Глава 34 — Глава 34. Девушка

Глава 34. Девушка На следующее утро, наскоро собрав вещи, Масахико вместе с главой клана Узумаки отправился в обратный путь к родным землям. — Племянничек, скажи-ка, появились ли в клане за последние годы юные дарования? — поинтересовался Масахико в дороге. — Я планирую по возвращении взять под крыло несколько ребят. — Хм, есть парочка на примете, но я не слишком вникал в детали, — задумчиво ответил глава. — Давайте я просто соберу всех детей младше двенадцати лет, а вы выберете любого, кто приглянется... Масахико закатил глаза. — Что мы, на рынке овощи выбираем? «Соберу всех, выбирай любого»... — Пусть джонины порекомендуют кандидатов, — уточнил он. — Мне нужны одаренные дети. Текущая сила не важна, главное — наличие фундамента и потенциала. Договорив, он вдруг нахмурился, вспомнив кое-что важное. «Почему Очки Свидетеля за "Двенадцать Ниндзя-Защитников" до сих пор не начислены? Неужели нужно ждать официального формирования отряда?» — размышлял он. — «Надеюсь, кланы не станут тянуть резину до следующего года... Хотя, какая разница, годом раньше, годом позже». Весь день они провели в пути, и лишь к вечерним сумеркам на горизонте показались очертания поселения Узумаки, которое Масахико не видел уже четыре года. — Четыре года прошло, а деревня совсем не измени... лась, — начал было он, но осекся на полуслове. Перед ним раскинулось поселение, заметно разросшееся новыми постройками. — Мы все эти годы держали ворота закрытыми, — поспешил объяснить глава, заметив удивление дяди. — Численность населения выросла, пришлось строить новое жилье. Масахико кивнул, принимая объяснение. Заметив, что племянник выглядит озабоченным, он махнул рукой: — Ладно, ступай по своим делам. Ты проторчал в столице почти неделю, наверняка накопилась гора бумажной работы. А я уж как-нибудь сам доберусь до дома, не маленький, чтобы меня за ручку водить. Попрощавшись, глава клана поспешил в резиденцию. Масахико неспешно брел по знакомым улочкам к своему дому, в котором не был столько лет. Встречая знакомые и незнакомые лица, он кивал в ответ на приветствия, давая понять: Старейшина вернулся. Дом оказался чище, чем он ожидал. Видимо, глава клана распорядился, чтобы за ним присматривали и регулярно убирали. Разобрав вещи, Масахико рухнул на кровать лицом в подушку. Наконец-то он почувствовал, как напряжение последних лет отпускает его тело и разум. «С тех пор как я открыл для себя Очки Свидетеля, я только и делал, что бегал туда-сюда, вмешиваясь в историю. А стоило ли оно того? — задался он вопросом. — В оригинальном сюжете еще будет уйма событий, которые можно засвидетельствовать. Стоит ли так цепляться за Сенджу и жить на чужбине?» Расслабившись, он вдруг осознал, что в погоне за силой превратился в фанатика. «С моей нынешней мощью, если не считать будущих богов вроде Мадары и Хаширамы, в этой эпохе мне мало кто может угрожать». «Пора сбавить обороты и просто плыть по течению. Мои очки от меня никуда не денутся. А ближайшие годы я лучше спокойно проведу здесь, воспитывая новое поколение. Буду ждать основания Конохи. Своего рода почетная пенсия?» Стоило Масахико успокоиться, как навалилась чудовищная усталость. Он даже не стал ужинать — просто скинул одежду и, едва коснувшись головой подушки, провалился в глубокий сон. *** Ранним утром Масахико вырвал из сна звук открываемой двери. «Что происходит? Глава клана пришел ни свет ни заря? — сонно подумал он. — Стоп, это не его чакра...» Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка-подросток с необычными серо-черными глазами. В одной руке она держала ведро с водой, в другой — несколько тряпок. Увидев спящего Масахико, она застыла как вкопанная. Секундное замешательство сменилось паникой. — Извращенец!!! — взвизгнула она. В следующую секунду на Масахико обрушился ледяной водопад. Содержимое ведра выплеснулось прямо на кровать. Масахико, мокрый до нитки, ошарашенно хлопал глазами, глядя вслед убегающей девчонке. — Я сплю у себя дома без одежды, ты врываешься без стука... и я еще виноват? — пробормотал он, выжимая край одеяла с горькой усмешкой. Спустя час. Зал собраний клана. — Дедушка Масахико, я не знала, что вы вернулись! Простите меня, пожалуйста! Масахико смотрел на девушку, которая кланялась так часто, что напоминала заводную игрушку. Ситуация была донельзя нелепой. — Ладно, будет тебе, Нанако. Дядя Масахико не сердится, иди работай, — пришел на выручку глава клана, видя замешательство на лице старейшины. Когда дверь за девушкой закрылась, Масахико уставился на племянника тяжелым взглядом «дохлой рыбы». Утреннее пробуждение выбило его из колеи. — Нанако — сирота, — спокойно пояснил глава. — Таланта к ниндзюцу у нее почти нет, в одиннадцать лет она едва получила ранг генина. Поэтому я поручил ей уборку некоторых домов, в том числе и твоего, чтобы она могла заработать. — Сирота... — вздохнул Масахико. В эпоху Воюющих Государств настоящих сирот было не так уж много. Несмотря на постоянные войны и высокую смертность, кланы поощряли рождаемость. У Хаширамы было три брата, у Мадары — пять, плюс дяди, тети, кузены. Семьи были огромными, и если кто-то погибал, детей обычно забирали родственники. Полное одиночество было редкостью. — Нет таланта, поэтому работает уборщицей? — переспросил Масахико. — Сирот в Узумаки немного, но они есть. Ты о каждом так заботишься? Глава клана грустно улыбнулся: — Ее дядей был Курето... Родители погибли вскоре после ее рождения, она жила с дедушкой и бабушкой, но и они ушли два года назад. — Курето погиб, защищая клан. Я не хотел, чтобы его род прервался и сгинул в нищете, поэтому, можно сказать, взял над ней опеку. Масахико кивнул. Теперь картинка сложилась. — Ясно. Но для твоей «приемной дочери» у нее слишком взрывной характер. Увидев меня, она не смутилась, а окатила водой... Мито бы так никогда не поступила. — Такой уж характер, — развел руками глава. — Я пытался учить ее быть мягче, но... — Не надо, — покачал головой Масахико. — Пусть остается такой. Сироте нужно уметь показывать зубы, чтобы защитить себя. — Кстати, не забудь: пусть джонины подберут мне талантливых ребят для обучения... — он сделал паузу, вспомнив погибшего Курето, и добавил: — И эту Нанако тоже включи в список. Лицо главы просияло. — Благодарю вас, дядя! Масахико, пошатываясь, направился к выходу, лениво махнув рукой: — Все, я пошел. После такого холодного душа мне нужно доспать... Вернувшись домой, он обнаружил, что мокрые простыни уже постираны и сушатся во дворе, а кровать застелена новым бельем с каким-то милым, девичьим узором. Масахико лишился дара речи. Словно дежавю, дверь снова открылась, и на пороге появилась сероглазая Нанако. Опять с ведром и тряпками. Масахико инстинктивно дернулся, ожидая новой водной атаки, но девушка поспешно поставила ведро и низко поклонилась. — Ну все, все, ты уже извинилась перед главой, проехали. Ты чего вернулась-то? — спросил он, с опаской косясь на ведро. — Дедушка Масахико, я пришла закончить уборку, — серьезно ответила Нанако, хватаясь за швабру. — Не надо. Я уже вернулся, сам приберусь. Кстати, когда я уходил от главы, он тебя искал, — соврал Масахико, лишь бы выпроводить ее. — А! Поняла! — воскликнула она и вихрем умчалась прочь. Масахико посмотрел на «кавайные» простыни на своей кровати, перевел взгляд на забытые в углу тряпки и ведро. Желание спать улетучилось окончательно. — Эх, не судьба поспать. Ладно, поем чего-нибудь и устрою генеральную уборку. — А ты, моя дорогая простыня, сохни быстрее... Мне на этих цветочках спать как-то несолидно.