Глава 52 — Глава 52: Я распространю это полное надежд дзюцу по всему миру!

— Оказалось даже проще, чем я ожидал, а? Пока Цунаде стояла ошеломлённая и растерянная, Учиха Янлинь, наблюдавший за всем через камеру слежения, вынес свой вердикт. По обе стороны от него стояли ошарашенный Джирайя, которому так и хотелось крикнуть «Охренеть!», и качающий головой Орочимару, смеривший Янлиня настороженным взглядом. — Ты использовал на этом автомате гэндзюцу, верно? Это Шаринган? — не удержался от вопроса Джирайя. — Вовсе нет. Вы же и сами чувствуете — никакой чакры там не течёт, — беззаботно ответил Учиха Янлинь. — Это внушение. Психология. Свет, звуковые эффекты, траектория падения шариков — всё это создаёт своего рода гипнотический эффект, заставляя человека повторять одно и то же действие снова, снова и снова. Человеческое тело… удивительная штука, не правда ли? Орочимару и Джирайя переглянулись. Удивительно ли человеческое тело, они не знали, но вот Учиха Янлинь — определённо удивительный тип. Это было бесспорно. При этой мысли их взгляды, обращённые на Янлиня, стали какими-то странными. Впрочем, Янлиня это ничуть не волновало. Ну что за радость разглядывать старых хрычей? То ли дело Цунаде — вот на кого смотреть одно удовольствие! Хоть он и раньше знал, что Цунаде — красавица, но увидеть её воочию оказалось совсем другим делом. Выдающаяся фигура и внешность, пышные формы, нежная белая кожа — это само собой. А её фары — уровня Azur Lane! Такими не то что одного ребёнка, двойню выкормить можно. Учиха Янлинь повидал немало красавиц, но девушку с такими «прожекторами» встретил впервые. И если раньше его слова, сказанные Фугаку, о желании жениться на Цунаде были полушуткой с долей сожаления о «невыгодной сделке», то теперь он говорил это от чистого сердца. Да что там Цунаде в её нынешнем возрасте — даже та, что в оригинальной истории была на десять лет старше, всё равно прекрасна! Чёрт возьми, печать Инь — воистину великая вещь. При одной мысли о том, что в начале канона Цунаде, будучи на десять с лишним лет старше, ни капли не изменилась внешне, Учиха Янлинь проникался благоговением перед этим всемогущим дзюцу. — Решено! Я распространю это полное надежд дзюцу по всему миру! Пусть все куноити овладеют им, дабы не допустить повторения трагедий, когда Анко превращается в картошку, а Мей Теруми — в страхолюдину! — мысленно поклялся Учиха Янлинь. Издревле великим полководцам, как и первым красавицам, не суждено явить миру седину. Но увядание красоты и уход молодости всё же заставляют с горечью вздыхать о безжалостности времени. Но с печатью Инь всё иначе. Это дзюцу позволяет красавицам оставаться красавицами вечно. А значит, и красавцам — вечно оставаться красавцами. Один этот эффект уже окупал всё с лихвой. Даже если бы у этой техники не было способности накапливать чакру, Янлинь всё равно назвал бы её сильнейшей. *** — Что ж, наш выход… Бро, вы первые, я следом, — сказал Учиха Янлинь. «Бро», к которым он обращался, были не Орочимару и Джирайя, а целая орава ростовщиков из местных братков. Цунаде была должна им, а они, в свою очередь, были должны Янлиню. Так что им оставалось лишь повиноваться. Что, говорите, не были должны? Взгляните-ка на мой Меч Громового Пламени и соберитесь с мыслями. Так должны или нет? Для ниндзя любая мафия — не более чем котёнок. Не говоря уже о таком сильном шиноби уровня Каге, как Янлинь, даже выпускник Академии мог бы с лёгкостью раскидать этих братков. Если бы Цунаде совсем наплевала на приличия, она могла бы просто разнести их в пух и прах. Но Цунаде дорожила своей репутацией. Хоть она и не отличалась особой щепетильностью и часто переходила границы, но до того, чтобы убивать кредиторов ради списания долгов, она ещё не опустилась. В этом и заключалось её главное отличие от Учихи Янлиня. *** Получив приказ от Учихи Янлиня, братки ринулись вперёд, окружили Цунаде и принялись голосить: — Эй, эй, босс, не пора ли вернуть должок? — Из-за того, что ты вечно в долгах и скрываешься, нам, братьям, очень нелегко приходится. — Если нет денег, может, продать тебя в угольную шахту, чтобы отработала, а? Хи-хи-хи. *** Надо отдать должное сёнен-манге: даже бандиты, столкнувшись с красавицей-должницей, думают лишь о том, как бы продать её на угольную шахту, и ничего другого им в голову не приходит. Прямо как ребятам из мира Arknights. — Аха-ха… Ну, как бы сказать… Обычно Цунаде с лёгкостью обводила таких братков вокруг пальца. Она была мастерицей тактики «сваливай, бросай, беги». В крайнем случае, могла без зазрения совести притвориться маленькой лоли. Но это работало, когда у неё было время на подготовку, а не в такой вот внезапной стычке. Глядя на окруживших её братков, Цунаде покрылась испариной. «Чёрт, на этот раз всё серьёзно», — пронеслось у неё в голове. — Госпожа Цунаде, что же нам делать? — пролепетала Сидзуне. Вот так и получается: благородного человека легко обмануть, играя на его принципах. Обладая силой, способной превратить любого из них в лепёшку, Цунаде оказалась в их власти. *** — Отлично, теперь мой выход, — решил Учиха Янлинь. Убедившись, что момент для спасения прекрасной дамы настал, он распахнул дверь и бодро направился к понурой куноити, которая смотрела на мир так, будто даже солнце для неё было зелёным. При его появлении братки почтительно расступились, пропуская его, и вид у них был самый что ни на есть заискивающий. — Вы что задумали с этой прекрасной дамой? Прочь! «Но разве не вы нам приказали?» — подумали братки, но вслух лишь заискивающе закивали и поспешили ретироваться один быстрее другого. Разогнав братву, Учиха Янлинь подошёл к Цунаде. — Прекрасная госпожа, у вас какие-то неприятности? С этими словами Учиха Янлинь активировал свою привлекательность на все 32 очка. Его тёплая и нежная улыбка источала обаяние. Сразило ли это Цунаде — вопрос, но её ученица Сидзуне определённо была очарована. Она только и смогла, что выдохнуть «Ах!..», а поросёнок Тонтон на её руках издал жалобный визг, словно его сейчас раздавят. Видимо, Сидзуне от переизбытка чувств бессознательно сжала руки, рискуя превратить питомца в прессованную колбасу. — Постойте-ка, Учиха… это казино ваше? Хоть на нём и не было протектора Конохи, а Шаринган не был активирован, генетические черты клана Учиха были слишком узнаваемы. Как говорится, враг порой знает тебя лучше друга. Поэтому госпожа Цунаде из клана Сенджу с первого взгляда опознала в юноше отпрыска своих заклятых врагов. — Вовсе нет, но у меня тут есть доля… Погодите-ка… вы… Янлинь сделал вид, будто только что узнал Цунаде. На его лице отразились три доли удивления, три доли веселья, три доли злорадства в духе «и на твоей улице перевернулся грузовик с пряниками, хе-хе-хе» и одна, едва заметная, доля сочувствия. — Вы, вы же… — Ошиблись! Я не она! — поспешно выпалила Цунаде. — Не могу ошибиться! Вы же госпожа Цунаде, семпай! — воскликнул Учиха Янлинь. — Какая удача встретить вас здесь, семпай! — Сидзуне, уходим! *** Хоть она и опустилась до такого, но терять лицо перед заклятым врагом Цунаде не хотела. Это жгучее желание «не ударить в грязь лицом» оказалось сильнее даже тяги к патинко. Она вскочила и бросилась наутёк с максимально возможной скоростью. Хотя в глубине души она понимала, что лицо уже потеряно. И потеряно безвозвратно.