Эллис молча смотрела на Ёну.
Гений, который, просто разослав свои демо-записи, привлек внимание восьми компаний и очаровал самого Ким Бомсина.
Поистине гениальный композитор.
Но в нем чувствовалось нечто большее.
Услышав лишь голос Ким Бомсина, он сотворил чудо: вознес на вершину Mango Chart певца, который уже отстал от времени и, грубо говоря, считался списанным со счетов.
Этого нельзя было добиться, просто написав хорошую музыку.
Для этого требовалось не только чувствовать голос исполнителя, но и обладать чутьем, позволяющим органично вписать этот голос в современные тренды и покорить публику.
То, чего не смогли добиться ни сам Ким Бомсин, хоть он и был мастером своего дела, ни тщательно отобранные им композиторы и продюсеры, Ёну сделал, просто создав одну композицию.
Это означало, что у него были задатки не только композитора, но и выдающегося продюсера.
И вот такой ребенок заявляет, что пение участниц никуда не годится.
Значит, на то была веская причина.
— Что именно тебе не нравится? — спросила Эллис.
— Они поют все вместе, но звучат совершенно вразнобой.
— Правда? Я не заметила. А ты, сонбэ?
— Я тоже, — отозвалась Джиён.
Услышав это, Ёну понял, что на словах объяснить будет трудно, и включил синтезатор.
— Вот, нуна Дахён. Сейчас ты поешь вот так. А должна на полтона выше.
Ёну нажал на клавишу, соответствующую тону Дахён, а затем на ту, что была на полтона выше.
— А нуна Аён и нуна Юнсо должны петь в унисон, но у нуны Аён звук на полтона выше нужного, а нуна Юнсо не дотягивает ноту до конца.
— ...
— Ты всё это слышишь? — изумленно спросила Эллис.
Ёну просто кивнул.
— Н-но как?
— Просто слышу.
«Так и знала, что он так ответит».
— Нашему Ёну, наверное, стоило заниматься классической музыкой, — улыбнулась Джиён. — Из него бы вышел великий дирижер с таким-то слухом.
— Классика — это скучно, тётя.
Маленькому Ёну нравилось что-то будоражащее, как шипучая кола или приторно-сладкий мармелад.
Такой уж возраст.
Но это не означало, что он относился к работе спустя рукава.
— Тётя, можно попробовать еще раз?
— Д-да, конечно.
Поначалу Эллис была сбита с толку этой профессиональной строгостью, внезапно вытеснившей детскую непосредственность, но быстро пришла в себя. Она остановила запись и передала замечания Ёну участницам группы.
— Э-э, м-м... Я не совсем понимаю, учитель, — послышалось из динамиков.
В ответ Эллис проиграла им нужные ноты на пианино. Дахён, обладавшая хорошим слухом, быстро поймала верный тон, но остальным пришлось нелегко.
— Хм... Давайте так: кроме Дахён, спойте свои партии по отдельности.
Эллис заставила девушек петь по очереди.
Только тогда она сама начала различать те нюансы, на которые указал Ёну.
С помощью оборудования Эллис выверила тон и дала прослушать его каждой из них. Когда они услышали эталонный диапазон, настроенный под их собственные голоса, Аён и Юнсо сразу все поняли. Сомин и Чхэвон смогли попасть в ноту только после нескольких попыток.
— Теперь попробуем все вместе?
Она запустила общую часть песни, и участницы начали петь одновременно, стараясь попадать в такт.
Едва раздались первые звуки, Ёну нахмурился и схватил Эллис за руку.
— Что такое?
— Нуна Чхэвон берет на полтона ниже.
— Поняла. Чхэвон! Чуть выше!
— Хорошо. Но теперь немного спешат.
— Я сказала «выше», а не «быстрее»!
После нескольких кругов правок Эллис снова попросила участниц исполнить общую партию. В тот момент, когда они запели, а их связки еще помнили только что выверенные ноты...
— А!
Обычный человек не заметил бы столь тонкой корректировки, но для Эллис эта крошечная настройка создала колоссальную разницу.
Словно ты всю жизнь слушал музыку через дешевые колонки и вдруг переключился на дорогую акустическую систему. Уши словно прочистились.
Но Ёну на этом не остановился.
— Тётя.
— Да?
— Нуна Дахён может петь еще выше?
— Ты имеешь в виду диапазон? Дахён, сможешь взять ноты третьей октавы?
— Да, учитель. До «ми» дотяну.
— Ого, впечатляет. Говорит, что может взять «ми», господин Юин.
Эллис показала Ёну соответствующую клавишу на пианино.
— Тётя, спросите ее... сможет ли она после этой строчки продолжить петь так, чтобы всё гармонично сливалось?
— А! Ты хочешь адлиб? Этот отрывок длится около пяти секунд... Справится ли она?
Нота «ми» третьей октавы — сложный порог даже для профессиональных певиц. Даже Со Хви, легендарная рок-вокалистка, ворвавшаяся на сцену как комета, в своих лучших песнях демонстрировала максимум «ля» третьей октавы.
Хотя диапазон — не единственный критерий мастерства, для айдола данные Дахён были выдающимися. Но удерживать такую высоту целых пять секунд? Это задача не из легких.
Эллис уточнила у Дахён, возможно ли это.
— Думаю, сейчас получится. Это же не живое выступление... Я попробую.
— Слышал?
— Да. Тогда пусть нуна Дахён сделает так, а ее основную партию возьмет нуна Аён.
Эллис удивленно вскинула брови. У Аён был самобытный, приятный тембр и стабильная техника, но ее высокие ноты никогда не были сильной стороной. Если бы она могла их брать, то именно Аён была бы главным вокалом.
— Аён, ты сможешь спеть в диапазоне Дахён?
— Э-э... Боюсь, это будет сложно...
Увидев неуверенность девушки, Ёну склонил голову и посмотрел на фею Ким Бомсина.
«Ты же говорил, что она справится?»
Изначально он предложил Дахён петь выше только потому, что фея подсказала: Аён без проблем осилит ноты в конце второй октавы.
Фея Ким Бомсина снова уверенно кивнула. Она взлетела, миновала стекло звукозаписывающей кабины и приблизилась к Аён.
Когда Ёну перевел взгляд на певицу, фея указала на ее голову. Остальные маленькие духи тоже закружились над головой Аён, словно сияющие нимбы.
«При чем тут голова?»
Тогда фея Ким Бомсина подлетела к Ёну, указала на свое горло, издала звук, а затем резко перевела палец на голову. При переходе от горла к голове в ее голосе словно по волшебству появилась мощь, а диапазон взлетел вверх.
«Петь головой?»
Фея активно закивала.
Ёну, который сам никогда не пел, не до конца понимал физику процесса, но уловил суть подсказки.
— Тётя, а нельзя петь не истинным голосом, а головой?
— Ты имеешь в виду не истинный голос, а головной резонатор? Хм, без долгой практики это почти невозможно.
Фея Ким Бомсина тут же замахала головой и указала на Аён.
«Она может? Или уже умеет?»
Снова кивок.
— Эта нуна умеет, — уверенно сказал Ёну.
— Правда? Хм... Аён, ты случайно не владеешь техникой головного резонатора?
— А... Учитель по вокалу запрещает мне так петь. Говорит, что это слишком похоже на академический вокал, и велит петь только истинным голосом.
Эллис мгновенно вспомнила ее анкету. Точно, эта девочка какое-то время занималась классическим пением, прежде чем стать трейни. Значит, она действительно умеет разделять регистры.
— Всё равно это только для записи, так что давай попробуем «в голову». Справишься?
— Да, я попробую!
Тем временем Ёну снова посмотрел на фею. Та указала на Дахён, а затем на свой живот.
— Скажите нуне Дахён, чтобы она пела, сильнее опираясь на живот.
— Хорошо.
Перезапись общей партии началась по указаниям Ёну.
Эллис и Джиён, затаив дыхание, смотрели на происходящее в кабине. Гармония, выстроенная на высоких нотах, буквально расширяла пространство в груди, даря ощущение абсолютной свободы.
Это звучание настолько идеально попадало в концепцию альбома, что Эллис, как завороженная, не могла отвести глаз от Ёну.
Юин... то есть Ёну. Откуда, черт возьми, он узнал про навыки Аён? И как одним коротким советом про опору заставил Дахён держать «ми» третьей октавы на одном дыхании?
— Как... как это вообще возможно? Откуда ты все это знаешь?
— Просто знаю.
«Просто», значит...
Неужели настоящие гении видят всё насквозь? Ходили слухи, что Ким Бомсин, который сам начинал как учитель вокала, после успеха наставлял младших коллег именно в такой манере. Казалось, будто сам Ким Бомсин стоит рядом и дает советы. [На самом деле это была фея Ким Бомсина.]
— Что ж... Мы всё записали. Есть еще какие-нибудь замечания? — спросила Эллис.
— Нет, тётя.
Когда Ёну кивнул, Эллис начерно смонтировала дорожки и включила результат.
— Я просто наспех склеила куски, так что звук еще сырой, но оцените общее впечатление.
Ёну сосредоточенно слушал. Как и предупреждала Эллис, в местах склейки то и дело вспыхивали красные феи, сигнализируя о шероховатостях, но в целом всё было чисто. А в тех моментах, которые он корректировал лично, пространство заливал синий свет, и феи радостно прыгали от восторга.
Возможно, это еще не был идеал, но результат его более чем устраивал.
— Отлично, тётя! — Ёну расплылся в широкой улыбке.
Он вдруг осознал: нет ничего прекраснее, чем видеть, как созданная тобой мелодия обретает плоть в голосах певцов. На миг он пожалел, что не видел процесса записи Ким Бомсина, но тут же подумал, что быть рядом с нунами, которые только начинают путь к своей мечте, — это по-своему ценно.
К тому же, в отличие от «Cold Night», эта песня была по-настоящему первой работой Ёну как профессионального композитора.
— Р-раз тебе нравится, то и я счастлива, — выдохнула Эллис.
Глядя на сияющего Ёну, она почувствовала, как сердце пропустило удар. Оказывается, он умеет так лучезарно улыбаться. Несмотря на возраст, в нем была какая-то чарующая, почти магическая сила.
«Боже, какие у него пухлые щечки... Вот бы хоть раз их потискать, пока он так улыбается», — мечтательно подумала Эллис.
— Ёну, если будешь так улыбаться на людях, жди беды, — усмехнулась Джиён.
Она лукаво взглянула на Эллис и легонько ущипнула племянника за щеку, заставив его посерьезнеть.
«Завидую...» — Эллис едва не вздохнула вслух. Этот жест Джиён словно говорил: «А мне можно его трогать». Эллис стало до того завидно, что она всерьез задумалась о том, что тоже хочет племянника.
Вспомнив об участницах в кабине, она поспешно вызвала их по связи.
— Отлично поработали! Вы и сами слышали — это было круто, верно?
— Да, это просто потрясающе!
— Мне кажется, альбом станет настоящим хитом!
— Боже, песня просто нереальная. Композитор Юин... он гений. И наш учитель-продюсер тоже проделала невероятную работу!
Эллис улыбнулась, слушая восторженные возгласы вокалисток. «Этот самый Юин стоит прямо перед вами», — подумала она, но промолчала, лишь мельком взглянув на Ёну.
— Учитель Син Джиён, этот мальчик — ваш племянник?
Чхэвон и Сомин уже стояли рядом с Ёну, глядя на него глазами, полными обожания.
— «Учитель» — это слишком официально. Зовите меня просто сонбэ. И да, это мой племянник, Син Ёну.
— Да, учитель. Мы не успели познакомиться. Привет, Ёну!
— Здравствуйте, нуны, — вежливо ответил мальчик.
— Ой, какой он милашка! Ёну, можно нуна тебя обнимет?
Ёну немного замялся, но потом застенчиво кивнул. Сомин, не теряя ни секунды, подхватила его на руки.
— Он такой краси... то есть милый! Учитель, Ёну мог бы стать моделью. Ну как можно быть таким очаровательным?
Говоря это, Сомин совершенно естественно потянулась и легонько ущипнула Ёну за щеку.
Глядя на то, как растягивается эта мягкая щечка, Эллис пришла в ужас.
«Как она смеет! С самим великим Юином! Если бы вы только знали, кто он, вы бы перед ним по струнке ходили!» — мысленно кричала она.
Но в глубине души Эллис признала: «Всё-таки я им завидую».
Она завидовала их счастливому неведению, позволявшему им так просто тискать гения за щеки.
Обновлено: 23.01.2026