Том 1 Глава 3 — Глава 1

ГЛАВА 1. НОВЫЙ ПРЕДЕЛ Темноту сменил раскалённый песок. Не было плавного перехода, не было света в конце туннеля. Был только резкий удар реальности — как будто в нервную систему воткнули оголённый провод под напряжением. Алексей дёрнулся. Острая, ноющая боль сковала всё тело. Это была не знакомая боль тренированного солдата — жёсткая и конкретная, — а тягучее, вязкое страдание слабой, измученной плоти. Он открыл глаза. Над ним простиралось небо — слишком высокое, неестественно синее, безжалостное. Его края обрамляли хищные силуэты скал, похожие на гнилые зубы дракона. Жар шёл отовсюду: снизу, от раскалённых камней, и сверху, от палящего солнца. Воздух был сухим, как наждак. Каждый вдох царапал горло. — Статус... — попытался произнести он, но вместо командного голоса из горла вырвался жалкий хрип. Он попытался встать. Это стало унижением. Мышцы, которые по привычке должны были сработать как стальные пружины, задрожали и подвели. Руки были тонкими, как веточки, кожа — сухой и обветренной, с въевшейся в поры угольной пылью. В этот момент его мозг не просто получил информацию — он захлебнулся ею. Чужая память хлынула потоком, сметая личность Инструктора. Имя: Ли Юнь. Статус: ничтожество. Смертный (Ступень 0). Сестра: Ли Фэн. Диагноз: хронический голод, энергетическое истощение. Но самым страшным были не факты. Самым страшным была эмоция. Чистая, самозабвенная, жертвенная любовь к сестре. Это чувство ударило Волкова, прожившего жизнь в ледяном панцире безразличия, сильнее, чем пуля снайпера. Он почувствовал чужой страх за неё, чужую готовность умереть ради неё. «Чужеродные эмоции. Блокировать», — скомандовал разум. Любовь была слабостью. Слабость означала смерть. Он попытался отсечь эту эмоцию, как гангренозную конечность, но она вросла в нервную систему этого тела слишком глубоко. — Ли Фэн... — прошептал он чужим голосом. Прагматизм наёмника нашёл выход. Если он не может удалить этот «дефект», он будет его использовать. Эта девушка — его единственная связь с этим миром, его ключ к легализации. Она знает язык, правила, местность. Значит, объект «Ли Фэн» подлежит защите. Это не сантименты. Это тактическая необходимость. Алексей закрыл глаза и заставил себя дышать ровно. Ему нужно было провести калибровку нового «оборудования». Тело Ли Юня было дефектным сосудом. Мышцы атрофированы, кости хрупкие, энергетические каналы пусты и сухи, как русла рек в этой проклятой пустыне. Обычный человек на его месте впал бы в отчаяние. Алексей почувствовал профессиональный азарт инженера, которому достался сложнейший проект. Он начал медленно, едва заметно напрягать и расслаблять мышцы кора. Микродвижения. Контроль диафрагмы. Он не искал мистическую энергию Нэйли, о которой шептала память носителя. Он искал биомеханический рычаг. Идеальный баланс, при котором даже слабый скелет может выдержать нагрузку. Тело отозвалось. По конечностям разлилось слабое, едва ощутимое тепло. Это была не сила, но отголоски будущей силы. Он открыл глаза и наконец смог подняться. Голова кружилась, но он устоял. Его походка изменилась: вместо шарканья забитого подростка появился скользящий, хищный шаг зверя, который экономит силы перед прыжком. Он выбрался на вершину оврага. Вдалеке виднелись глиняные лачуги Деревни Каменного Ручья. А внизу, у самого края обрыва, он увидел её. Ли Фэн. Она рылась в каменистой осыпи, раздирая пальцы в кровь. Её лицо было измазано пылью и слезами, тонкая фигурка вздрагивала от рыданий. Увидев его силуэт на гребне, она застыла. На секунду в её глазах мелькнул ужас — она решила, что видит призрак. А потом сорвалась с места. — Юнь! Ты живой! Она бросилась к нему, пытаясь обнять. Алексей инстинктивно отстранился, сделав полшага назад. Ли Фэн вздрогнула, наткнувшись на этот холодный приём. Она посмотрела ему в глаза — и осеклась. В них не было привычной мягкости и глупости брата. Там был лёд. — Доклад, — произнёс он сухо. — Что ты искала? Её губы дрожали, но страх перед его тоном заставил говорить быстро: — Я... я пообещала «Жатве». Они приходили сегодня утром. Сказали, если мы не вернём десять монет до завтрашнего вечера, они заберут дом. И... меня. Я надеялась найти Траву Долголетия в осыпи, чтобы продать... — «Жатва Пустыни»? — переспросил Волков, выуживая информацию из памяти носителя. — Оценка угрозы. — Это люди Брата Свирепого, — прошептала она, опуская голову. — Он сказал: «Ваш брат сдохнет в канаве, а вы нам заплатите, Ли Фэн». Они пастухи, Юнь. Я не знаю, что делать. Алексей Волков, человек, который изобрёл Формулу преодоления человеческого предела, оказался в теле нищего должника, которого собирались пустить на корм. Он посмотрел на сестру. Он не верил в её любовь, но видел её полезность. И он видел её отчаяние. Это было топливо. — Хорошо, — сказал он. Голос был тихим, но тяжёлым, как могильная плита. — Долг будет закрыт. Завтра мы встретим этих пастухов. Он развернулся и, хромая, направился в сторону деревни. Оставлял за спиной место своей «смерти», унося с собой Формулу, которая должна была перевернуть этот мир.