. - Я не могу! Дверь заблокирована! – Кричал паникующий парень из-за стекла. Я подбежал к двери и начал судорожно вводить код вручную. Как назло, из-за нервов накатывал приступ, поэтому попасть дрожащей рукой по панели было сложно. - …5,...4… - Давай! – кричал я сам на себя. - …2… Удалось открыть дверь, в которую тут же выскочил лаборант, отпихивая меня в сторону. К тому моменту меня уже трясло от мышечных спазмов, и я неловко завалился в помещение, из которого недавно вскочил испуганный студент. - Брюс! - В последний момент услышал крик Бетти. …1 Резким движением ноги в полете, я захлопнул дверь за собой. Не хватало еще чтобы девушка погибла. Мне-то не привыкать… Поданный газ был слегка сладковат на вкус, от него немного кружилась голова. Я лежал на полу, пытаясь совладать с непослушным телом, но получалось откровенно хреново. Да и пытаться уже поздно, загудела установка Гамма-излучателя. Я наблюдал за испуганной Бет, что колотила кулаками по стеклу и, судя по губам, кричала мое имя. К сожалению, из-за гула оборудования, голоса я не слышал. В голове было пусто, даже привычной истерики не накатывало. А потом, стало так хорошо. Вот правда, тело расслабилось, эмоции выветрились из моей головы, наступила какая-то эйфория. Наверное поэтому, все подопытные животные не бесились на экспериментальном столе. Просто не хотели ничего делать. Еще пару мгновений, и моё сознание затухло. *** Проснулся я в больничной палате. Голова была ясной, а тело ощущалось на удивление легким. Будто не меня должно было разорвать, как мыльный пузырь, во время вышедшего из-под контроля эксперимента. Обведя взглядом комнату, наткнулся на висящий у ног планшет с медицинскими данными. Судя по всему, мой диагноз и наблюдения. Отцепив капельницу от руки, я взял бумаги и начал изучать. Ага, кома IV степени. Наблюдался пять дней. Состояние стабильное. В целом повреждений не обнаружено. Анализы стандартные, кроме повышенного содержания белка в крови и моче. С этим понятно, мои анализы всегда так выглядели, в больнице просто нет нужного оборудования, чтобы понять нюансы состояния моего организма. Кстати, о нем. Я скользнул в состояние медитации и включил истинное зрение. - Ох, ё! – вырвалось непроизвольно. Зеленое облако, что ранее концентрировалось на первом и втором начале, перекрывая магическое ядро, и цеплялось за Чувственный Дух, сейчас выглядело совсем иначе. Начнем с того, что магический источник был инициирован! Видимо это послужило тому, что мое эмоциональное Начало теперь свободно от этой гадости. Само же образование объединило Первое и Второе начала, вырабатывая колоссальное количество праны, которое, впрочем, уходило куда-то за седьмую составляющую души – Магический Дар. Если бы я не видел Кощея, то подумал бы, что у меня начала образовываться восьмая оболочка – Бессмертный дух. Но это ни разу не похоже! - Брюс?! – Услышал я голос, который прервал мои исследования. – Брюс! Как я рада! Бетти кинулась ко мне в объятья, мгновенно намочив слезами больничную робу. - Я так рада, Брюс! Я думала - ты умрешь! Я так боялась! Слава Богу, Брюс! Причитания девушки продолжались долго. Я пытался ее успокоить, гладил по волосам и шептал всякие глупости. В какой-то момент понял, что это бесполезно, а потому, просто обнял. Мы сидели на больничной койке и молча обнимались. В этом не было скрытого подтекста, просто мы были, наверное, больше, чем друзья, даже больше, чем любовники. Нет, это все еще не любовь. Скорее отношения очень близких родственников. За прошедшее с нашего знакомства время Бетти стала мне, как сестра.