ГЛАВА 6. ЛОГИСТИКА
Алексей проснулся за час до рассвета. Внутренний таймер, вбитый в подкорку годами режима, сработал безупречно, выдернув его из чёрной ямы сна без сновидений.
Он сел на жёсткой циновке и первым делом осмотрел свои руки. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в кладке, они выглядели чужими. Костяшки пальцев потемнели, вокруг суставов расплылись уродливые жёлто‑фиолетовые синяки.
«Диагностика: критический износ каркаса. Микротрещины в пястных костях. Связки воспалены. Без внешнего укрепления или химической стимуляции следующий серьёзный бой станет последним. Нужен ремонт. Нужно топливо».
Внезапно грудную клетку сдавило, словно стальным обручем. К горлу подкатил ком липкой, иррациональной тоски. Сердце забилось в аритмии.
«Сбой. Эхо Юня».
Мёртвый владелец тела продолжал транслировать свои эмоции из глубин подсознания: животный страх перед будущим, вину за пролитую кровь, ужас от содеянного. Слабая психика подростка не справлялась с реальностью, которую создал Волков.
Алексей закрыл глаза. Он начал дышать по квадрату: вдох — задержка — выдох — задержка.
— Пульс повышен. Концентрация снижена. Принято. Блокировка.
Он загнал чужие эмоции в дальний угол сознания, запер их там усилием воли. Тоска отступила, оставив после себя лишь холодную ясность.
Алексей встал, морщась от боли в ногах, и вышел из Башни. Утренняя прохлада Пустоши ударила в лицо. У стены, свернувшись калачиком в куче тряпья, спал Чжао — один из бывших прихлебателей Свирепого.
Алексей без размаха пнул его носком ботинка в бедро.
— Вставай.
Чжао подскочил, как ужаленный, судорожно протирая заспанные глаза. Увидев, кто стоит над ним, он тут же согнулся в поклоне.
— Хозяин... мы... Свирепого бросили на площади, у колодца, как ты и сказал. Все видели. Он мычал и пускал слюни. Деревня в ужасе. Они говорят, что ты демон.
— Судьба Свирепого и мнение овец меня не интересуют, — голос Алексея был сухим, как песок под ногами. — Мне нужна информация. Кто в этом секторе держит торговлю и слухи?
Чжао замялся, соображая.
— «Господин Пыли», — быстро ответил он. — Торговец‑отшельник. У него свой караван, но он не заходит в деревни. Его стоянка у Старого Колодца, в двух часах пути на север. Он скупает редкости и продаёт воду.
— Вода — это валюта, — кивнул Алексей. — Обеспечь двойной запас в Башне. И собери травы. Сейчас.
Он поднял с земли кусок угля и быстро, размашисто написал на белёной стене хижины список:
«Корень Жгучего Ветра. Сушёная желчь ската. Горький мох».
Чжао прищурился, разбирая кривые иероглифы.
— Хозяин... — он недоумённо посмотрел на Алексея. — Но это же сорняки. Ядовитая дрянь, которая растёт в тени скал. Их даже козы не едят. Зачем нам этот мусор?
— Это алкалоиды, — Алексей шагнул к бандиту вплотную. Чжао инстинктивно вжался в стену, чувствуя исходящую от нового лидера угрозу. — Усомнишься в моих данных ещё раз — сломаю пальцы. Бегом.
Чжао побледнел и, не задавая больше вопросов, сорвался с места.
Когда бандит скрылся за поворотом, Алексей вернулся в комнату. Ли Фэн уже не спала. Она сидела на циновке, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. При виде брата вздрогнула.
— Мне нужна маскировка, — сказал он с порога, не давая ей времени на вопросы и рефлексию. — Я иду к торговцу. Нельзя выглядеть жертвой. В этом мире с жертвами не торгуются, их грабят.
Он подошёл к куче трофеев, сваленной в углу, и выдернул оттуда старую, но прочную кожаную куртку, снятую с одного из охранников. Бросил её сестре.
— Вшей подкладки сюда и сюда, — он жёстко ткнул пальцем в плечи и грудь куртки. — Используй ветошь, солому, что угодно. Расширь силуэт. Создай иллюзию мышечной массы. Я должен казаться крупнее, чем есть. Шей.
Ли Фэн взяла куртку дрожащими руками.
— Ты... ты снова уходишь? — спросила она тихо, с ноткой отчаяния. — Юнь, ты спас меня вчера, но... если ты уйдёшь, что будет, если они вернутся?
— Я защищал тыл, — отрезал он, проверяя заточку ножа. — А сейчас иду за ресурсами для укрепления базы. Твоя безопасность — условие моего выживания. Если я не вернусь с реагентами, мы оба сдохнем от истощения через неделю. Работай.
Обновлено: 03.02.2026