ГЛАВА 11. ГРЯЗНОЕ ТОПЛИВО
Ночь в Секторе 9 не приносит облегчения. Она приносит изменение спектра угроз. Температура воздуха падает до нуля, но камни продолжают фонить накопленным за день жаром, создавая в инфракрасном диапазоне хаос.
Мы укрылись в узкой расщелине, похожей на трещину в сухой кости.
Я сидел у входа, опираясь на копьё. Моё тело работало в режиме пассивного сканирования.
Вибрация почвы усилилась.
Это был ритмичный, цокающий звук. Кость о камень. Множественные цели.
— Юнь... — шёпот Ли Фэн за спиной был едва различим, сливаясь с ветром. — Я их слышу.
— Тихо, — я не обернулся. — Гаси сознание. Дыши реже. Они идут на тепло и ритм сердца.
Анализ угрозы:
Объект: Костяные Гончие.
Классификация: мутировавшие псовые. Эндемик Пустоши.
Особенности: отсутствие шерстяного покрова. Наличие внешнего кальциевого экзоскелета (наросты на холке, лапах и черепе). Зрение атрофировано, ориентируются на тепловой след и запах гормонов страха.
Проблема была в том, что я для них светился как сигнальная ракета в тёмной комнате. Моя температура (39,5 °C) и работающий на холостом ходу «реактор» делали меня идеальной мишенью. Синий Камень в кармане глушил сигнал, поглощая излучение, но тепловая конвекция воздуха вокруг меня всё равно выдавала позицию.
Из темноты выступили силуэты.
Три... пять... семь особей.
Они напоминали ободранных доберманов размером с телёнка. Вместо глаз — белёсые костяные наросты. Из пастей капала густая слюна, мгновенно замерзающая на холодном песке.
Вожак поднял безглазую морду и втянул воздух. Его голова дёрнулась в мою сторону.
Он «засёк» мой реактор.
— Чжао, — скомандовал я, не меняя позы. Голос — шелест песка. — Встань в пяти метрах сзади меня.
— Ч‑что?.. — голос бандита сорвался на визг.
— Встань и начни бояться, — приказал я. — Твой страх — это выброс кортизола и адреналина. Сильный химический маркер. Перекрой мой тепловой след своим запахом. Будь приманкой.
Чжао, скуля, отполз назад. Его ужас был искренним и, с точки зрения химии, очень пахучим.
Вожак Гончих дёрнул носом. Запах лёгкой добычи (Чжао) смешался с запахом непонятной угрозы (меня). Инстинкт хищника выбрал то, что понятнее.
Стая сорвалась с места. Это была не атака, это была лавина из мышц и костей.
Я встал.
Копьё в руке казалось продолжением лучевой кости.
Расчёт вектора: скорость цели — 12 м/с. Масса — 60 кг. Уязвимые зоны: горло (под костяным воротником), сочленения лап.
Прямой удар? Нет. Копьё сломается, а меня снесёт массой.
Когда вожак прыгнул, я упал на спину, упирая тупой конец копья в расщелину камня позади себя, а острие направил вверх под углом 45 градусов.
Классическая пехотная защита. Жёсткая сцепка.
Тварь насадила себя сама.
Бронзовый наконечник, направленный моей рукой, вошёл в мягкое подбрюшье, пробил диафрагму и вышел из спины, лязгнув о позвоночник. Инерция прыжка была погашена землёй, а не моими руками.
Гончая захрипела, повиснув на древке в полуметре от моего лица. Из пасти хлынула чёрная жижа.
Я перекатился вбок, уходя из‑под атаки второй твари. Эта метила мне в горло, но промахнулась и вцепилась в предплечье.
Клыки пробили ткань куртки, пробили кожу и вошли в мясо.
Боли не было. Был сигнал с датчиков: «Нарушение целостности обшивки. Потеря давления».
— Ошибка, — прошипел я ей в ухо.
Из раны не брызнула кровь. Чёрная, вязкая субстанция в моих венах мгновенно загустела вокруг инородного тела, блокируя утечку. Гидравлика держала герметичность.
Я отбросил копьё и вцепился руками в костяную морду твари.
Клапан открыт.
В отличие от человека, животное не имело сложной системы меридианов. Его энергия была грубой, плотной, «ворсистой».
Всос.
Гончая забилась в конвульсиях. Она попыталась разжать челюсти, но было поздно. Я пил её ярость.
Это было похоже на то, как если бы я залил в бак сырую нефть с песком вместо авиационного керосина. Двигатель чихнул, но заработал с удвоенной мощностью, вибрируя от детонации.
Вкус... вкус был отвратительным. Примитивный инстинкт — бежать, грызть, размножаться — хлынул в мой мозг вместе с силой.
Тварь усохла за две секунды. Шкура обвисла на скелете.
Я швырнул мумию в набегающую стаю. Это сбило темп атаки.
Остальные гончие затормозили. Их тепловое зрение показывало сбой матрицы: их собрат только что был горячим, а теперь стал холодным куском материи, а «добыча» вспыхнула как сверхновая.
Я поднялся.
Раны на руке затягивались на глазах, потребляя «звериное топливо». Чёрная жижа превращалась в новые волокна мышц.
Но моё сознание помутилось.
Звериная Ци ударила в лимбическую систему. Мне захотелось бросить копьё, встать на четвереньки и рвать глотки зубами.
«Внимание. Психоактивное загрязнение. Подавление когнитивных функций. Угроза деградации личности».
Я ударил себя кулаком по виску. Жёстко. До искр из глаз.
— Отставить инстинкты! — рыкнул я сам себе. — Ты человек. Ты оператор системы.
— Фэн! Огонь! — рявкнул я, чувствуя, как человеческая речь даётся с трудом, превращаясь в рык.
Сестра, преодолев оцепенение, швырнула в кучу хвороста заранее заготовленный трут с искрой и горсть серы.
Вспышка!
Едкий жёлтый дым и яркий свет ослепили сенсоры ночных хищников.
Этого замешательства мне хватило.
Формула: 30 %.
Я превратился в размытое пятно.
Удар древком — хруст лапы. Укол — пробитая шея. Захват — Осушение.
Я убивал и пил. Убивал и пил.
Каждая новая порция звериной энергии делала меня сильнее физически (мой Ступень 0,5 трещал от переполнения), но разум затапливало кровавым туманом. Движения теряли инженерную точность, становясь дёргаными, звериными.
Через минуту всё было кончено.
Семь иссушенных, похожих на мумии туш лежали вокруг костра.
Я стоял посреди бойни, тяжело дыша. Изо рта шла чёрная пена.
— Злой Дух... — прошептал Чжао, глядя на меня из‑за камня. — Ты жрёшь даже зверей... Ты хуже их...
Я резко повернулся к нему.
На долю секунды я увидел не Чжао. Я увидел мешок с тёплой кровью, который так удобно пульсировал.
Звериная энергия требовала продолжения банкета.
Чжао взвизгнул и закрыл голову руками, бормоча молитвы Железной Пагоде.
Я застыл.
Логический контур: приоритет — сохранение ресурса. Чжао — носильщик, а не еда.
Я вырвал Синий Камень из кармана и с силой прижал его к центру лба.
Удар холода был таким сильным, что я упал на колени. Камень зашипел, впитывая избыточный жар мозга и стабилизируя ментальное поле.
Звериная ярость медленно отступала, загоняемая обратно в подкорку ледяной логикой.
— ...сбор ресурсов, — прохрипел я, когда красная пелена спала. — Чжао. Встать.
Бандит, стуча зубами, поднялся. Он смотрел на меня с благоговейным ужасом.
— Вырежи клыки вожака. И когти. Это ликвидная валюта. Шкуры не трогать — они испорчены, обезжирены.
Я посмотрел на свои руки. Пальцы казались длиннее, ногти стали твёрдыми и тёмными, как роговица. Через минуту, по мере усвоения энергии, они вернулись в норму.
Вывод: животная энергия (Ци) пригодна как аварийное топливо. Она даёт мощный прирост физики, но токсична для психики. Использовать только при угрозе ликвидации. Человеческая энергия — чище, стабильнее. «Высокооктановая».
Утро встретило нас выходом к «Хребту» — главной торговой артерии Сектора 9.
Это была не дорога. Это была широкая полоса утрамбованного миллионами ног и колёс щебня, петляющая между скал.
Здесь уже было движение.
Вдали, в дрожащем мареве горячего воздуха, плыли силуэты огромных вьючных ящеров — Песчаных Дредноутов. Караваны.
Одинокие путники, группы наёмников, повозки работорговцев с клетками. Всё стекалось в одну реку, текущую к Железному Оазису.
— Накидки, — скомандовал я.
Мы замотали лица ветошью, оставив только глаза.
Чжао, одетый в трофейную броню Очистителя, шёл впереди, изображая охранника. Он выпрямился, пытаясь соответствовать роли, но я видел, как дрожат его руки.
Я, сгорбившись и опираясь на копьё как на посох старика, шёл следом. Ли Фэн — тенью за моей спиной.
Моя аура была скрыта. Я научился замыкать тепловой контур на себя. Синий Камень впитывал излишки. Для стороннего наблюдателя я выглядел не как практик, а как смертный с тяжёлой болезнью — бледный (из‑за оттока крови к внутренним органам), худой, с лихорадочным блеском глаз.
Идеальная маскировка. Хищник, притворившийся падалью.
Мы влились в поток.
Впереди, на горизонте, сквозь пыльную бурю начали проступать очертания циклопических стен.
Железный Оазис. Город, построенный вокруг древней скважины и гигантского металлического обломка, упавшего с неба столетия назад.
Там была вода. Там была власть.
И там были тысячи людей. Тысячи батареек.
Я поправил тёплый камень в кармане.
Мы шли прямо в пасть зверю, но на этот раз зверь не знал, что еда может укусить в ответ.
Обновлено: 03.02.2026