ГЛАВА 9. ГИДРАВЛИКА КРОВИ
Пустыня Аша не прощает ошибок в расчётах. Но она уважает термодинамику.
Мы покинули Башню тридцать минут назад. Я вёл нас через «Мёртвые Дюны» — сектор нестабильных песков, куда местные боялись соваться из‑за суеверий о злых духах. Для меня же это был единственный маршрут с минимальным коэффициентом встречного сопротивления.
— Брат, ты горишь... — Ли Фэн поддерживала меня под локоть, её пальцы белели от напряжения.
— Это рабочая температура, — прохрипел я, сплёвывая на песок вязкую, чёрную слюну.
Ложь.
Моя температура ядра составляла 40,2 °C. Синий Камень, лежащий во внутреннем кармане куртки, раскалился так, что обжигал рёбра даже через слой грубой ткани. Мой пассивный «радиатор» едва справлялся с отводом тепла от реактора, идущего вразнос.
Внутри, в солнечном сплетении, где раньше был «Даньтянь», теперь пульсировал вакуум. Сбой, который я классифицировал как «Нестабильную закалку», работал как неисправный насос в замкнутой системе. Он пытался всосать энергию отовсюду: из воздуха, из остатков пищи в желудке, из собственной мышечной ткани.
Я пожирал сам себя. Процесс аутофагии запущен. Если я не найду внешний источник топлива (биомассу) в ближайший час, мои органы откажут каскадно.
— Стоять.
Голос прозвучал не сзади, а спереди. Из‑за гряды выветренного песчаника вышли три фигуры.
Я остановился, покачнувшись. Гироскоп внутреннего уха сбоил.
Это были не оборванцы «Жатвы».
Лёгкие кожаные кирасы, вываренные в масле, плотные обмотки на ногах, маски‑респираторы, скрывающие нижнюю часть лица. Движения экономные, синхронные. Оружие — копья с зазубренными крюками для захвата рабов.
«Очистители». Наёмники Картеля. Санитары пустыни.
За их спинами, согнувшись в три погибели, трясся Чжао.
— Вон он! — взвизгнул предатель, тыча в меня пальцем. — Видите? Еле стоит! У него чёрные вены на шее! Это скверна! Он продал душу Бездне!
Старший из тройки, высокий жилистый боец, шагнул вперёд. Он стянул очки‑консервы на лоб. Глаза — холодные, рыбьи. В них не было злобы, только профессиональная оценка стоимости товара.
— Выглядит как перегретый котёл, — констатировал он скучающим тоном. — Кожа серая, гипертермия, некроз вен. Типичное искажение Ци. Ты прав, крыса, это «Одержимый».
— Уходите, — мой голос напоминал звук, с которым ржавая пила входит в мокрое дерево. Я отстранил Ли Фэн, задвигая её себе за спину. — Вам не выгоден этот конфликт. Математическое ожидание потерь — сто процентов.
Наёмники переглянулись и рассмеялись. Смех был глухим из‑за масок.
— Потерь? — Старший лениво крутанул копьё. — Это не бой, парень. Это утилизация брака. Взять его. Девку не портить — она пойдёт бонусом.
Двое подручных двинулись на меня, расходясь клещами.
Сканирование:
Цель 1 и 2: Ступень I (Закалка Кожи).
Вес: 85–90 кг. Мышечная плотность выше нормы.
Особенности: эпидермис уплотнён алхимией. Кожу трудно пробить ножом, но суставы уязвимы.
Мой статус:
Ресурс: 8 %.
Структурная целостность скелетного каркаса: 60 %.
Прямое силовое столкновение: летальный исход с вероятностью 99 %.
Мне нужен асимметричный ответ.
Я сунул руку в карман. Пальцы нащупали не нож, а горсть песка, смешанного с остатками той самой едкой химической соли, которую я использовал для эликсира.
Первый наёмник сделал выпад копьём. Пробный, ленивый удар в плечо. Он ждал, что я упаду или попытаюсь закрыться.
Я не стал блокировать. Блок сломал бы мне предплечье в моём текущем состоянии.
Я активировал Формулу.
Снятие нейральных барьеров: 25 %.
Впрыск адреналина.
Разрыв мышечных волокон: допустим.
Мир резко потерял цвет, превратившись в чёрно‑белую схему векторов и тепловых пятен.
Время стало вязким, как гудрон.
Я шагнул внутрь дистанции удара, игнорируя сухой треск в коленных связках. Резкий выброс руки — соль и песок ударили в глаза противнику сквозь прорези маски.
Химия разъела слизистую мгновенно.
Боец не закричал — тренировка подавила крик, — но рефлекторно отшатнулся, закрывая лицо руками.
Этого хватило.
Я рухнул вниз, сбивая его с ног подсечкой. Удар пяткой, усиленной камнем‑утяжелителем (я так и не снял их), пришёлся в коленную чашечку.
Хруст был сухим и громким.
Мы покатились по песку.
Второй наёмник и Старший бросились на помощь, но дистанция была три метра. У меня было две секунды.
Я оказался сверху на ослеплённом противнике. Мои руки легли на его шею, на открытый участок кожи.
Но я не стал душить. Душить «Закаленного» — всё равно что сжимать автомобильную покрышку.
В этот момент Голод перехватил управление у Разума.
Это была не техника боя. Это была гидравлика.
У него в системе было высокое давление Нэйли (энергии). У меня — абсолютный вакуум.
Я открыл клапан.
КОНТАКТ.
Меня словно подключили к высоковольтной линии.
Удар.
Я почувствовал, как горячая, густая, маслянистая субстанция рванулась из его тела в моё через ладони. Это не было похоже на питьё воды. Это было похоже на заправку под давлением через толстый шланг.
Наёмник под моим весом выгнулся дугой. Его рот открылся в беззвучном вопле.
В его глазах, забитых песком, читался первобытный ужас. Он чувствовал не боль. Он чувствовал, как из него вытекает структура.
Я видел, как кожа под моими пальцами начала терять упругость. Она серела, становилась похожей на старый пергамент. Бицепсы опали, превращаясь в вялое желе. Жир, вода и энергия межклеточных связей испарялись, перерабатываясь в чистую кинетику для меня.
— А‑а‑гх... — хрип перешёл в свист выходящего воздуха.
Три секунды.
Я высосал его меридианы досуха.
Я оттолкнул тело. Оно упало на песок бесформенным мешком костей, обтянутым сухой, серой кожей.
Внутри меня бушевал шторм. Чужая энергия была «грязной», смешанной с кортизолом жертвы, но она сработала как герметик. Я почувствовал, как чёрная жижа в моих венах густеет, латая микротрещины в костях мгновенно.
Сила вернулась. Боль ушла. На её место пришла эйфория переполненного бака.
Я поднял голову.
Мои глаза горели в полумраке рассвета красным огнём перегрузки.
Второй боец застыл с занесённым мечом. Старший остановился, опустив копьё.
Они смотрели на иссушенный труп своего товарища. Они видели многое: пытки, казни, расчленение. Но они никогда не видели, как человека выпивают касанием.
— Ты... ты сожрал его... — прошептал Старший. Его голос дрогнул, профессионализм дал трещину. — Ты не практик... Ты — Упырь! Демон Крови!
Я медленно встал. Изо рта вырвалось облако пара.
— Я — инженер, — выдохнул я. — И я только что дозаправился.
ВНИМАНИЕ. ТЕМПЕРАТУРА СИСТЕМЫ: 42 °C.
Поглощение выделило колоссальное количество побочного тепла (энтропии). Кровь закипала.
Меня начало трясти. Но для них это выглядело как дрожь бешенства.
Я сделал шаг к ним. Вены на моих руках потемнели, превратившись в чёрную паутину под кожей.
Психика наёмников не выдержала. Они готовы были драться с мастером меча. Но драться с существом, которое превращает воинов в мумии, в их контракт не входило.
— К Бездне это! — рявкнул Старший, разворачиваясь. — Валим! Это проклятое место!
Они побежали. Быстро, петляя между дюнами, бросив своего мёртвого товарища.
Я не стал преследовать. Если я пробегу ещё десять метров в таком тепловом режиме, моё сердце остановится от перегрева.
Остался только Чжао.
Он сидел на песке, обхватив голову руками, и тихо скулил, раскачиваясь из стороны в сторону.
Меня шатало. Мир плыл красными кругами.
— Камень! — прохрипел я, поворачиваясь к Ли Фэн.
Сестра стояла, прижав руки ко рту. В её глазах был ужас. Она видела, что я сделал. Она видела монстра.
Но она была моей сестрой. И она хотела жить.
Она подбежала и сунула мне в руку Синий Камень.
Я прижал его прямо к сонной артерии, туда, где чёрная вена билась особенно сильно.
Ш‑ш‑ш...
Густой пар ударил в лицо. Ледяная боль пронзила череп, гася пожар в нейронах. Камень жадно впитывал избыточные градусы. Температура упала до приемлемых 38,5 °C.
Я дышал тяжело, как загнанная лошадь. Прошла минута, прежде чем я смог сфокусировать зрение.
— Вставай, Чжао.
Предатель перестал скулить и поднял голову. Он не пытался бежать. Ноги отказали от страха.
Анализ: полезность — низкая. Лояльность — отрицательная. Ресурс — потенциальная «резервная батарейка» на случай критического истощения.
— Ты мне не нужен мёртвым, — сказал я тихо, глядя на свои руки, где чернота медленно бледнела. — Пока что.
Я протянул руку и схватил его за воротник, рывком поднимая на ноги. Чжао вскрикнул, ожидая, что сейчас превратится в сухую мумию, но я не открыл клапан. Я просто держал. Моя хватка была железной.
— Ты пойдёшь с нами. Ты понесёшь груз. И ты будешь искать мне «еду».
Я кивнул в сторону, куда убежали наёмники.
— Охота началась, Чжао. Нам нужно добраться до Города‑Узла, пока я снова не проголодался. И если ты попытаешься сбежать... я найду тебя по тепловому следу. И тогда я не буду таким быстрым, как с ним. Я буду пить тебя медленно.
Я отпустил его. Он упал на колени, кланяясь и бормоча бессвязные благодарности своему «демоническому господину».
Я посмотрел на Ли Фэн.
— Собери оружие и воду, — скомандовал я. — Мы уходим.
В термодинамике нет понятий «добро» и «зло». Есть только энергоэффективность. И сегодня мой КПД превысил 100 %. Моя анатомия изменилась навсегда. Я больше не человек. Я — автономная система на гидравлической тяге. И мне нужно много топлива.
Обновлено: 03.02.2026