ГЛАВА 13. ПРЕДЕЛ ТЕКУЧЕСТИ МАТЕРИАЛА
Каньон сузился, превратившись в узкую каменную глотку, в конце которой, словно пробка в бутылке, возвышались Врата.
Железный Оазис оправдывал своё название лишь наполовину. Железа здесь было много — стены были сложены из чёрного базальта, укреплённого листами ржавого корабельного металла, снятого с остовов древних машин. А вот «оазисом» это место мог назвать только безумец.
Над городом висело облако жирного чёрного дыма. Здесь пахло серой, горелым мясом и окалиной. Это был не город‑сад. Это был город‑завод, промышленный нарост на теле скалы.
Очередь на вход растянулась на сотни метров. Беженцы, мелкие торговцы, бродячие наёмники — все стояли в пыли под палящим солнцем, ожидая проверки. Воздух дрожал от жары и напряжения.
Я остановился, опираясь на копьё.
Диагностика:
Температура ядра: 38,2 °C (Синий Камень работает в штатном режиме, поглощение стабильное).
Мышечный тонус: 85 %.
Структурная целостность каркаса: повышена.
Я сжал свободную руку в кулак. Кожа на костяшках натянулась, жёсткая и грубая.
После поглощения энергии наёмника и гончих мой организм провёл «капитальный ремонт». Кальций уплотнил кости. Связки стали жёстче, как нейлоновые тросы. Чёрная субстанция в венах создавала дополнительное гидравлическое давление, поддерживая тонус.
Я больше не был «Смертным» (Ступень 0). Я находился где‑то в переходной фазе — Ступень 0,5. Моё тело теперь могло выдержать нагрузки, от которых прежний Ли Юнь рассыпался бы в прах. Но насколько большие? Мне нужны были данные.
— Хозяин, — зашептал Чжао, пряча лицо под забралом шлема. — Впереди пост Секты. Они берут налог за вход. Две монеты с человека или ценный ресурс. У нас нет монет. Мы нищие.
— У нас есть трофеи, — я кивнул на мешок за его спиной, где гремели клыки Костяных Гончих. — И у нас есть наглость.
Мы продвигались медленно.
Перед нами стояла семья беженцев — старик в лохмотьях и девочка‑подросток. Они пытались объяснить стражнику — широкому мордовороту в серых латах Секты, — что их ограбили в пути.
— Нет монет — нет входа, — равнодушно бросил стражник, жуё сухую травинку. — Валите обратно в пустыню. Или продай девку работорговцам из Картеля, они стоят вон там, у стены. Хватит и на проход, и на миску риса.
Старик упал на колени, хватая стражника за поножи.
— Господин! Пожалуйста! Она умрёт там!
— Убери руки, грязь.
Стражник замахнулся для удара. Он держал тяжёлую алебарду обратным хватом. Удар древком — ленивый, «воспитательный». Но для истощённого старика с хрупкими костями этот удар мог стать последним. Вектор удара шёл точно в висок.
В моей голове щёлкнул калькулятор.
Вмешательство: тактически нерационально. Лишний риск привлечь внимание.
Альтернатива: это идеальный стенд для краш‑теста. Мне нужно знать мой предел текучести (момент, когда материал начинает необратимо деформироваться) до того, как я вступлю в серьёзный бой внутри города.
Я шагнул вперёд.
Не рывком. Не в режиме «Формулы». Просто быстрый, тяжёлый шаг.
Я выбросил левую руку вперёд, перехватывая древко алебарды в момент замаха.
ТУК.
Звук был глухим и плотным.
Раньше, два дня назад, инерция этого удара (около 150 кгс) сломала бы мне запястье и вывихнула локтевой сустав.
Сейчас моя рука даже не дрогнула.
Мышцы, напитанные густой чёрной кровью, сработали как гидравлический амортизатор. Кости выдержали нагрузку без деформации. Я почувствовал удар, но это было ощущение удара палкой по автомобильной покрышке.
Стражник вытаращил глаза. Он дёрнул алебарду на себя — я не отпустил. Моя хватка была железной. Пальцы впились в дерево.
— Ты?! — рявкнул он, багровея. — Смертник?! Как ты посмел коснуться оружия Секты?!
Я посмотрел на свою руку. Ни боли, ни хруста. Только лёгкое онемение в подушечках пальцев.
Вывод: мой каркас усилен. Я выдерживаю статическую нагрузку до 200–300 кг без использования активной Нэйли. Материал соответствует характеристикам твёрдой технической резины или армированного пластика.
— Пропусти их, — сказал я спокойно. Мой голос звучал глухо из‑за повязки на лице, но в нём лязгнул металл. — Я плачу за всех.
Я кивнул Чжао.
Тот, трясясь от ужаса (он был уверен, что я сейчас начну резню прямо под стенами гарнизона и нас нашпигуют стрелами), дрожащими руками достал из мешка два длинных, изогнутых жёлтых клыка.
— Этого хватит? — я разжал руку, отпуская алебарду, и бросил клыки стражнику.
Стражник поймал их на лету. Рефлексы у него были в порядке.
Он осмотрел клыки. Жёлтая кость, острая как бритва. Валютный товар — из клыков Гончих делали бронебойные наконечники и лекарства для потенции.
Он перевёл взгляд с клыков на меня, потом на руку, которой я остановил его удар. В его глазах мелькнуло сомнение. Он не чувствовал во мне «высокой стадии культивации», я не излучал духовного давления. Но физическая сила хвата говорила об обратном.
— Хватит, — буркнул он, пряча клыки в поясной кошель. Жадность победила гордость. — Валите внутрь. Все четверо. И скажи спасибо, что я добрый сегодня.
Старик начал бормотать благодарности, пытаясь поцеловать край моей пыльной куртки.
— Встань, — я брезгливо отдёрнул ногу. — Долг платежом красен. Внутри вы мне покажете, где находится Нижний рынок.
Мы прошли через массивные ворота, обитые железом.
Тень гигантской стены накрыла нас. Температура упала на пару градусов, но влажность выросла.
Внутри Железный Оазис оглушил нас.
Это был муравейник, построенный на костях старого мира.
Дома лепились друг к другу, образуя лабиринты. Улицы были узкими и грязными.
Справа я увидел огромное здание без крыши, откуда валил пар.
Там крутились гигантские каменные жернова. Их приводили в движение десятки рабов, толкающих рычаги. В жернова сбрасывали туши пустынных ящеров, какие‑то кости и... тела людей в лохмотьях.
— «Костедробилка», — прошептал Чжао, крестясь. — Они перемалывают всё. Говорят, из этой муки делают хлеб для бедняков и эликсиры для стражи.
— Трупная экономика, — констатировал я, наблюдая за процессом с холодным интересом. — Замкнутый цикл переработки биомассы. Эффективно.
— Юнь, — Ли Фэн прижалась к моему плечу. — Твоя рука... Ты не ранен? Тот удар был страшным.
Я сжал и разжал кулак левой руки.
— Нет.
Это было самое странное ощущение. Я привык к тому, что моё тело — это хрустальная ваза. Теперь оно становилось... инструментом. Грубым, тяжёлым, но надёжным.
Я посмотрел на Чжао.
— Веди к скупщикам. Нам нужны местные деньги, еда и ночлег. И... — я прислушался к организму. Реактор работал ровно, но топливо (энергия наёмника и собак) прогорало. Уровень заряда — 70 %. — Мне нужно найти место, где можно купить реагенты.
— Реагенты? — не понял Чжао.
— Сера. Селитра. Уголь. Кислота. Ржавчина.
— Это мусор, хозяин. Это валяется на свалках в Нижнем Ярусе. В «Ржавом Дне». Но там живут только изгои, прокажённые и крысы.
— Идеально, — улыбнулся я под маской. Мои зубы на секунду показались мне слишком острыми. — Я как раз планирую стать королём крыс.
Мы начали спуск по узкой лестнице в чрево города.
Мой уровень вырос. Моя прочность выросла.
Но и ставки выросли.
Здесь, в городе, концентрация хищников на квадратный метр превышала все допустимые нормы. Секта, Картель, банды.
Мой Синий Камень нагревался всё быстрее. Пассивного охлаждения уже не хватало. Мне нужно было собрать систему активного охлаждения на основе химии, пока я не закипел.
И для этого мне придётся использовать знания, которые местные сочтут грязной ересью.
Обновлено: 03.02.2026