ГЛАВА 4. ПЕРВЫЙ УДАР
Внутри Башни царил полумрак. Воздух был спертым, тяжёлым, как мокрая шерсть. Здесь пахло прогорклым маслом, дешёвым кислым вином и немытыми человеческими телами.
В центре зала, за массивным деревянным столом, заваленным объедками, сидел Свирепый.
Это был огромный мужчина, весом не меньше ста тридцати килограммов. Его шея сливалась с плечами, образуя единый мышечный бугор, а кожа лоснилась от жира и пота. Но Алексей, сканируя цель, видел не жир. Он видел уплотнённую структуру тканей.
«Объект: Свирепый. Статус: главарь. Ступень II — Ковка Кости (начальная). Вероятное использование Нэйли для локального укрепления ударных поверхностей».
Рядом с главарём сидели двое прихлебателей, разливающих вино по глиняным чашам. Увидев вошедших, они загоготали.
— Ли Юнь? — Свирепый медленно поднял тяжёлую голову. Его глаза, маленькие и налитые кровью, сузились. — Слабак решил поговорить? Где мои деньги, мусор?
Алексей сделал шаг вперёд, заслоняя собой сестру. Ли Фэн вжалась ему в спину, её дыхание сбилось.
— Деньги будут, — произнёс Алексей. Его голос в гулкой тишине зала прозвучал сухо и чётко. — Но я предлагаю не разовую выплату. Я предлагаю постоянный доход.
Свирепый расхохотался. Звук отразился от каменных стен, как рык зверя в пещере.
— Доход? От тебя? — он с силой ударил кулаком по столу. Толстые доски жалобно затрещали, кувшин с вином подпрыгнул и опрокинулся. — Ты смеешь торговаться со мной, червь? Встань на колени! Будешь умолять, чтобы я не отдал твою сестру всей банде прямо сейчас, а продал её в бордель целиком!
— Мне не нужен твой авторитет, — продолжал Алексей, игнорируя крик. Он говорил так, словно читал лекцию нерадивому студенту. — Мне нужен выход на рынок. Я вижу, как ты используешь силу. Ты тратишь энергию впустую, перегревая мышцы. Твой КПД ниже тридцати процентов. Я могу это исправить.
Провокация сработала идеально. Лицо Свирепого налилось тёмной кровью. Оскорбление его «мастерства» перед подчинёнными было недопустимо для лидера стаи.
— Ты мёртв! — взревел он, вскакивая. Стул с грохотом отлетел в сторону.
Гигант замахнулся. Его кулак окутался тусклой, дрожащей серой аурой — признак концентрации Нэйли. Удар был страшным по силе, способным проломить грудную клетку быка, но медленным. Техника Железного Ранга, исполненная грязно, на одной ярости.
Для Волкова это была не атака. Это была траектория. Вектор.
«Центр тяжести смещён вперёд. Правый локоть открыт. Защита шеи отсутствует. Скорость атаки — низкая. Инерция — высокая».
Алексей не стал бежать. Он резко присел, используя вес камней на ногах, чтобы ускорить падение центра тяжести. Кулак гиганта прошёл в сантиметре над его плечом, разрезая воздух с гулом.
«Активация Формулы. Сброс лимитов».
Все крохи Нэйли, накопленные в теле во время медитации, хлынули в правую руку. Мышцы сократились с неестественной скоростью, игнорируя предохранители боли.
Удар Разрыва (УР‑1).
Алексей выбросил руку вперёд. Утяжелитель на предплечье добавил удару кинетической энергии. Костяшки вошли точно в нервный узел, где плечо соединяется с ключицей.
Геометрия победила массу.
Раздался влажный, отвратительный хруст. Нервный импульс был перебит. Рука гиганта, только что готовая убивать, безвольно повисла плетью, словно у марионетки обрезали нити.
— Что ты?.. — Свирепый задохнулся, его глаза полезли из орбит от шока и непонимания.
Второй удар последовал мгновенно. Алексей использовал инерцию камней на ногах, развернулся корпусом, вкладывая в движение всё тело, и вбил левый кулак в солнечное сплетение врага.
Удар пришёлся точно в диафрагму. Импульс прошёл сквозь мышцы пресса, ударил во внутренние органы и парализовал дыхательный центр. Концентрация Нэйли Свирепого была сбита, его защита рассеялась.
Громадная туша рухнула на колени. Свирепый схватился здоровой рукой за горло, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на раскалённый песок, но лёгкие не работали. Затем он тяжело повалился на бок.
Прошло три секунды.
В зале повисла мёртвая, звенящая тишина. Двое прихлебателей застыли с открытыми ртами, не в силах осознать произошедшее.
Алексей выпрямился. Его правая рука дрожала мелкой дрожью, суставы горели огнём — плата за превышение предела прочности, — но на лице оставалась маска безразличия. Он медленно вытащил из‑за пояса нож и с силой вогнал его в столешницу, рядом с лужей пролитого вина.
— Ли Юнь мёртв, — сказал он, глядя на ошарашенных бандитов тяжёлым, немигающим взглядом. — У вас новый хозяин.
Обновлено: 03.02.2026