**Глава 8. Собака бы и рада укусить ежа, да иголки мешают**
Как гласит народная мудрость: «По улыбающемуся лицу не бьют».
Такахаши Ю наконец-то прочувствовал всю глубину этой поговорки. Глядя на Ман Чжуна, который стоял на коленях и лучился такой искренней, такой собачьей преданностью, Ю просто физически не мог опустить поднятую руку.
— Эх… Манчик, Манчик… Ты же авторитет, пахан местный. Как ты можешь так себя вести? Что твои шестёрки о тебе подумают? Вставай давай, — тяжело вздохнул Ю. Злиться на слизняка было выше его сил.
— Ничего страшного, господин Ю! Мне так привычнее, с земли вид лучше, — с жаром заверил Ман Чжун, не меняя позы. Искренность в его глазах была пугающей.
— Господин Ман Чжун! Мы привели людей!
— Лидер! Свитки здесь!
Раздались голоса, и к ним присоединился знакомый звук шуршания ткани о грунт. Несколько фигур скользили к ним в позах «догеза» еще виртуознее, чем их начальник. Ман Чжун хотя бы прыгнул на колени, а эти элитные бойцы Травы просто легли пузом на землю и ползли, оставляя за собой борозды в пыли.
— Приветствуем господина Такахаши Ю! Приветствуем «Отряд Бессмертных»! — хором прокричали они, не поднимая лбов от земли.
По виску Ю скатилась капля пота. Он не знал, как на это реагировать.
Даже перед Каге Великих Деревень малые страны так не унижались.
Чего Ю не знал, так это того, что Кусагакуре были главными фанатами и биографами его жестокости. Именно они раздули его славу до небес.
«Этот парень — псих. Он не играет по правилам, ему плевать на баланс сил. Говорят, он и с Хокаге-то не ладит, а на войне в Суне вообще послал Митокадо Хомуру куда подальше. А что, если… что если предложить ему крышевать Траву?»
В голове Ман Чжуна, который не знал, что Ю уже передумал их убивать, заработали шестеренки. Его лицо по-прежнему выражало готовность принять любую кару, но мозг уже строил наполеоновские планы.
— Быстро, тащите наших дорогих гостей! Пусть господин Ю выберет! Все здесь? — рявкнул Ман Чжун на своих, не поворачивая головы.
— Господин Ман Чжун, здесь все, кого мы укра… кхм, пригласили погостить в последнее время. Свитки у меня, — прошептал один из уткнувшихся в землю шиноби.
Ю скользнул взглядом по приведенной группе. Среди них выделялась женщина с красными волосами. Выглядела она изможденной, но без следов пыток. Состояние явно лучше, чем у Суйлин и детей в лесу.
Судя по всему, это мать Карин. В оригинале её судьба была ужасна — её высушили до смерти, используя как живую аптечку.
Ман Чжун, украдкой наблюдавший за реакцией гостя, заметил тень сомнения на лице Ю. Он тут же приподнялся, согнувшись в три погибели:
— Господин Ю, та, кого вы ищете, здесь? Клянусь, под моим чутким руководством мы обращались с плен… кхм, с гостями по высшему разряду!
Ю отогнал мрачные мысли. Возможно, до того, как эта женщина попала в жернова системы, здесь заправлял кто-то другой? Или Ман Чжун еще не успел наладить конвейер смерти?
Если так подумать, то позволить Узумаки раствориться в Стране Травы — не худший вариант для выживания вида. Через пару поколений у Травы мог бы появиться свой клан с мощным геномом. Главное — не палиться. Укрывательство Узумаки — это плевок в лицо тем, кто уничтожил Водоворот. Обыватель и тот понимает: надо рубить под корень. А шиноби тем более.
Ман Чжун, чувствуя на себе тяжелый взгляд Ю, вспотел еще сильнее. Его глазки бегали, решая дилемму: упасть ниц снова или продолжать стоять в поклоне.
— Эх… — Ю с легкой брезгливостью похлопал Ман Чжуна по плечу. Тот пошатнулся и с облегчением рухнул обратно на колени.
Ю направился к женщине, похожей на мать Карин.
— Как тебя зовут? Мы встретили в лесу Узумаки Суйлин, она сказала, что здесь есть еще одна из ваших. Это ты? — спросил Ю без особого энтузиазма.
Весь его боевой запал, желание разнести эту банду в пух и прах, разбился о железобетонную трусость местных.
— Госпожа Суйлин? С ней все в порядке?! Я… меня зовут Узумаки Мизуки, — поспешно ответила женщина, в её глазах зажглась надежда.
— Отлично. Собирайся, ты идешь с нами.
Ю немного взбодрился и перевел взгляд на кучку дрожащих детей разного возраста, сбившихся вокруг.
— А это что за детский сад, Манчик? — спросил он через плечо.
— Господин, это… это юные таланты, которых мы собрали со всего света! Мы их кормим, одеваем, воспитываем… Посмотрите сами… — Ман Чжун начал отчаянно тереть руки, боясь, что Ю чем-то недоволен.
— Вот как?
Ю наклонил голову. Дети, ощущая остатки его жажды крови, в ужасе жались к шиноби Травы, ища у них защиты.
— Господин, они связали меня, но… они правда ничего плохого не делали. Просто заставляли вступить в их деревню, — вмешалась Мизуки. Она жила с этими детьми в одном бараке, где их «содержали».
Ю понял расклад. Этих детей, скорее всего, лучше оставить здесь. На улице война, а у Травы есть интерес в их способностях. Пока жив этот скользкий тип Ман Чжун, к «ценным ресурсам» будут относиться бережно. Снаружи они погибнут быстрее.
— Манчик, я забираю Узумаки Мизуки. Возражения есть?
Ю посмотрел на Ман Чжуна по-новому. У этого парня есть нюх, амбиции и гибкость позвоночника. С таким лидером Трава и правда может выжить.
— Господин, да вы шутите! Какие возражения?! Забирайте! — Ман Чжун вытер лоб рукавом, едва не плача от счастья.
— А что насчет тех парней, которых я прихлопнул в лесу? Они мне настроение испортили. Как будем решать вопрос?
Видит Бог, Ю спросил это искренне. Он уже жалел, что вынес ворота — всё-таки лицо деревни. Но он хотел знать, насколько толста «кожа лица» у Кусагакуре.
— Господин Ю! Вы про отряд преследования? Пф-ф! Забудьте! Это не наши! Это всё Замок Хозуки, вечно они мутят воду! Убили — и слава богам! Туда им и дорога! — Ман Чжун замахал руками, открещиваясь от своих же людей с невероятной легкостью.
Чувство вины у Ю окончательно испарилось. Он подошел к Ман Чжуну, сгреб его в охапку и поднял на уровень своих глаз.
— А ты, мать твою, талант! Я тебя признал! Если в следующий раз приду, и тут будет другой босс — я его прикончу. Усёк? Мы друг друга поняли?
Ман Чжун, болтаясь в воздухе, сначала чуть не умер от разрыва сердца, вспомнив байку про откушенную голову Дайши. Но услышав слова Ю, его страх сменился ступором, а затем — глубокой задумчивостью.
«Что он имеет в виду? Он берет меня под крыло? Хочет сделать Траву вассалом? Стоит ли мне принять это решение, за которое предки могут проклясть?»
Ю, видя, что глаза Ман Чжуна остекленели, а сам он ушел в астрал, испугался, что тот перегрелся. Он похлопал лидера по щеке.
— Эй, не грузись. Я сказал ровно то, что сказал. Не создавай мне проблем, и будешь жить. Иначе вырежу всех, включая твою домашнюю кошку. Мы люди простые, давай без сложностей.
Снова сбитый с мысли Ман Чжун слушал этот поток сознания.
«Он намекает? Или угрожает? Гарантирует мою власть в обмен на тайную службу? Или просто обещает убить?»
Ю, видя, что собеседник снова завис, плюнул и бросил его на землю.
— Братва, уходим!
Он поспешил увести своих и Мизуки, пока этот странный тип не прицепился к нему намертво.
Ман Чжун остался лежать в пыли, погруженный в думы о геополитике.
Где-то в развалинах хибары застонал очнувшийся Дайши.
— Дайши!
— Живой! Голова на месте!
— Он выжил после встречи с Демоном!
Пока Кусагакуре приходила в себя, отряд Ю уже был далеко.
---
Увидев группу Яманака Аяно, Мизуки с радостным криком бросилась к Суйлин.
— Госпожа Суйлин!
— Мизуки! Ты цела!
— Сестренка Мизуки!
Глядя, как четыре рыжеволосые женщины обнимаются и плачут, Ю покачал головой:
— Коноха, Коноха… Сколько же судеб ты сломала.
В Первой мировой войне Узушио отдали всё ради Листвы. Их фуиндзюцу защитили деревню от биджу, их техники спасали жизни. И за это они поплатились всем. Их уничтожили, а Коноха забрала только Кушину — новый сосуд для Лиса.
Даже их принцесса, Мито, молча проглотила это предательство.
Узумаки Мито… то есть, Сенджу Мито. Железная была леди.
Когда слезы высохли, Аяно мягко спросила:
— Что вы планируете делать дальше? Пойдете с нами в Коноху?
Она была доброй душой, и хотя Ю слегка подпортил её мировоззрение, вина за клан Узумаки грызла её, как и любого порядочного шиноби Листвы.
При этих словах в глазах Суйлин вспыхнула ярость:
— В Коноху?! Я помогала вам в Первой войне! И каков итог? Мой клан уничтожен! Если я пойду туда, как я посмотрю в глаза своим мертвым предкам?!
Её голос звенел от гнева, но, взглянув на трех беззащитных девочек, прижавшихся к ней, она сникла.
Суйлин не боялась смерти. Но дети… За их головы на чёрном рынке давали целое состояние. Одинокие женщины с сильным геномом — лакомая добыча.
— Эх… — Суйлин испустила вздох, полный вековой скорби и безысходности.
Она подняла взгляд на Такахаши Ю.
— Такахаши Ю. Я слышала о тебе. Я хочу доверить их тебе. Мы пойдем за тобой, но не за Конохой! Узумаки, в отличие от Листвы, помнят добро и не нарушают клятв!
Её «Глаз Разума Кагура» подсказывал: этот человек, хоть и окутан кровавой аурой, внутри горит честным огнем.
Ю медленно поднял голову, и на его лице расплылась широкая, наглая улыбка.
— Договорились! Ты тоже идешь с нами, бабуля. Я ваша крыша!
Ю уже предвкушал, как вытянутся лица старейшин.
Ну что, Коноха? Ваш ход!
Обновлено: 23.01.2026